Глава 10. Бывшая

Она пришла без предупреждения в самый разгар рабочего дня. И на этот раз это была не Алиса.

Женщина в дверях открытого пространства офиса выглядела сногсшибательно. Длинные платиновые волосы, идеальный макияж, красное облегающее платье, которое кричало о деньгах и уверенности. Она прошла прямо к моему столу, игнорируя попытку секретарши ее остановить.

— Я к Максиму, — заявила она, глядя на меня сверху вниз. Голос был низким, с хрипотцой. — Сообщите ему, что здесь Ольга.

Ольга. Имя прозвучало как знакомый удар. Я вспомнила — в одной из старых светских хроник, которые я в порыве слабости когда-то искала, была фотография Воронова с женщиной. Подпись: «Максим Воронов и Ольга Захарова на закрытой вечеринке». Это было года три назад.

— У Максим Андреевич совещание, — автоматически ответила я. — Вы можете подождать или…

— Я не буду ждать, — она улыбнулась, но в улыбке не было тепла. — Я знаю его график. Совещание закончилось пять минут назад. Просто скажите, что Ольга здесь. Он примет.

Ее уверенность была оскорбительной. Я набрала его внутренний номер. Он ответил почти сразу.

— Да?

— Вас здесь… Ольга Захарова. Без предупреждения.

На том конце провода повисла короткая, но очень красноречивая пауза.

— Проводите ее в переговорную номер два. Я подойду через пять минут.

Я положила трубку.

— Максим Андреевич примет вас в переговорной. Пойдемте, я провожу.

— Не трудитесь, — она махнула рукой. — Я знаю дорогу.

Она направилась к переговорной, оставив за собой шлейф дорогого, удушающего парфюма. Я села, пытаясь совладать с новой волной ревности, на этот раз более темной и острой. Алиса была раздражающей, но эта… эта чувствовалась иначе. Опаснее.

Через двадцать минут дверь переговорной открылась. Первым вышел Воронов. Его лицо было каменным, но в уголке глаза я заметила крошечный нервный тик. Он что-то сказал через плечо, кивнул и направился к своему кабинету, не глядя по сторонам.

За ним вышла Ольга. Она выглядела довольной. Ее взгляд упал на меня, и она, не спеша, подошла.

— Вы новая, да? Личная ассистентка?

— Да.

— Милая, — протянула она, и в ее голосе зазвучали фальшивые нотки участия. — Держитесь. С Максимом нелегко. Он… сложный. Особенно после того, как выгорает в отношениях. Как со мной, например.

Она говорила громко, чтобы слышали вокруг. Несколько сотрудников за соседними столами замерли, делая вид, что не слушают.

— Но вы, я смотрю, справляетесь. Хотя, — ее глаза оценивающе скользнули по моему скромному костюму, — вам бы немного… ярче. Мужчины любят, когда на их женщину обращают внимание.

— Я не его женщина, — холодно ответила я. — Я его сотрудница.

Ольга рассмеялась — коротко, язвительно.

— Милая, все его сотрудницы в какой-то момент становятся его женщинами. Пока не надоедают. Или пока не начинают слишком многого хотеть. — Она наклонилась ко мне, понизив голос до интимного шепота, который, однако, был отлично слышен. — Совет от бывшей невесты: не верь его сказкам про будущее. Он не умеет любить. Он умеет только владеть. А когда наиграется — выбросит. Как он выбросил меня за месяц до свадьбы.

Невеста. Слово повисло в воздухе, тяжелое и ядовитое. У меня перехватило дыхание. Он был помолвлен? С этой… женщиной?

Ольга выпрямилась, с удовлетворением наблюдая за эффектом своих слов.

— Всего наилучшего, милая. Постарайтесь продержаться подольше меня.

Она развернулась и ушла, оставив после себя смятение и гул перешептываний.

Я сидела, онемев, глядя в пустоту. Невеста. Он собирался жениться. И бросил. Почему? Что она сделала? Или… что сделал он?

В чате всплыло сообщение:

М.А. Воронов: Зайдите.

Мои ноги стали ватными. Я вошла в его кабинет. Он стоял у окна, спиной ко мне.

— Закройте дверь, — сказал он тихо.

Я закрыла.

— Что вам сказала Ольга? — спросил он, не оборачиваясь.

— Что она была вашей невестой. И что вы бросили ее за месяц до свадьбы.

Он резко обернулся. На его лице бушевали эмоции: гнев, стыд, раздражение.

— И вы, конечно, поверили.

— А это неправда?

Он замер. Пальцы его руки сжались в кулак.

— Это… упрощение.

— Тогда усложните, — неожиданно для себя потребовала я. — Я имею право знать, в какую историю я ввязалась.

Он смерил меня долгим взглядом.

