25

— Но раз людишки, в смысле мы, выиграли эту войну, почему Запретные земли до сих пор запретны? — произнесла я, глядя в пылающие глаза дракона. — Разве король не получил желаемого?

Рэйгар смотрел на меня так, будто я лично украла этот артефакт и уничтожила всех его сородичей.

— Они остаются запретными потому, что на наших землях испокон веков стоит магическая защита, — ответил он. — Барьер, созданный с помощью кристаллов, который простирается по всему периметру и сдерживает магических тварей. И через него не так-то просто пройти.

— Поэтому битвы всегда велись на территории людей… — догадалась я.

— Умная девочка, — усмехнулся Рэйгар.

— К тому же ваш человеческий король не так уж и глуп, — добавил он с холодной насмешкой. — Если он разрушит барьер, твари вырвутся наружу и уничтожат большую часть ваших земель и людей.

На его лице отразилась тень глухой давней мести.

Он молча смотрел на меня, а в его глазах вспыхивали и гасли жестокие мысли, отражаясь алым пламенем.

Мне не понять, что ему пришлось пережить, не испытать эту боль.

— Мне жаль, — тихо произнесла я, и Рэйгар нахмурился.

— Что ты об этом можешь знать? — прорычал он. — Дочь отца-подлеца, который вернулся с войны героем.

Я ничего не ответила на его колкость. Я не знала, каким лорд Алман был на самом деле — он всегда оставался для меня загадкой. Я не испытывала к нему ни любви, ни тепла. Ведь он закрывал глаза на издевательства Гарета.

Но все же…

Что-то внутри теплилось, какое-то изломанное и болезненное чувство родства с этим человеком — пусть даже лжецом и трусом, как называл его Рэйгар.

— А твой отец? — вдруг спросила я, и Рэйгар чуть приподнял голову. — Он жив? Твои родные?

— Все погибли, — глухо ответил он. — Мать, отец и брат.

Сердце сжалось от боли. По коже пробежал холодок.

У меня не было настоящей семьи, и я не знала, что такое любовь близких — а потому не могла представить, каково это: потерять всех, кто тебе дорог, лишиться дома и оказаться в заточении, где на протяжении десяти долгих лет из тебя будут выкачивать кровь.

Я уже хотела снова открыть рот, чтобы сказать, как мне жаль…

Как вдруг мой желудок громко заурчал, и я инстинктивно прижала колени к груди, ощущая, как щеки заливает стыдом.

И Рэйгар усмехнулся.

Всю дорогу мы ничего не ели, останавливаясь лишь для того, чтобы справить нужду.

Мы все еще опасались преследования.

Король не позволит дракону так просто разгуливать по его земле, зная, какую опасность и ценность он представляет. А мое право собственности, как и оковы, его никак не остановят — он захочет забрать моего пленника себе.

Наверняка меня лишат пальца. Или чего похуже.

Я невольно вжала плечи.

Внезапно Рэйгар потянулся к сумке и достал из нее шмат копченого мяса. Затем ловким движением вынул кинжал из ножен, надрезал мясо и не спеша принялся отправлять куски в рот, не сводя с меня глаз.

Я сидела напротив, чувствуя, как жалобно урчит живот, а рот наполняется слюной.

— Может, поделишься? — произнесла я.

Он наигранно вскинул бровь.

— Собираешься есть украденное? — лениво удивился он. — То, за которое не заплатила ни цента?

Вот же гад…

Я болезненно прикусила губу, глядя на довольного дракона.

Запах копченого мяса сводил с ума, желудок скручивало от голода, а он достал маленькую флягу — явно с вином — и сделал жадный глоток.

— Попроси об этом… — протянул он, опуская флягу от губ. — И получишь желаемое.

Гордость распирала меня изнутри. Я смущенно сидела, сжимая пальцы до побелевших костяшек.

Но голод — не тетка.

— Рэйгар, поделись, пожалуйста, кхм… провизией.

— Нет, — четко ответил он, а затем многозначительно добавил: — Попроси по-особенному.

Его глаза вспыхнули огнем, а губы растянулись в предвкушающей улыбке.