Глава 12. Свидание во время бала

– Я это не надену! – категорично заявила Анна, рассматривая шедевр моей модистки.

Да, декольте бального платья, пожалуй, было слегка провокационным, еще я попросила оставить на виду красивую линию плеч королевы, поэтому наряд был без рукавов. Но зато корсет, расшитый золотой нитью, и пышная батистовая юбка, элегантными складками ниспадающая до самого пола, были безупречны.

– Ваше Величество, вы будете в этом наряде притягивать все мужские взгляды на балу, в том числе и короля. Нежный бежевый цвет освежит ваше лицо и вернет короля в день свадьбы, когда вы были очарованы друг другом, – не сдавалась я.

Королева с сомнением еще раз осмотрела платье. Я скрестила пальцы, пряча их в складках юбки. Сейчас решалась судьба нашего с Гастоном плана. Ведь копия именно этого платья была сшита для Шарля.

Анна перевела взгляд на результат труда мадам Шармаль. Своенравная королевская швея прислушалась к пожеланиям августейшей особы и сшила в этот раз наряд не из бархата и даже не красного цвета. Она использовала золотую парчу. Получилось величественно и помпезно.

– Это платье пригодится вам для встречи с иностранными послами, чтобы ослепить их, – высказала я свое мнение о конкуренте.

Анна вздохнула и приказала служанкам:

– Помогите примерить.

И указала на мой подарок.

Я с трудом сдержала победный визг.

Платье королеве шло. Оно сидело именно так, как и должно, подчеркивая осиную талию молодой женщины и добавляя ей легкости.

– Вы прекрасны! – не скрывая восхищения, провозгласила я.

– Ты пристрастна, – отмахнулась от меня королева и приказала, – Позвать Катрин.

Буквально через тридцать секунд, подозрительно быстро, в спальню королевы стремительно вошла главная фрейлина. Взгляд ее выражал скепсис, но стоило ей увидеть Анну в моем наряде, у шпионки кардинала вытянулось лицо и округлились глаза. Такие искренние эмоции порадовали меня и не остались не замеченными королевой.

– Хорошо, уговорила. Пойду в этом, – усмехнулась Анна, так ни о чем и не спросив свою подругу.

– Но… Ваше Величество, – залепетала та, только почему-то нужных слов не находилось.

– Помоги мне лучше подобрать к нему драгоценности, – продолжая улыбаться, попросила Анна.

Катрин тут же засуетилась вокруг Ее Величества. Я же откланялась и поспешила в наши с герцогом покои. Сама я уже подготовилась к балу. Мои густые светлые волосы были надежно убраны в высокую прическу. Стройную фигуру украшало нежно-розовое платье с открытыми плечами. В этом мы будем похожи с королевой.

«Пусть красота женских плеч и рук войдут в моду», – хихикала я про себя.

Спешила я в покои герцога Орлеанского, потому что именно туда должен был прийти Шарль. Мой супруг заранее объяснил ему план действий: бал должен начаться в десять, в полночь будет фейерверк, и сразу после этого грандиозного зрелища я должна увести королеву якобы освежиться; как только Анна исчезнет из поля зрения кардинала, Шарль должен выйти на балкон и ждать этого хитрого лиса, мы с королевой собирались прятаться под балконом, чтобы незаметно подслушать разговор, Гастон же планировал укрыться за тяжелыми портьерами. Мой муж жаждал тут же прижать хвост Ришелье, если будет чем.

Я пришла вовремя, Шарль уже уточнял у Гастона нюансы. К моей радости они нашли общий язык. Я хотела сама попросить кузена помочь уговорить моего дядю сделать взнос в казну на войну с гугенотами, но герцог запретил мне вмешиваться:

– Оставь политические дрязги на меня.

Мне было приятно, что мой муж не использует меня, а оберегает. Шарль тоже оценил откровенность моего мужа с ним и заботу обо мне. Пока они беседовали, я вытащила из гардероба второй экземпляр платья, предназначенного для виконта. Стоило Шарлю осмотреть его, он решительно заявил:

– Я это не надену!

***

Парадный зал Фонтенбло сверкал пламенем сотен свечей, золотом и зеркалами. Дамы не отставали от интерьера и переливались драгоценными камнями. Концентрация блеска была такой высокой, что порой мне хотелось зажмуриться. Еще и плотное облако дорогих духов обволакивало все вокруг словно прозрачная вуаль, ее вроде бы не видно, но дышалось с трудом.

Лично меня радовало одно: фурор, который произвела королева своим появлением. Разодетые и полуодетые придворные дамы от зависти сначала даже позеленели, но потом взяли себя в руки и кинулись наперебой восхищаться тонкой талией, точеной фигурой и безупречной кожей августейшей особы. Король тоже повел себя ожидаемо: расправил плечи, как павлин – хвост, и пошел в атаку.