— Вы не «ввязались» ни во что. Между нами ничего нет.

— Врете, — выпалила я. — И вы это знаете. И она это почуяла. Поэтому и пришла. Она что, следит за вами?

Он отвернулся, провел рукой по лицу. В этом жесте была такая беспомощная усталость, что мой гнев поутих.

— Ольга… — он начал, потом замолчал, подбирая слова. — Она была ошибкой. Я был самонадеян, глуп и считал, что брак по расчету — хорошая идея. У нее были связи, у меня — амбиции. Но чем ближе была дата, тем больше я понимал, что не вынесу этого. Она была… собственницей. Требовала тотального контроля. Над моим временем, моими мыслями, моей жизнью. Как мой отец. Я не мог повторить это. Не мог допустить, чтобы кто-то снова пытался меня сломать и переделать.

Он обернулся, и в его глазах я увидела отголоски той старой боли.

— Я разорвал помолвку. Это был скандал. Она не простила. И с тех пор время от времени появляется, чтобы напомнить мне, какой я подлец. И, судя по всему, чтобы отравить жизнь тем, кто рядом со мной.

Его объяснение принесло облегчение, но не полное. В нем была правда, но не вся.

— А почему вы не сказали, что у вас была невеста?

— Потому что это не имеет отношения к работе! — вспылил он. — Потому что моя личная жизнь — это мои проблемы! И потому что… — он снова замолчал, с трудом подбирая слова, — потому что я не хотел, чтобы ты смотрела на меня как на монстра, который ломает жизни.

Он назвал меня «ты». Сознательно. И в его голосе прозвучала незащищенность, которую он так тщательно скрывал.

— Я не думаю, что вы монстр, — тихо сказала я.

— Тогда ты плохо знаешь людей, — горько усмехнулся он. — Ольга не единственная, кому я причинил боль. И не последняя. Я… я не умею быть другим, Катя. Я ломаю. Это все, чему научил меня отец.

Он подошел ближе. Теперь между нами было всего пару шагов.

— Вот почему я оттолкнул тебя. Не из-за контракта. Из-за страха. Я вижу, как ты на меня смотришь. С надеждой. А я… я не хочу видеть в твоих глазах разочарование, когда ты поймешь, кто я на самом деле. Когда я в очередной раз не оправдаю ожиданий.

Его признание оглушило меня своей откровенностью. Он не просто боялся близости. Он боялся не оправдать. Боялся разрушить то, что могло быть хорошим. Как разрушил с Ольгой. Как, вероятно, разрушал и раньше.

— Вы не дали мне шанса это решить самой, — сказала я. — Вы решили за меня. Как ваш отец решал за вас.

Он вздрогнул, словно я ударила его. Его глаза расширились.

— Что?

— Вы боитесь стать как он. Но, отталкивая всех, чтобы не причинить боли, вы поступаете точно так же — лишаете людей выбора. Лишаете их возможности решить, готовы ли они принять вас со всем вашим багажом.

Он смотрел на меня, и в его взгляде было ошеломление, будто он впервые увидел себя со стороны.

— Ты… — он не закончил. Просто стоял, дыша неровно.

В этот момент его телефон на столе завибрировал. Он машинально взглянул на экран, и его лицо исказилось. Он взял трубку.

— Да? — его голос снова стал деловым, но под ним чувствовалось напряжение. — Когда?.. Черт. Ясно. Буду через двадцать.

Он положил трубку.

— Кризис на стройплощадке нового комплекса. Травма человека. Прессе уже доложили. Мне нужно ехать сейчас.

— Я с вами, — сказала я без колебаний.

— Нет. Это не твоя…

— Я ваш ассистент, — перебила я. — И если это кризис, вам понадобится кто-то, чтобы вести логистику, отвечать на запросы, фильтровать информацию. Я могу это делать.

Он смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на… признательность.

— Хорошо. Но будь готова к жесткому разговору. И к прессе. Ольга, возможно, была только началом. Скандалы притягиваются друг к другу.

Мы вышли из офиса вместе. В лифте он стоял рядом, и наше отражение в зеркальных стенах выглядело как союз. Хрупкий, треснувший, но союз.

Машина мчалась по городу. Он смотрел в окно, его лицо было сосредоточенным.

— Катя, — сказал он вдруг, не глядя на меня. — Спасибо. За то, что там, в кабинете. Ты сказала то, что никто не решался сказать мне. Даже я сам.

Я кивнула, не в силах вымолвить слова. Мы ехали навстречу новому скандалу. Но впервые за много дней между нами не было стены. Была хрупкая, зыбкая связь. И понимание, что наши демоны — его отец, мои страхи, его бывшая невеста — уже вышли на свет. И с ними теперь придется иметь дело.

Вместе.