Глава 27.

— Тогда не будем откладывать дела, — произносит Эя и поворачивается к Эйлару. — Командор Маркур, вы не против, если я покажу Вите нашу лабораторию?

Маркур слегка качает головой, затем подходит ко мне.

— Ничего не бойся. Я оставлю тебя с Эей, но ненадолго.

—Хорошо, — улыбаюсь я в предвкушении познакомиться с чем-то новым.

Я иду по широкому коридору, и каждая клеточка моего тела до сих пор не верит, что я здесь. Не в НИИ, не в земных лабораториях с белыми кафельными стенами и запахом антисептика. Я на Яльдарисе.

Рядом со мной шагает Эя Трокур. Ее серебристые волосы отливают сиянием, словно подсвеченные изнутри, а походка уверенная и легкая, как у женщины, которая знает, что ее слово здесь имеет вес.

— Это сектор исследований, — говорит она, и перед нами с тихим шипением разъезжаются створки двери.

Внутри нет привычных столов с приборами. Вместо этого здесь расположены панели и конструкции, которые меняют форму, когда к ним подходишь.

Один из молодых яльдарийцев склоняется над чем-то, похожим на прозрачную сферу. Я присматриваюсь, внутри нее медленно вращается ДНК. Не картинка, а настоящая живая проекция. Я сразу узнаю цепи, они чужды для меня, но логика двойной спирали неизменна.

— Это образец нашей последовательности, — поясняет Эя, заметив мой любопытный взгляд.

— У вас нет «мусорных» участков, — вырывается у меня автоматически. — Структура идеальна. На Земле мы называем это «редактирование генома», а у вас это встроено в природу.

Эя улыбается.

— Вот почему Маркур говорил, что твой ум нам пригодится. Ты видишь то, что молодые исследователи замечают не сразу.

Я тянусь ближе, внутри все скручивается от восторга. Это не просто любопытство. Это мое любимое занятие: исследовать, находить закономерности, сопоставлять. Здесь все создано для того, чтобы я могла применить то, чему училась за Земле: изучать чужие организмы, искать в них ключи к адаптации.

— Я ведь занималась сравнительной биологией, — медленно произношу я, не отрывая глаз от голографической цепи. — Изучала, как разные расы адаптируются к среде. Кто-то меняет кожу, кто-то усиливает нервные пути. Но у вас все иначе. У вас адаптация завязана на энергетику пары.

— Ты поняла это быстрее, чем многие, — кивает Эя.

В этот момент в сферу вливается новый поток данных, и изображение меняется: спираль ДНК окрашивается в голубой оттенок. Он такой же, как свет глаз Эйлара, это цвет молний в его руках.

— Это араимы? — шепчу я, боясь спугнуть открытие.

— Да. Их энергия встраивается в геном, когда рядом появляется яльтан, — уверенно отвечает Эя. — Вот почему ваши отношения так важны для нас.

Я замираю с приоткрытым ртом. Все, чему я училась на Земле, здесь получает новый смысл. Моя работа, мои знания, они не обесценились, как я боялась. Наоборот, теперь они нужны больше, чем когда-либо.

Эйлар говорил, что я смогу помочь искать других женщин. Но теперь я понимаю: я смогу не только искать. Я смогу объяснять, соединять их науку с нашей, строить мост между мирами.

Эя мягко касается моего плеча.

— Добро пожаловать в лабораторию, яльтан Маркур.

Я киваю в качестве благодарности и с головой погружаюсь в изучение новых для меня данных.

Я даже не заметила, как время ускользнуло. Кажется, я только что вошла в лабораторию, а уже сменился свет за окнами, и серебристые панели теперь переливаются мягким фиолетовым.

Передо мной висит голограмма, в ней крутится цепочка ДНК с едва заметным голубым свечением. Я тянусь к панели, меняю угол, чтобы рассмотреть каждый изгиб. Мне хочется записывать, делать пометки, сравнивать со своими земными моделями. Голова гудит, сердце бьется так быстро, будто я открываю тайну вселенной.

— Невероятно, — шепчу я и нервно покусываю губу. — Если я правильно понимаю, связь араимов и яльтан не только энергетическая, но и молекулярная. Они как проводники, запускающие сигналы в самые глубокие слои генома…

Я слышу, как Эя смеется где-то позади.

— Осторожнее, Вита, а то скоро наши ученые начнут с тобой советоваться.

— Внимание! К лаборатории приближается командор Маркур, — раздается электронный женский голос.

