Глава 14.

Эйлар усмехается, и эта усмешка вовсе не насмешливая, а теплая, как будто я ребенок, который делает первые шаги и спотыкается. Его араимы мягко колышутся за спиной, будто улавливают мой азарт.

— Ни одна догадка не верна, моя яльтан, — отвечает он низко.

И в голосе слышится явное удовольствие от того, что я не угадала.

— Тогда скажи, — я делаю шаг ближе, ощущая, как внутри все бурлит от любопытства. — Я должна знать.

Командор молчит, и вдруг в убежище становится тише, чем было. Его глаза вспыхивают глубоким синим светом, зрачки утопают в сиянии, и я ловлю на себе этот взгляд, как удар молнии.

— Я управляю разрядами, — наконец произносит он. — Они живут во мне, откликаются на мою волю. Я превращаю их в электрический ток, в молнии.

На секунду мне даже кажется, что волосы слегка подрагивают, будто наэлектризованы. Я сглатываю, не отрывая взгляда от его глаз.

— Поэтому они синеют? — шепчу я.

— Да, — отвечает он мягко. — Когда я держу силу под контролем.

Между нами всего шаг, и в этом расстоянии собирается все напряжение мира. Я чувствую, как по руке пробегает легкая искра. Эйлар едва касается моих пальцев, но этого достаточно, чтобы дыхание сбилось.

Он не отрывает от меня взгляда.

— Смотри, — произносит он негромко.

В его ладонях вспыхивают огоньки, сначала крошечные, похожие на светлячков. Но затем они вытягиваются, сгущаются, и в одно мгновение превращаются в сияющие плети. Тонкие, как нити, и в то же время ощутимо мощные. В воздухе раздается потрескивание, и я невольно делаю шаг назад.

— Не бойся, — его голос звучит уверенно и спокойно. — Они слушаются меня.

Я замираю, заворожено глядя, как энергетические кнуты скользят по воздуху, оставляя за собой тонкие всполохи, словно световые следы. Один из них мягко касается каменной стены убежища, и на поверхности вспыхивает сеть голубых молний, рассыпается по трещинам, как живое кружево.

А другой кнут плавно опускается вниз и скользит по полу, прямо к моим ногам. Я затаиваю дыхание, готовая отшатнуться, но вспышка нежно касается щиколотки, и вместо боли я чувствую лишь щекочущее тепло, как будто кто-то провел кончиком пера по коже.

Командор улыбается от моей реакции.

— Эти плети могут разорвать металл, — признается он, и в его голосе звучит сила. — Но для тебя, яльтан, они всего лишь ласка.

Я не могу оторвать взгляд. Его араимы за спиной колышутся, словно в такт разрядам, и в этот миг он кажется мне не просто мужчиной, а существом из легенды. Полубогом, который держит в руках саму стихию.

Он легко взмахивает ладонью, и энергетические кнуты растворяются в воздухе, оставив после себя только запах грозы и тихое эхо потрескивания.

— Видишь? — Эйлар делает шаг ближе, и между нами не остается просвета. — Теперь ты знаешь, что значит «Маркур».

Я чувствую, как мурашки бегут по коже, и понимаю: теперь я хочу узнать еще больше. О нем. О его силе. О нас.

Еще недавно он был просто командор, суровый и молчаливый, скрытый за своей броней. Я видела в нем носителя власти, а не живое чудо. А сейчас… сейчас передо мной стоит яльдариец – представитель расы, о которой я нигде не читала, никогда не писала статьи, не спорила на конференциях. Просто потому что не знала о их существовании.

Сколько же человек живет в неведении. Мне хочется поведать о ни всему миру!

Кожа Эйлара, словно живая материя, отливает теплом, и я почти уверена, что в ней циркулирует энергия, а не только кровь. Его глаза, светящиеся синим, как плазменные линзы, будто сама природа вплела в его тело элементарные силы Вселенной.

И эти араимы… я могла бы назвать их щупальцами, но это не то слово. Они слишком гармоничны, слишком красивы, чтобы звучать отталкивающе. В них есть грация хищника и нежность шелка, их движение – непредсказуемый язык, в котором я только начинаю различать первые буквы.

О, Великая Материя! Ведь это же идеальная раса для изучения. Они – сами себе оружие и тайна. И в то же время, глядя, как араимы осторожно касаются моего плеча, я понимаю: внутри них заложено не только разрушение, но и способность к защите, к связи, к ласке.

Я ученая, я должна фиксировать факты, выстраивать гипотезы, делать пометки в своем воображаемом журнале. Но вместо этого я ловлю себя на мысли: какой же он красивый. Красивый, но не в том смысле, что у него гармоничные черты лица или совершенное тело. Нет. Его красота в силе, которую он держит под контролем, в дикости, которую он умеет превратить в заботу.

И в тот момент, когда Эйлар поднимает на меня взгляд, я понимаю: все мои научные теории ничто по сравнению с этим живым доказательством.

— Вы совершеннее, чем я думала, — вырывается у меня шепотом.

И его улыбка – короткая, опасная и в то же время почти нежная, становится для меня лучше любых научных данных.

Мне так хочется узнать о яльдарийцах больше.

— А когда мы полетим на твою планету?

— Скоро, Вита, скоро. А пока нам нужно к кое-чему подготовиться.