Глава 15.

Я растерянно моргаю, вглядываясь в лицо Эйлара.

— Подготовиться? К чему?

Он отводит взгляд, словно выбирает, как правильно объяснить. Его араимы слегка шевелятся за спиной, от этого по моей коже пробегает странный ток, они реагируют и на мои эмоции.

— На моей планете твоя жизнь изменится, — наконец произносит он. — Ты первая из земных, кто войдет в наши Залы Силы. Первая, кого я представлю Совету.

Я сглатываю и внимательно слежу за лицом командора.

— И это плохо?

— Это опасно, — он скользит пальцами по моему запястью. — Но опасность будет ждать не со стороны моих собратьев, а с другой стороны.

Он медленно обходит меня и встает за моей спиной. Его шумный выдох пролетает по затылку, теряется в моих волосах.

— Вита, — его голос мягкий, но в нем есть та самая властность, которой я уже не могу противиться, — прежде чем мы отправимся на Яльдарис, твое тело должно научиться дышать так, как дышим мы.

В моей голове автоматически всплывают научные термины, гипотезы о газовом составе атмосферы, о возможной биохимической адаптации, но все это рушится в момент, когда его ладони ложатся на мою талию.

— Выпрямись. Вот так, — он чуть приподнимает меня, и я чувствую, как под его пальцами моя кожа вспыхивает.

Я пытаюсь сосредоточиться, но мысли путаются.

— Дыши глубже. Но не грудью, а животом.

Его ладонь скользит ниже, ложится на мой живот. Я не могу сдержать вздох.

— Вот здесь центр. Наполняй его воздухом, не спеши.

Я закрываю глаза и пытаюсь повторить. Вдох, и, кажется, что легкие вот-вот разорвутся. Я хватаю воздух ртом, сбиваюсь. Эйлар смеется тихо и низко.

— Ты торопишься. Мы, яльдарийцы, вдыхаем медленно, потому что каждый вдох впитывает энергию планеты.

— Энергию? — я приоткрываю глаза, и он уже склонился ближе.

Его дыхание щекочет мою щеку.

— Да, — кивает. — У нас воздух не просто смесь газов. Он живой. И если ты будешь дышать слишком поверхностно, он будет казаться тебе ядом.

Меня пробирает дрожь от его голоса.

— Попробуй еще, — шепчет он, и его ладонь вновь нажимает на мой живот.

На этот раз я стараюсь быть внимательнее. Вдыхаю медленно, позволяя воздуху течь внутрь. И вдруг чувствую, будто сама становлюсь частью чего-то большего. По телу пробегает легкая пульсация, как ток.

— Да, — одобряет командор. — Именно так.

Я улыбаюсь, хотя сама удивлена.

— Это похоже на медитацию.

— Возможно. Только у нас это способ выживания.

Он поправляет мои плечи, чуть наклоняет голову назад, пальцы скользят по шее, и я уже не знаю, где заканчивается тренировка и начинается нечто другое.

— А теперь запомни, Вита, — его голос становится ниже, почти интимным. — На Яльдарисе нельзя смотреть в глаза чужому командору дольше, чем несколько секунд. Это вызов. И нельзя касаться араимов другого яльдарийца. Это почти то же самое, что измена.

Я приоткрываю рот от удивления.

Он специально это сказал? Чтобы я понимала, насколько близки мы были? Насколько близки мы сейчас?

Я медленно киваю, но в голове только одна мысль: если каждое упражнение будет таким, я не выживу до его планеты.

— Значит, на Яльдарисе есть мужчины с араимами?

— Да. Иначе откуда бы мы знали о себе и о своих яльтан.

Я делаю вдох, как он учил, но сбиваюсь. Воздух вырывается рывком, и я невольно тихо стону. Его руки тут же крепче обхватывают мою талию.

— Тише, — Эйлар наклоняется так близко, что его губы касаются моей уха. — Слушай меня. Дыши вместе со мной.

И вдруг я чувствую, как его грудь касается моей спины. Он прижимает меня к себе, выравнивая мой ритм своим. Его дыхание горячее и ровное. Я стараюсь повторить, но сердце колотится, как безумное.

— Расслабься, лаэрис, — шепчет он, и его ладонь, широкая и сильная, снова ложится на мой живот, заставляя сделать вдох глубже. — Я рядом. Я держу тебя.

Я закрываю глаза, и кажется, будто мы больше не два отдельных тела. Его грудь, его ритм – мой. Я вдыхаю, и его дыхание врывается в меня. Я выдыхаю, и он будто забирает все напряжение вместе с воздухом.

Мои пальцы дрожат, и я хватаюсь за его запястье, не выдерживая близости. Его кожа холодная, но от этого внутри разгорается еще жарче.

— Так лучше, — шепчет он, и его губы на секунду касаются моей щеки. — Ты учишься быстро.

Я едва не теряю контроль. Мое тело горит, а разум кричит, что это не просто тренировка. Открываю глаза и вижу наше отражение в металлической стене. Его руки, крепко держащие меня. Его глаза, уже не светящиеся синим. Его лицо слишком близко к моему.

Командор замирает, а потом тихо и почти властно приказывает:

— Дыши. Для меня.

И я послушно делаю вдох. Один. Второй. Но с каждым его прикосновением я теряю контроль над собственным телом. Его ладонь на моем животе, его дыхание в ухо обжигает так, что я больше не могу думать о науке, о подготовке, о его расе.

Только о нем.

— Эйлар, — вырывается из меня, а голос предательски хриплый и почти умоляющий.

Он будто слышит каждую ноту в моем дрожащем дыхании. Его пальцы чуть сильнее прижимаются к моей коже. И он шепчет:

— Так надо, моя красивая яльтан. Я учу тебя управлять собой… и мной тоже.

Эти слова окончательно ломают мою оборону. Я чувствую, как во мне что-то рвется наружу. Не мысль, не чувство, а чистый инстинкт. Я резко разворачиваюсь, не давая ему договорить. И прежде чем мой рассудок успевает закричать «не надо», я сама хватаю его за шею и тянусь к губам.

Поцелуй взрывается внутри меня, как вспышка. Его губы горячие, требовательные, но он все равно сдерживается, словно боится сломать меня. А я наоборот, будто тону в нем, в его вкусе, в этом странном электричестве, что пронзает каждую клетку моего тела.

Он на миг отрывается, его глаза пылают синим светом.

— Вот так, Вита, — шепчет он. — Теперь дышим вместе.

И он снова целует меня, но уже глубже. Его пальцы скользят по моему лицу, по шее, и каждое прикосновение, словно огонь по нервам.

Все, что остается – это растворяться в командоре и ловить его дыхание вместе со своим.