Глава 28. Покушение

В Романии существует легенда о сотворении мира. Вначале была тьма, она и породила Темного и Светлую, половинки одного целого. Из их союза появился весь мир, но каждый из древних божеств имел свои планы на него. Темный хотел заполнить его болью, тьмой и страданиями, а Светлая – счастьем, светом и добром. Их желания были столь сильны, и так сильно мешали друг другу, что Темный убил Светлую. Только одно божество может убить другое и никак иначе. Но, даже умирая, Светлая не сдалась. С ее последним вздохом появилось могучее Солнце, что дарило жизнь людям и заполняло мир светом, счастьем и добром. Чтобы справиться с Солнцем, Темный начал вращать мир, закрывая его от Солнца, так появились день и ночь. День – когда правит Солнце, и ночь – что подвластна Темному. Сначала глупые люди поклонялись Темному, пока не начали появляться Святые, несущие свет знаний о Солнце. Говорят, что они существуют вне времени и пространства. Однако видеть и слышать откровения Святых, может исключительно тот, кому они явились. Физически повлиять на мир Святые не могут, в их силах лишь наставлять на путь истинный и нести свет животворящего Солнца.

Один из Святых, что посылало само Солнце, предупреждал: когда на небе есть возрастающая Луна, Темный особенно силён, и в такое время лучше сидеть дома и не выходить ночью. Тот Святой говорил, что хуже всего, когда Луна на небе наливается кровью, тогда сам Темный принимает облик человека и творит зло.

Винсент всем сердцем верил, что однажды, в такую кровавую луну Темный вселился в его хозяина. К тому же ему так понравилось в том теле, что он и остался там. Ведь именно кровавая Луна светила в ночь смерти графини, и дом графов Ратморских лишился покоя с тех пор.

Последние две недели старый кучер не мог похвастаться ни хорошим самочувствием, ни крепким сном. Его снедало беспокойство, и не без причины, ведь его единственная дочка была рядом с той, которую сам Темный во плоти возненавидел всем сердцем. Не было и минуты, чтобы старик не волновался за дочь, ведь родительское сердце всегда беспокоится о своем ребенке. Иногда он думал, что имей его господин детей, он бы понял сердце старика и перестал бы использовать в своих ужасных играх людей, считая их пешками, что можно легко заменить в любой момент. Есть люди, которых нельзя просто заменить после использования, но вряд ли черствый хозяин об этом догадывался. Граф никогда не отличался спокойным нравом и доброжелательностью, но в последнее время его поведение приобрело уж больно странные особенности.

Теперь каждое утро в доме графа начиналось с вопроса пришло ли письмо от леди Карвалье, после очередного отрицательного ответа даже Маркус старался побыстрее покинуть не только кабинет своего начальника, но и сам дом. Увы, слуги не могли где-то переждать часик-другой, пока хозяин успокоится. Нет, граф не кричал и не бушевал, однако стоило ему попасться на глаза после новости о том, что письмо не пришло, как он вкрадчиво интересовался у слуг об их личной жизни. Вопросы были странные и одновременно пугающие. У старшей горничной, рано овдовевшей Марлен, он спросил: любила ли она своего мужа, когда выходила за него замуж, и грустила ли, когда он умер? Бедная женщина после такого допроса стояла перед графом ни жива, ни мертва. А уж когда граф спросил, есть ли у нее дети, женщина потеряла сознание. Когда ее привели в чувства, она немедленно отправила своих двух малолетних детей к родственникам, приговаривая о том, что не понимает, чем заслужила такую откровенную угрозу со стороны графа. Все в особняке знают о его методах и о том, что граф без причины не стал бы спрашивать своих слуг о личной жизни. В каждом человеке Темный легко находил уязвимое, слабое место и обязательно на него давил, если ему что-то было нужно. После служанок граф «беседовал» и с остальными слугами, в итоге несколько служанок лишились жалования на месяц, после того, как опрометчиво заявили, что семьи у них нет, и заводить ее они не собираются. Это они ещё легко отделались! Камердинера вообще сослали куда-то в глушь, работать на шахте после того, как тот имел глупость упомянуть, что увел свою жену у мужчины, который сватался к ней пятнадцать раз и был отвергнут, несмотря на то, что партия была куда лучше. Так Темный одним легким решением разрушил семью, ибо жена камердинера осталась в столице и не последовала за ним в глушь. Возможно, тот бедный человек лишился не только семьи, но и жизни, ибо никто не мог быть уверен в том, куда именно его отправил граф.

