Глава 17.

Мое сердце ухает в пятки, рот наполняется криком, но тут что-то яркое и живое вырывается ко мне сверху.

Из-за спины Эйлара араимы рванулись вниз быстрее, чем я успела осознать, что умираю. Одна стремительно обвивается вокруг моей ноги, цепкая и холодная, но не причиняющая боли. Другая мягко охватывает талию, будто чьи-то нежные руки. Я вздрагиваю, но они держат меня уверенно, не давая рухнуть глубже.

— Эйлар! — вырывается у меня, но слова тонут в гулком шорохе сыплющегося песка.

Араимы тянут меня вверх. Я поднимаюсь в воздухе, зависаю на мгновение, и сердце колотится так, что, кажется, его слышит вся планета. Подо мной зияет пустота, с краями, усыпанными осыпающимися камнями, а вокруг все залито темным светом, исходящим от араимов.

Я чувствую их необъятную, пугающую силу и одновременно их нежность. Они касаются меня осторожно, словно знают: я могу сломаться от одного неверного движения. Кончики-кисточки скользят по коже, оставляя мурашки, и я не могу понять – это спасение или искушение.

Сверху стоит Маркур, его руки скрещены на груди. Его глаза сияют синим, ярче, чем безоблачное небо. Он не двигается, только управляет ими одним взглядом, одним намерением.

Они поднимают меня прямо к нему. Еще миг, и я снова нахожусь на поверхности. Араимы аккуратно ставят меня на землю у ног командора, и лишь потом медленно раскручиваются обратно, будто неохотно отпуская меня.

Я стою, дрожа, вся в пыли и смотрю на Эйлара, а он хмурится. Его голос выходит теплым и резким одновременно:

— Все землянки такие бедовые? — слышу в нем насмешку, но не злую, а родную, как у старшего брата. — Я же сказал: шаг в шаг.

Мне становится стыдно. Я чувствую, как у висков пульсирует кровь. Слова сорвались с губ прежде, чем я подумала:

— Извини-те, — шепчу я, и робко опускаю глаза, спрятав лицо за свисающими волосами.

— Вита, — тихо произносит Маркур, и я слышу, что за его внезапной грубостью стоит забота. — Ты можешь быть бедовой, но будь рядом и ступай по моим следам. Поняла?

Я киваю, по спине пробегает теплая волна: он ругает, но защищает. Вдруг слышится тихий смешок, Трокур подшучивает и хлопает Маркура по плечу, а другой темноволосый кивает с уважением, будто подтверждая: он прав.

Командор легко касается моей кисти.

— Хорошо. Идем, — Маркур прищуривается, его взгляд становится цепким, но в нем уже не строгий упрек, а теплая усмешка. — Или все же пойдешь ко мне на руки?

Я поднимаю на него глаза, и внутри все сжимается от странного трепета. Ни капли колебания, я сразу же отвечаю:

— К тебе на руки.

Маркур коротко улыбается, а у меня по коже бегут мурашки. Его зубы чуть блеснули, а в глазах мелькнула искра, как молния, которую он держит при себе.

— Вот так бы с самого начала, — произносит он тихо, и прежде чем я успеваю смутиться, он легко подхватывает меня на руки.

Я обнимаю его за шею, стараюсь не думать о том, что за нами пристально наблюдают его соратники. Но Эйлар шагает уверенно, не замечая их взглядов, ему все равно. Для него я – самое главное.

И так, на его руках, я «вхожу» в сияющую утробу шаттла, чувствуя себя одновременно уязвимой и невероятно защищенной.

Это другой корабль, не тот, на котором меня увезли с Земли. Внутри все не похоже ни на одну земную технологию. Не металл, не пластик, стены словно сотканы из гладкого полупрозрачного материала, напоминающего перламутр. Поверхность мягко пульсирует, будто живет сама по себе. Линии подсветки не резкие, а текучие, словно свет льется изнутри стен, окрашивая пространство то в голубые, то в серебристые оттенки.

Кресла вытянуты, когда я опускаюсь в одно из них, оно обволакивает меня и подстраивается под мои формы, запоминает меня. Я резко замираю, слишком непривычно. Но Маркур рядом, он нагибается и ловко пристегивает ремни, которые мягко скользят по моим плечам и талии. Каждое прикосновение мужчины будто ток, сердце сбивается с ритма.

— Спокойнее, Вита, — его голос низкий и ровный, и он задерживается у самого уха, отчего мне становится горячо. — Все под контролем.

Я сглатываю, глядя на его серьезное лицо. Внутри все бурлит: я вот прям сейчас впервые сажусь в кресло корабля расы, о которой на Земле не знали вообще ничего. И я лечу с ними. На их планету.

По палубе раздаются шаги, двое соратников Эйлара занимают места в носовой части. Один из них, блондин Трокур, подходит к консоли управления, проводит рукой по панели. Материал реагирует на прикосновение, вспыхивая сеткой линий, будто раскрывается перед хозяином.

— Помни про дыхание, лаэрис, — вдруг обращается он ко мне, даже не оборачиваясь.

Я резко поднимаю голову, он сказал это не случайно. Киваю, хотя Трокур не смотрит в мою сторону.

Эйлар садится рядом, его теплая ладонь накрывает мою. Он ничего не говорит, только его взгляд – обещание, что я не останусь одна.

Шаттл оживает, по стенам бегут искры света, корпус тихо гудит. Моя грудь сжимается от предвкушения и страха.

И в этот момент корабль отрывается от земли.