Глава 7.

Маркур чуть приподнимает подбородок, глядя сквозь прозрачный купол иллюминатора.

— На Любайрис.

— Любайрис? — слово звучит для меня непривычно, но мягко, почти музыкально. — Никогда не слышала.

— И не должна была, — отвечает коротко командор. — Она скрыта от ваших радаров и не нанесена ни на одну из ваших карт.

— Почему именно туда? — не отстаю я, хотя понимаю, что, возможно, перебарщиваю с вопросами.

Он задерживает взгляд на мне, и его глаза странно темнеют, словно отражают космос вокруг.

— Потому что это место, где даже ваша Армия не осмелится нас искать.

Я сглатываю.

— И что это за место?

Маркур поворачивает голову и говорит почти шепотом, так что его дыхание касается моего виска:

— Планета-тень. Замаскирована астероидным поясом. С поверхности видны лишь вечные сумерки. Там нет солнца, только сияние хребтов из кристаллов, которые светятся изнутри. Атмосфера нестабильна, и любой корабль с примитивным навигатором просто разобьется, даже не заметив, что влетел в ловушку.

Я зажмуриваюсь, представляя мир, где всегда царит ночь. Планета, которая прячет себя сама.

— Красиво звучит, — тихо произношу.

Командор чуть улыбается, и улыбка на его лице кажется опасной, как и все в нем.

— Красиво, но смертельно. Именно поэтому это идеальное место для укрытия.

Внутри у меня смешивается страх и странное восхищение. Он везет меня туда, куда я бы никогда сама не рискнула ступить.

И впервые закрадывается мысль: может быть, я теперь не беглянка. Может быть, я – его пленница, хоть он и говорил что-то там об ответственности.

— Мне надо на Землю! — резко вырывается у меня. Я толкаю его в грудь, но в тесном джойде толку от этого – ноль. — Вы не понимаете! Я заведующая отделением НИИ. Вы – мой объект. Вы похитили меня!

Взгляд командора становится холодным, и у меня перехватывает дыхание. Его колено приподнимается, разводя мои ноги в стороны. Подошва ботинок упирается в металлические стены.

Сильными руками он хватает меня за талию, пальцы сжимают мой халат.

Мне кажется, что он сейчас сломает меня, стоит ему только чуть сильнее надавить на мои кости. И тут в его темных глазах мелькнула яркая искра.

— Лаэрис Вита, — произносит он сквозь стиснутые зубы, а у меня бегут мурашки по коже. — Если бы ты вернулась на свою планету, тебя ждала бы смерть.

— Ч-что?

Его пальцы скользят по моим ребрам, широкие ладони ложатся на спину, прижимают меня к крепкому телу.

— Ты не смогла меня опознать, — медленно объясняет он. — Для вашей Армии – это провал. Для твоего начальства – приговор.

Я сглатываю, сердце бьется в горле. А еще мне не хочется, чтобы он меня отпускал. Чтобы его ладони продолжали скользить по моей спине.

Да что же это за наваждение такое?

— Но… я ведь просто… у меня не было данных!

— Это не имеет значения, — резко обрывает командор. — Ты видела слишком много. Слышала слишком много. Даже если бы ты молчала, они не позволили бы тебе жить.

Я в шоке от его слов. В голове крутится только одно: Генерал Дрофт смотрел на меня, он сам дал мне доступ. Разве он…

— Ты лжешь, — шепчу я, хотя внутренняя чуйка подсказывает: Маркур прав.

Он не улыбается, не играет. Его лицо абсолютно серьезно, и это пугает сильнее всего.

— Ты еще не понимаешь, — говорит он медленно, отчеканивая каждое слово. — Но твоя жизнь принадлежит мне с той самой секунды, как ты коснулась моей кожи в лаборатории.

У меня внутри все переворачивается.

— Нет, нет! — вырывается у меня, я упираюсь кулаками в его рельефную грудь, пытаясь отстраниться от него. — Генерал доверял мне. Он… он сказал, что доступ только у нас двоих. Я – часть системы, понимаете? Я никогда не предам своих!

Маркур чуть прищуривается.

— Ты называешь это доверием? — его голос спокоен, но в нем чувствуется угроза. — Тебя, молодую и амбициозную девчонку, заперли с неизвестным существом и сделали ответственной за то, чего ты не могла выполнить. Ты стала пешкой, а пешку всегда приносят в жертву, лаэрис Вита.

— Замолчите, — прошептала я и накрыла своими пальчиками его теплые губы. Горло сводит судорогой, как будто меня душат невидимые пальцы. — Я… я не пешка.

Грудь командора вздымается подо мной от глубоких вдохов.

И тут…

О, Великая Материя, бедром я ощущаю, как у него в паху возникает напряжение. И оно стремительно растет.

А потом командор начинает покрывать поцелуями мои пальчики.

— Больше нет, — шипит он мне в пальцы, а я как завороженная наблюдаю за ним, даже руку не одергиваю.

— Если все это правда, — я неосознанно наклоняюсь к его лицу, пальцы соскальзывают на мощную шею. — Тогда зачем я вам? Почему вы не устранили меня, как свидетеля?

— Потому что ты сделала то, чего не сделали бы другие. И мой народ долго ждал этого соединения.

Его слова звенят в ушах. Касание. Всего лишь касание, и теперь он говорит, что моя жизнь принадлежит ему?

Я резко втягиваю воздух, пытаясь оттолкнуть от себя безумные мысли.

— Соединения? — непонимающе спрашиваю я. — Я ничего не делала! Просто прикоснулась! Это было случайно!

— Для вас – случайно. Для нас – судьба.