К тому моменту, когда рано утром графу пришло письмо от герцога Атморского, никто и не верил в то, что когда-нибудь этот кошмар закончится. Слуги даже думали сами написать леди Карвалье, надеясь на ее милость. Уговорить леди написать мужчине письмо куда проще, чем успокоить хозяина. Прочитав письмо от герцога, граф будто бы смирился с чем-то и приказал отвезти себя опять к злополучному ресторану. Хотя ехали они на встречу с герцогом, у ресторана их встретила и Ривьера. Винсент обрадовался, когда увидел дочь живой и здоровой, в отличие от графа, который поспешил в ресторан явно злой. Ривьера улыбнулась и помахала отцу рукой, но сдержанно, так, чтобы не заметила ещё одна незнакомая хмурая служанка с темными кругами под глазами, что однозначно следила за ними. Кучер не хотел подставлять свою дочку и поэтому смотрел на нее со стороны. Происходящее в ресторане набирало обороты, вскоре появились сам герцог и господин Карвалье, они с взволнованным видом поспешили внутрь, а слугам, как и прежде, оставалось ждать на улице.

Впервые увидев леди Карвалье, Винсент пораженно затаил дыхание. Все слуги думали о том, какая эта леди, из-за которой у графа откровенно сдавали нервы, но никто и не мог представить ее такой. Слегка загорелая кожа, что немыслимо для леди, худая и совершенно обычная девушка, ничего особенного, за исключением дорогого кресла на паровой тяге. Девушка выглядела жалко, таких, как она, графу ничего не стоило раздавить, как букашку под ногами. Когда же граф уведомил господина Карвалье, что отправит к нему договор на брак, старый кучер понял причину, по которой так сильно злился его хозяин. Скорее всего, в доме графа скоро появится новая хозяйка, но вряд ли она задержится надолго. Для кровожадного Темного леди Карвалье действительно выгодная партия. Единственная наследница, богатая и беспомощная, один ее беззащитный вид говорит о том, что графу не составит труда избавиться от девушки. Сердце Винсента наполнилось жалостью к бедной девочке, но больше всего ему стало жаль ее отца: господин Карвалье показался ему любящим отцом, который не бросил ребенка-калеку, не отправил в какое-нибудь дальнее поместье, как поступило бы большинство аристократов. Если господин согласится на этот брак, то скорее ни он, ни его дочь долго не проживут. Но кто такой Винсент, чтобы предупреждать их? Больше всего старику было страшно за свою дочь, которая могла мимоходом угодить под руку мстительному графу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В следующую ночь Винсенту не спалось, от беспокойства за дочь или просто от тяжелых размышлений. Старик вышел из крыла слуг и пошёл на кухню, желая взять немного вина, чтобы успокоить нервы. Когда он проходил мимо гостиной, заметил, что в камине распален огонь. Камин разжигали нечасто, но оставлять его без присмотра в доме с паровым отоплением и освещением было попросту опасно. Он направился к огню, желая затушить его, когда заметил, что в кресле сидит его господин. Граф даже не переоделся в ночную одежду, разве что снял пиджак и расстегнул несколько верхних пуговиц. Его леденящий кровь взгляд устремлялся в пустоту.

– Простите господин, не знал, что вы здесь, – опасливо попятился назад Винсент, но уйти не успел.

– Сядь, – дал ему команду граф, и тот чуть не рухнул на пол тут же.

– Да, господин, – склонив голову, старик присел на край дивана, подальше от своего хозяина.