Бал получился необычным, король весь вечер танцевал исключительно с королевой, что-то жарко нашептывал ей на ушко, отчего она краснела и хихикала как девчонка. Я любовалась ими. Меня, кстати, тоже взял в оборот один хмурый кавалер и за весь вечер ни разу не выпустил из рук. Гастон был скалой, укрывающей меня от посягательств других мужчин, и грозой, распугивающей нахальных петухов.

Одним словом, я прекрасно провела время до полуночи. Фейерверк мне тоже понравился. Конечно, я видела и покруче, но для Франции XVII века – достойно. Мы с Гастоном были в первых рядах, подле короля и королевы, так что смогли оценить красоту взрывающихся огненных цветов.

Дальше началось самое трудное. Королева объявила, что ей нужно освежиться. Катрин рванула к ней, но Анна поманила и меня за собой. Стоило нам выйти из парадного зала и поравняться с ближайшей колонной, главная фрейлина королевы получила точный удар по затылку и прилегла отдохнуть в ближайшей комнате на кушетку. Шарль помог. Сам он уже был при полном параде. Платье на нем сидело почти неплохо, если бы не грудь со светлой порослью мягких волос, торчащих из декольте. Я еле сдержала смех, вспоминая, с каким трудом мы с Гастоном затолкали юного мушкетера в женский наряд. Решающим аргументом стал плащ – вещь безусловно необходимая, ведь он не только скрывал неприличное декольте, но и лицо лжекоролевы. Для нас кузен тоже заботливо подготовил этот незаменимый предмет туалета, по одному каждой, нам ведь предстояло выйти на улицу.

Мы с Анной остались за колонной, а Шарль направился на уединенный балкон, куда должен явиться кардинал. Гастон уже должен был занять оговоренную стратегическую позицию за портьерой.

Я и Ее Величество с трудом выдержали оговоренные пять минут, и только по их истечении поспешили под балкон.

На улице было зябко, все же декабрь даже во Франции не отличается теплом. Хорошо, что кардинал оказался пунктуальным заговорщиком и не заставил себя ждать. Наше напряженное молчание как-то неожиданно нарушила его довольная реплика:

– Ваше Величество, почему вы здесь одна? Неужели вас кто-то обидел? Вы сегодня так блистательны, что все придворные будут в отчаянии, если вы вдруг решите их покинуть так рано.

Шарль на это, прикрывая рот рукой и покашливая, ответил, как мы и договаривались:

– Я жду Катрин, она должна принести мне воды.

– Вы не против, если я составлю вам компанию, пока вы ждете? – промурлыкал довольный Ришелье.

Шарль должен был отвернуться от кардинала и безразлично пожать плечами. Судя по шороху одежды, так он и сделал.

– Прекрасный бал, – продолжил развлекать разговорами кардинал скучающую «королеву», – И вы, как всегда, великолепны. Жаль, что король не всегда ценит вашу исключительную красоту. Но есть мужчины, влюбленные, здоровые, способные подарить Франции наследника. Вам стоит только сказать «да», и они выполнят любой ваш каприз, докажут свою любовь и преданность любым подвластным им методом, а власть у них есть, – перешел сразу к делу Ришелье.

– И где же эти мужчины? – едва слышно прошептал Шарль.

Я заметила, что лицо Анны побледнело, а кулаки сжались. Ей не нравилась наглость кардинала.

– Один из них прямо перед вами! – откликнулся ловелас в сутане.

 «Все-таки Ришелье хитрый лис, – размышляла я, – Прибрал к рукам короля, тот ему полностью доверяет. Теперь хочет еще и королеву под себя подмять, причем буквально. Одно обстоятельство может служить в его оправдание: он явно мечтает о том же, что и я с Гастоном, – о наследнике для французского престола».

Погрузиться в политические думы мне не дали. На балконе снова послышался шорох одежды и сдавленное восклицание Шарля:

– Что вы делаете?

И тут же в игру включился Гастон, ведь он обещал сберечь честь моего кузена.

– Монсеньор, разве вам по статусу зажимать дам по темным углам? – с усмешкой пробасил мой муж, выходя из своего укрытия.

– Я?.. – крякнул кардинал.

– Вы пристаете к жене моего брата? – натурально изображая гнев, прогремел мой суровый супруг, – Вы пристаете к королеве! Это измена!

Послышались мелкие шажки и перепуганный голос Ришелье:

– Что вы, Ваша Светлость? Как вы могли такое подумать?..

– Ваше Величество, ступайте, я разберусь с этим наглецом! – все еще пылая праведной яростью, шел по нашему сценарию герцог.

Шелест батиста успокоил меня, мой доблестный кузен прекрасно справился с ролью и покинул место действия. Ему нужно было торопиться обратно в караул. А ведь еще нужно было снять орудие пыток, которое дворянки добровольно надевали в XVII веке на себя каждый день, – корсет, а это дело небыстрое.