Через пару минут двери раскрываются, у входа стоит Эйлар, и он не торопится заходить. Стоит в дверях, руки заведены за спиной.

— Ты здесь уже четыре часа, — медленно произносит он, глядя прямо на меня. — Я искал тебя в апартаментах.

Я смущенно отвожу глаза.

— Я просто увлеклась. Здесь столько всего. Ты видел, как они показывают взаимодействие араимов с ДНК? Это потрясающе. Я даже не заметила времени.

Маркур делает большой шаг внутрь. Его араимов не видно, они спрятаны под кожей.

— Я видел, — низко произносит командор. — Я видел, как ты светилась, глядя на голограмму. Но я хочу, чтобы ты так же светилась, глядя на меня.

Я прикусываю губу. В стороне за столом Эя притворяется, что увлечена своими записями, но я чувствую ее едва заметную улыбку.

Эйлар подходит ближе, его ладонь ложится мне на талию, притягивает к себе.

— Наука может подождать, — шепчет он, почти касаясь моих губ. — Но я – нет.

У меня кружится голова от его близости. Я все еще чувствую в пальцах вибрацию голограммы, но теперь она меркнет перед этим мужчиной, перед его глазами, перед его жарким дыханием.

— Ты ревнуешь меня к лаборатории? — спрашиваю я, стараясь удержаться от улыбки.

— Я ревную ко всему, что крадет у меня твое внимание, — отвечает он, и его голос становится еще тише, почти рычание. — Даже если это всего лишь наука.

Щеки заливает румянец. Я всегда мечтала о таких открытиях, но в этот момент я понимаю: именно командор Маркур стал для меня открытием номер один.

Эйлар прижимает меня ближе, его дыхание скользит по моей щеке. В лаборатории по-прежнему тихо гудят приборы, голограмма ДНК продолжает крутиться в воздухе, но для меня весь мир сжимается до одной точки: до его томного взгляда, проникающего в меня.

— Эйлар, — шепчу я, тревожно бросая взгляд на Эю.

Но женщина только хитро улыбается и тихо выходит из лаборатории, вежливо оставляя нас одних.

— Ты не боишься? — спрашиваю я. — Здесь же все пишется, камеры…

Он медленно оборачивает голову к объективам, и его взгляд становится жестким и хищным.

— Я уничтожу все записи, — бросает он глухо.

Моя грудь поднимается в резком вдохе. Его араимы медленно расправляются, словно крылья, тонкие кончики выплывают из-за его спины.

— Ты играешь со мной, — говорю я, но пальцы сами тянутся к его груди, нащупывают рельефные мышцы под тканью формы.

— Нет, — он наклоняется к моему уху. — Я забираю то, что мое.

Его губы горячо и властно касаются шеи. Мои колени подгибаются, и я хватаюсь за его плечи. Кончиком языка он ведет от ключицы вверх, затем он прикусывает мой подбородок.

— Яльтан Маркур, — произносит он низким голосом, — ты можешь изучать мои гены сколько угодно. Но никогда не забывай: твое главное открытие – это я.

Я закрываю глаза и поддаюсь внутреннему влечению.

— Теперь меня всегда будут так называть? — я облизываю свои губы, пальцами зарываюсь в волосы Эйлара. — Теперь все знают, что я – яльтан командора Маркура?

— Да. Таковы правила.

Эйлар склоняется ко мне еще ближе, его губы касаются моего виска, и я чувствую, как все внутри пылает. Мое дыхание сбивается, я трусь грудью о его мощное тело. Его араимы нежно обвивают мои запястья. Бархатная ткань поглаживает меня, отчего по телу бегут мурашки.

И вдруг раздается холодный электронный голос:

— Внимание! К лаборатории приближается командор Трокур.

Я резко отстраняюсь, а Эйлар поворачивает голову в сторону дверей, его араимы медленно соскальзывают с моих рук.

В следующее мгновение двери с шипением раздвигаются, и в проеме появляется светловолосый командор.

— Мы перехватили сигнал с земного корабля, — четко произносит Трокур. — Он пролетал мимо нашей орбиты.

Я чувствую, как пальцы Эйлара сильнее сжимают мою талию. Он мгновенно хмурится.

— И? — звучит его короткий и опасный вопрос.

Трокур делает шаг вперед. Его взгляд скользит по мне, задерживается на секунду, а потом снова возвращается к Маркуру.

— Вы должны оба посмотреть это видео.