Граф не спешил говорить, он взял бокал с дорогим коньяком из Мостового альянса и отпил залпом половину. Они сидели какое-то время в тишине, под аккомпанемент трещащих в камине поленьев и быстро бьющегося сердца напуганного старика. Кучер размышлял о том, не провинился ли чем перед хозяином и уже был готов попросить его отпустить, когда тот заговорил.

– Считаешь ли ты себя хорошим человеком, Винсент? – спросил его прямо граф, и мужчина нервно задышал, не сразу уловив суть вопроса.

– Да, – чуть погодя ответил он и немного обеспокоенно добавил: – Наверное.

Анри кивнул, еле заметно наклонившись вперед, словно и ожидал такого ответа.

– А я вот себя нет, – вяло улыбнулся он и прикрыл глаза, – но кое-кто так не считал.

Кучер растерянно посмотрел на своего хозяина, пребывая в некотором шоке. Ни разу он не видел его таким живым, таким человечным что ли, особенно после смерти графини. Смысл слов мужчины не сразу дошел до старика, но он не осмелился издать хоть один звук, опасаясь его разозлить.

– У вас ведь дочь, не так ли? – вдруг спросил граф, так что старик даже вздрогнул.

Он не нашёл в себе силы ответить и всего лишь кивнул, сгорая от страха за нее.

– Ваша дочь оказалась очень полезной, – улыбнулся каким-то своим мыслям граф, – узнала много чего мне нужного.

Винсент с облегчением выдохнул, но, похоже, слишком рано.

– Скажите, а вы бы тоже стояли за дверью и слушали, как вашу дочь пытает такой страшный человек как я? – спросил Анри, кровожадно улыбнувшись, когда старик от страха задрожал. – Или к своему ребенку вы питаете больше сострадания, чем в свое время ко мне?

Старик вскочил на ноги от возмущения, он хотел сказать многое, но все слова выскочили из головы, когда граф расхохотался, как настоящий Темный. Ему стало так жутко, что на лбу выступил пот, а в сердце закололо. Он схватился за сердце и осел на диван, с ужасом смотря в лицо своему хозяину.

– Хороший человек, однако, – вздохнул Анри, смотря на него с пренебрежением, а затем откинулся на кресло и будто бы потерял к нему интерес.

Тишина затянулась, Винсент в который раз проклинал себя, что вообще встал с кровати. Ему понадобилось какое-то время, чтобы успокоиться. Сидеть с графом ему показалось не только бесполезной, но и опасной идеей. Что если мальчишка решит припомнить все, что во время службы на графиню и по её воле совершал кучер?

Вынужденное игнорирование криков ребенка о помощи находилось далеко не на самом первом месте его прегрешений. Нет, конечно, Винсент не считал перед Темным в чем-то себя виноватым. Он выполнял свою работу, закрывал уши, когда надо, и не болтал лишнего. Одно из основных прегрешений то, что он служит и Анри, который, по сравнению с покойной графиней, является сущим Темным во плоти. Старик без разрешения поднялся с дивана и поспешил на выход, но слова, брошенные ему в спину, заставили остановиться.

– Смотрите, чтобы за ваши проступки не отвечала ваша дочь, – с холодным равнодушием предупредил его граф.

До утра Винсент мучился болью в сердце, ему не спалось. Когда явился Маркус, именно он отвел его в кабинет со слегка растерянным видом. Граф стоял, смотря в окно, когда оба мужчины зашли.

– Маркус, господин, – слабо подал голос кучер, намереваясь сразу же уйти.

– Винсент, останься, – граф не позволил ему уйти просто так и развернулся. Маркус дернулся, изображая поклон. Кучер же отвел в сторону взгляд, граф очевидно не спал всю ночь и пребывал в мерзком настроении.

– Докладывай, – приказал он, садясь за свой стол.

– Господин Крис просил вас о встрече. Леди Сюзанна Лафает прислала вам письмо также с просьбой о встречи. Голосование касательно нашего законопроекта ещё не началось. Большинство на нашей стороне, но после сегодняшнего появления принца, мы можем потерять позиции, – сухо декларировал Маркус, пока кучер недоумевал, почему его оставили здесь стоять.

– Ты знаешь, что меня интересует, – перебил помощника Анри и холодно потребовал: – Что доложила Ривьера?

