Глава 5.

Грохот усиливается, корпус корабля стонет, будто его рвут на части. Командор в одно мгновение перекидывает меня через свое широкое плечо и идет быстрым и уверенным шагом куда-то вглубь отсека.

Я болтаюсь сзади, стараясь держать свое лицо подальше от его упругих ягодиц.

— Куда вы меня несете? — я пытаюсь как-то сползти с него, но у него железная хватка.

— Нам надо выжить, лаэрис, — бросает он коротко, и его рука ложится мне на бедро.

Он не вкладывает в этот жест ничего пошлого, только придерживает меня, а мне становится неловко.

Мы сворачиваем в узкий коридор, входим в помещение с полукруглыми стенами, вся поверхность которых светится холодным голубым светом. В центре стоит не спасательная капсула, а крошечное эвакуационное судно, тесное настолько, что там невозможно даже сидеть врозь.

Мое сердце замирает.

— Нет!

Мужчина опускает меня на пол, но остается стоять вплотную. Смотрит сверху вниз, и его взгляд прожигает меня насквозь.

— Некогда крутить носом. Иначе – смерть.

Я хватаю ртом воздух от возмущения.

— Вы собираетесь меня туда запихнуть?!

Его губы едва заметно приподнимаются в уголках, то ли усмешка, то ли что-то опаснее.

— Запихнуть? Нет, — командор делает шаг ближе. — Я лягу вместе с тобой.

Взрыв сотрясает пол, стены дрожат, и из динамиков доносится надрывный голос:

— Командор, поторопитесь! Координаты верны, мы отвлечем землян, а потом вернемся за вами.

Мужчина смотрит на меня так, что права выбора у меня нет и быть не может. И я понимаю: через секунду он все равно сделает по-своему.

— Лаэрис, быстро, — звучит его приказ.

Я колеблюсь всего секунду, но командор уже ложится на спину, и резким рывком уволакивает меня за собой. Сердце в груди бешено колотится, когда я впечатываюсь в его стальную грудь. Металлическая крышка судна закрывается, и наш мир сжимается до пары метров и… его мощного тела.

Между нами нет ни миллиметра просвета. Его грудь подо мной твердая, но теплая. Рельефные плечи, словно живой щит, и в то же время опасная ловушка. Я чувствую, как под моей ладонью бьется его сильное сердце, не сбившееся ни на миг, даже когда вокруг раздается автоматная очередь.

Ох, Великая Материя, как же стыдно-то. Лежу в тесноте с незнакомым мужчиной.

Я зажмуриваюсь, и вот тут обостряются все остальные чувства.

Запах непривычный, чуть терпкий вперемешку с чем-то пряным, от чего кружится голова. Его размеренное дыхание обжигает кожу у виска, и каждый его протяжный выдох ощущается, как прикосновение.

Где-то над головой раздается спокойный мужской голос:

— Отсчет до выброса: десять… девять…

Я чувствую, как его кровь бурлит, как мышцы под моим телом напряжены, готовые к рывку. Он пребывает в постоянной готовности, и это пугает и завораживает одновременно.

Вспышки света прорываются через узкий иллюминатор, отражаются от стен. Я жмусь к нему сильнее, стараюсь забыть, что лежу на нем, что чувствую каждый изгиб его тела.

— Пять… четыре… три…

Я все еще с закрытыми глазами. Его рука обхватывает меня за талию, вторая ложится на затылок, будто он боится, что я разобьюсь о невидимую стену.

— Два… один!

Мир взрывается толчком. Нас выстреливает из корабля в открытый космос, как торпеду, с силой, что выбивает из груди остатки воздуха. Мне хочется кричать от страха, но я только до боли закусываю губу. И в эти секунды единственным, за что я держусь, становится командор.

Судно кидает из стороны в сторону. Вдруг мужчина начинает шевелиться подо мной, и я, не выдержав, приоткрываю один глаз. Наши взгляды встречаются.

— Что вы делаете, лаэр? — шепчу я, подозрительно прищурившись.

— Лаэрис, — он делает паузу, чуть морщась, — ты не могла бы… чуть сдвинуть ножку в сторону? Ты слегка придавила мои…

Я даже не даю ему договорить, резко дергаюсь и тут же бьюсь макушкой о защитную крышку судна.

— Ай! — морщусь болезненно, хочется потереть место ушиба, но скованность не позволяет. — Простите.

Он смотрит на меня с равными долями сдержанного смеха и бездонной терпеливости.

— Осторожнее, лаэрис. У нас впереди еще длинный путь, не надо крушить наш спасительный «джойд».

— Джойд?

— Да, это судно называется «джойд».

И вот я уже красная, как пульт аварийной сигнализации, и думаю, что предпочла бы снова оказаться пристегнутой ремнями на корабле, чем вот так лежать на командоре, пытаясь вести себя прилично.

Джойд трясет, как в шторм, а хватка мужчины становится только крепче. У меня перехватывает дыхание.

— Ты в порядке, лаэрис? — тихим голосом спрашивает он.

— Вы сильно сжали мою грудную клетку, лаэр, — хриплю.

Он слегка расслабляет свои руки.

— Что будет дальше? — выдыхаю я, стараясь не задирать голову, чтобы не видеть его бездонных глаз.

— Теперь ты – моя ответственность. И, кажется, мой выбор.

Я тут же смотрю на него, позабыв про свои же принципы. Его взгляд, как удар: прямой, глубокий, непозволительно близкий. В нем нет ни капли сомнения, только абсолютная решимость.

— Почему? — мой голос срывается.

Его губы едва заметно трогаются в улыбке.

— Потому что, когда ты прикоснулась ко мне, ты изменила все.