58

Я лежала неподвижно, глядя замутненным взглядом на ночное небо.

Каждая клеточка моего тела горела огнем. Ноги не слушались, дыхание вырывалось хрипами из груди. Казалось, боль была повсюду — под кожей, в груди, в горле.

Даже моргнуть получалось с усилием.

— Нет… — хрипло прошептала я, увидев, как луна неизбежно поднимается все выше. — Пожалуйста…

Я не могла сдаться. Только не сейчас.

Стиснув зубы, я с трудом перевернулась на живот и поползла к жерлу вулкана.

Каждое движение отдавалось вспышкой боли. Мир плыл перед глазами, но я упрямо тянулась вперед.

Я должна успеть. Должна пройти ритуал.

Протянув дрожащую руку, я задела алмазы, которыми было усыпано жерло. Кожу пронзила резкая боль, что на мгновение отрезвила меня, и алые капли крови окрасили белоснежные грани, стекая внутрь.

Я затаила дыхание.

Черный дым поднимался к небесам. Алмазы переливались алым светом. Лава внутри бурлила, вспениваясь, будто откликаясь на зов.

Но больше ничего не происходило.

Я опоздала?

Бессильно опустив лицо прямо на алмазы, я почувствовала, как их острые грани впиваются в кожу, а темнота постепенно забирает меня.

Терпеть больше не было сил. Боль становилась настолько невыносимой, что казалось — меня разрывает изнутри, а воздух с трудом проникает в грудь.

Это конец.

Я никого не смогла спасти.

Мои родители зря отдали за меня жизнь. Я не сумела выполнить то, что было предначертано мне судьбой.

Рука беспомощно повисла над жерлом, но я уже не чувствовала жара лавы. Все мое тело горело другим — яростным, непрерывным огнем.

Я закрыла глаза, устав от боли. Хотелось лишь одного — чтобы все поскорее закончилось.

И вдруг все резко прекратилось.

В ушах раздался звон, и звуки вокруг исчезли, будто меня ударили чем-то тяжелым. Голова закружилась, но боль ушла.

Я больше не чувствовала обжигающего пламени внутри себя, не чувствовала испепеляющего пепла в легких, дышать стало легко и свободно.

Что произошло?

Я изумленно приподнялась и огляделась.

Вокруг был все тот же ритуальный зал: то же жерло вулкана, сверкающее алмазными краями в лунном свете, та же стена огня в дверях. Но никаких звуков доносящейся битвы. Словно все вокруг замедлило свой ход, и время остановилось.

Но почему?

Я подняла глаза — и замерла.

Прямо передо мной стоял огромный красный дракон. Лунный свет проходил сквозь его тело, делая его полупрозрачным, эфемерным — и все же пугающе реальным.

Я чувствовала его мощь. Его подавляющую силу.

Он смотрел на меня голубыми глазами с вытянутыми зрачками. Из приоткрытой пасти вырывался пар. Длинные, мощные крылья были распахнуты, словно после долгого сна. Когти впивались в каменный пол, будто в мягкое масло, а алая чешуя мерцала изнутри.

Нет. Он сам светился изнутри.

Я смотрела на этого прекрасного дракона, словно вышедшего из моих снов, и не могла поверить в происходящее.

— Это ты… — прошептала я, ничуть не испугавшись. — Ты моя вторая сущность. Моя половина.

Дракон издал низкий рокочущий звук, от которого задрожали алмазные грани вокруг жерла, а затем медленно опустил свою огромную голову и приблизился к моему лицу.

В его глазах вспыхнуло пламя. Я застыла, не в силах пошевелиться.

Это было трудно объяснить. Почти невозможно. Но я словно смотрела на саму себя — но в ином облике, в ином теле. На ту часть себя, что стояла напротив и пылала праведным гневом.

Я неподвижно сидела на каменном полу и ощущала негодование, злость и глухую боль предательства.

Вот только эти чувства были не мои. Они принадлежали ему.

— Прости меня, — прошептала я, неотрывно глядя ему в глаза.

Говорить было тяжело. Горло саднило, а чувства разрывали изнутри сильнее первозданного пламени.

Но я не могла молчать.

— Пожалуйста, прости… — продолжила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Я была слишком слаба и слепа. До последнего не принимала твое пламя и слишком поздно осознала, кто я. Не понимала, какую силу таю в себе. Но я готова на все, чтобы заслужить твое прощение. Прошу… дай мне шанс.

Я замолчала — воздуха не хватало. Сердце бешено колотилось под ребрами.

Дракон издал низкий рокот, и я увидела, как в центре его груди, под полупрозрачной чешуей, скапливается алое пламя.

Я вдруг поняла.

Это оно изводило меня. Наказывало. Жгло изнутри.

— Я знаю, что недостойна. Знаю, что слаба. Но если ты позволишь мне жить, клянусь — я больше никогда не предам тебя. Не оставлю. Не запру внутри.

Слова срывались сами, а по щекам текли горячие слезы.

— Я стану сильной. Обещаю. Только позволь мне!

Дракон выпрямился, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть на него. Он молча разглядывал меня пылающим голубым взглядом, словно взвешивал решение о моей судьбе.

А я все не могла замолчать. Слова вырывались наружу, обнажая все, что жгло изнутри.

— Пожалуйста, Лирариэль… — имя вспыхнуло в сознании внезапно, будто всегда жило во мне. — Если я умру, со мной погибнет и весь этот мир. Рэйгар не пощадит никого. И это все равно не станет достаточной платой за твою боль.

Я в отчаянии опустила голову, капли слез падали на гранитный пол и тут же высыхали.

Сейчас я ясно осознавала, что моя жизнь зависит только от этого дракона. Я полностью была во власти его решения и просто ждала — у его ног.

У ног того самого существа. Той половины себя, которую я всегда боялась.

Внезапно дракон взмахнул крыльями, взметнув клубы раскаленного воздуха. Затем разинул клыкастую пасть — и с оглушительным ревом выдохнул на меня поток первозданного пламени.

Я даже вскрикнуть не успела.

Огонь застил глаза, проник внутрь, обжигая тело и душу…

А я приняла его, словно неотъемлемую часть себя.

Внезапно пламя расступилось, и я увидела, как Лирариэль поднимается над жерлом вулкана. Сквозь жар и пелену в глазах я наблюдала, как лунный свет проходит сквозь его эфемерные крылья, и ощущала, как медленно скатывается по щеке горячая слеза.

Кажется, это конец…

В следующее мгновение он ринулся вниз — и обрушился на меня тяжелой волной пламени.