Маркус молчал, словно воды в рот набрал, даже Винсенту это показалось странным.

– Отказала? – спросил прямо граф, чуть откинувшись в кресле. Кучер и помощник замерли, догадываясь о возможности скорой беды.

– Леди разорвала письмо, даже не прочитав его, – наконец высказался Маркус и замер, ожидая реакции своего начальника. Теперь Винсент понял, зачем он здесь, чтобы графу было кому мстить, как говорится: гонца, который приносит плохую весть, убивают. Так что слуги замерли, ожидая расплаты за свою новость, и не поверили глазам своим, когда граф рассмеялся. В его смехе не было ничего зловещего, наоборот Анри смеялся так, как будто стал совсем другим человеком.

– Господин? – слегка ошарашенно позвал его Маркус, и мужчина резко перестал смеяться.

– Она все такая же, – пробормотал с какой-то довольной улыбкой граф и решительно взглянул на слугу. – Что ты там говорил о леди Лафает?

– Она просила о встречи, – несколько заторможено ответили ему. – Но господин Крис…

– Плевать на него, – отмахнулся граф, поднимаясь со стула и поправляя манжеты. – Винсент, быстрее.

Этот день показался кучеру ещё удивительней, чем вся неделя. Хотя леди Карвалье отказала графу, это почему-то не вызвало в нем желание убить девушку, а наоборот, как будто подняло его настроение. Оно не испортилось даже после встречи с леди Лафает в небольшом кафе, во время которой разговор не раз срывался на повышенный тон. Винсент наблюдал за ними в окно и былой привязанности между этими двумя не наблюдал.

Даже как-то странно видеть эту пару вместе, учитывая, что графиня в свое время хотела сосватать своего приемного сына за дочь герцога. Вполне вероятно, что у нее почти получилось это сделать, но в какой-то момент Анри заартачился. До этого он никогда не шел против приемной матери, и графиня заподозрила, что мальчишка влюбился в какую-то служанку. Она собственноручно избила всех девочек, которые, по ее мнению, могли понравиться ее сыну, но толком ничего не добилась. Тогда она решила избить мальчишку, да тот так подрос, что для этого прибегла к помощи слуг мужского пола. Винсент скривился, вспоминая окровавленное лицо мальчишки и страшные глаза, которыми смотрел на них. Он даже не закричал ни разу, чем очень сильно разозлил графиню. Она била его до того момента, пока Винсент не понял, что пора вмешаться, иначе мальчишка умрет. Упрямый до безобразия Анри победил, брак не состоялся. На людях что Анри, что дочь герцога даже делали вид, что незнакомы, точно между родами кошка пробежала. Винсент ничуть не удивился, если леди Карвалье все же окажется следующей графиней Ратморской, с упрямством и жестокостью графа это казалось закономерным.

Вечером граф велел подъехать к особняку герцога, леди Лафает явилась с той самой горничной, что с кругами под глазами. Не сказать, что ее появление в экипаже графа вызвало какие-то волнения. Несколько раз женщина пыталась завести разговор, но граф довольно холодно прекращал все ее попытки. До особняка леди Чарльз карета добралась быстро, так как они были расположены на одной улице. Затем Винсента ожидал долгий вечер в компании остальных кучеров, по крайней мере, он на это рассчитывал, однако спустя всего лишь час увидел своего хозяина с какой-то леди на руках. Он встрепенулся и подбежал к карете, но Анри словно не заметил его. Граф остановился возле кареты дома Карвалье, и только тогда кучер узнал девушку. Она так спокойно сидела на руках самого Темного воплоти, улыбалась ему и даже дерзила, что старик банально лишился дара речи.