Мысленно я пожелала Шарлю удачи, а сама сосредоточилась на споре, что развернулся на балконе.

– Вы разочаровали меня, монсеньор, – прекрасно играл свою роль Гастон, – Думаю, Людовик тоже будет удручен. Он всецело доверял вам, даже больше, чем родному брату. Но, увы, мне придется рассказать ему об этой безобразной сцене…

Послышались тяжелые шаги герцога в сторону внутренних комнат дворца, он изображал решительность в своем стремлении предать огласке этот инцидент.

– Что вы, Ваша Светлость, вы все не так поняли… – побежал за ним следом Ришелье, – Королева мерзла, я хотел согреть ее.

– Поэтому ваши губы тыкались в ее шею, а руки, видимо, пытались растереть грудь? – язвительно поинтересовался Гастон.

Мы с королевой переглянулись. Она с облегчением вздохнула, осознав, чего ей удалось избежать, а я испуганно выдохнула, представив, через что пришлось пройти Шарлю.

«Блудливый козел!» – от души отругала я кардинала, жаль, что только мысленно.

– Вы в темноте перепутали! – наигранно возмутился Ришелье.

– Вот пусть король и решает, привиделось мне или нет. Идемте к нему, королева наверняка подтвердит ваши слова, и я буду выглядеть идиотом, ну или вы – распутным предателем. Интересно, после такого вас лишат сана, или для Рима подобное поведение высшего духовного лица пустяк, житейская ситуация?

Повисла напряженная пауза. Я представила, как меняется лицо кардинала, он прекрасно понял, что попал в ловушку.

– Ваша Светлость, вы же знаете, что я предан Его Величеству! Для меня главное – сохранить власть монарха, чтобы процветала моя любимая Франция. Видит Бог, я говорю чистую правду! – заговорил кардинал, и в его голосе появилась уверенность.

– Не сомневаюсь в ваших словах, ведь власть моего брата – все равно что ваша власть… И не возражайте, – также решительно заговорил мой муж, перебив Ришелье, который что-то хотел сказать в свое оправдание, – И я заверяю, Ваше Высокопреосвященство, что целиком поддерживаю вас в этих стремлениях. Я хочу, чтобы трон под моим братом укрепился. Надеюсь, что вскоре у августейшей четы появятся наследники. Мы с моей супругой делаем все возможное, чтобы сблизить их. И вам бы тоже следовало действовать в этом направлении, а не пытаться все делать за короля.

– Я… – снова попытался вставить свои пять франков кардинал.

– Если вы опасаетесь укрепления моего влияния на брата, так уверяю вас, монсеньор, меня власть не интересует. Я с удовольствием оставлю двор и перееду вместе с моей женой в какое-нибудь уединенное поместье где-нибудь в Лотарингии. Вам следует больше уделять внимание принцу Конде. Вот он вплотную подступил к трону. Вы знаете, что жена главного казначея Франции — его шпионка?

– Да?! – наигранно удивился Ришелье.

Мы с Анной тоже удивленно переглянулись. Такого в нашем сценарии не было.

– Да! Граф де Пуриан пытался сослать ее в поместье, но эта настырная женщина вернулась. В ваших силах, Ваше Высокопреосвященство, помочь преданному короне дворянину победить эту Кондовскую нечисть.

– Каким же образом? – удивился кардинал.

– Подпишите разрешение на развод, – спокойно потребовал герцог.

Я от удивления открыла рот и забыла его закрыть. Каков мой муж! Хитер и своего не упустит!

– Брак, получивший благословение Господа нашего, разрывать большой грех, – медленно заговорил кардинал, – Но думаю, в этом случае развод будет благом для души графа, ведь жена вводит его во искушение.

– Полностью с вами согласен, – поддержал священника Гастон, и они медленно переместились вовнутрь дворца, видимо, пошли подписывать разрешение на развод. Мы с Анной тоже поспешили в тепло. Я помогла королеве согреться, напоив ее горячим чаем. В торжественный зал к королю Анна вернулась только через час. Длительное отсутствие жены так распалило Его Величество, что он почти сразу увел августейшую супругу отдыхать. Я же решила проверить Катрин.

Оказавшись в той комнате, куда внес Шарль главную фрейлину, я осмотрелась. Это была небольшая приемная, обычно служащая для конфиденциальных деловых встреч короля. Здесь стояла кушетка на ножках-завитушках, два кресла у круглого столика и высокие напольные часы. Катрин в комнате уже не было. Я развернулась к двери, чтобы отправиться на поиски мужа. Но стоило мне обернуться, как из полумрака вынырнул кулак и врезался в мою левую скулу. В глазах засверкали звездочки, и я упала на холодный пол.