Как девушка-инвалид осмеливается так говорить с хозяином, и почему она все ещё жива, после того как отказала ему? Вопросы роились у него в голове, но ответ был очевидным. Между этой странной парой что-то происходит. Сначала Винсент даже подумал, что она та самая девушка, которую искала графиня, но нет, в то время леди Карвалье была ещё ребенком. Возможно ли, что граф позволяет столь многое потому, что она важна для его планов? На этот вопрос ответ кучер не знал и не хотел знать. Он направил свою карету вслед за каретой, на которой уехала довольно странная компания из трех мужчин и одной женщины. Репутация леди Карвалье однозначно подмочена подобным поступком. Винсент слегка взволнованно оглянулся, прежде чем уехать, он был уверен, что Ривьера должна была присутствовать на празднике вместе с леди, но дочь он так и не увидел.

У дома Карвалье он остановился и какое-то время ждал хозяина. Запрыгнув в карету, тот сразу отодвинул в сторону перегородку, явно желая поговорить.

– Господин? – спросил кучер.

– Вы видели свою дочь? – спросил мужчина.

– Что? Где? Когда? – сразу испугался кучер.

– Ясно, в особняк леди Чарльз, немедленно, – потребовал граф, и кучер сразу же послушался. Мужчина не находил себе места, когда они приехали. Вышел из кареты вместе с хозяином, но тот, не оборачиваясь, поспешил на прием. Когда же граф вернулся, выглядел очень мрачным и собирался что-то сказать кучеру, но его остановил принц. Принц, который и совсем не принц. Кучер сразу его узнал, того, кого Анри назвал Крисом.

– Граф Ратморский? – обратился к нему молодой мужчина в парадном сюртуке достойном разве что принца. – Можно вас на минуточку?

– Я занят, – отмахнулся от него Анри, но тот схватил его за локоть.

– А ты не забываешься, дружок? – прошипел этот Крис, так тихо, что кучер его еле услышал.

– Это ты забываешься и действуешь не по плану, – легко высвободился граф и открыл дверь в карету. – Желаешь, чтобы о нашей связи кто-то узнал?

Крис даже отшатнулся на шаг и осмотрелся, но не отступил. На его лице появилась ухмылка.

– Ты ее специально увез, чтобы я не смог к ней подобраться? – спросил он с явным вызовом. – Так это зря, я все равно встречусь с этой леди.

Последнее слово Крис произнес с откровенной иронией, за что и получил. Граф толкнул его так, что тот отшатнулся, едва не упав.

– Действуй по плану, – только и сказал граф, на что второй мужчина наигранно рассмеялся. – Поехали, Винсент.

– Ты делаешь ошибку! – зло прошипел Крис, прежде чем кучер заставил лошадей тронуться.

– Куда нам, господин? – уже подъехав к развилке, осмелился спросить у своего хозяина кучер, опасаясь его ещё больше разозлить.

– К мосту, – скомандовал тот, смотря на какой-то прибор в своей руке.

Карета подъехала к мосту, но граф приказал остановиться, не переезжая мост. Где-то позади, совсем недалеко осталось поместье леди Чарльз, и там начали запускать фейерверк. Под его канонаду граф вышел из кареты и направился в канаву под мост. Было шумно, кучер волновался о дочери, а граф все не возвращался. Нервы у старика сдали и он, спрыгнув с облучка кареты, пошёл следом за графом. То, что он увидел в свете фейерверков, повергло его в шок. Бледная девушка прижата к каменной кладке моста и судорожно бьется ногами, пока граф безжалостно душит ее. На лице девушке слезы, а под глазами темные круги. Та самая горничная, что была с леди Лафает. Винсент застыл в ужасе, не зная, что делать, во вспышках и грохоте салюта никто не услышит ее хрипов, как и хрипов кучера. Он нервно шатнулся назад и чудом не упал, когда граф отпустил девушку, и та свалилась в канаву, прямо в грязь под его ногами.

– Чего встал, помоги ей, – крикнул зло Анри, на его перепачканном кровью лице не было ничего намекающего на раскаянье. Винсент даже не сразу понял, что от него хотят, он метнулся взглядом туда, куда показал граф, и чуть не обомлел, увидев ещё одно тело. И будь он проклят, если бы не узнал бледное лицо собственной дочери.

– Ривьера, девочка! Очнись, дочка! – перепугано принялся кричать мужчина, упав перед ней на колени и не решаясь коснуться. У него возникло ощущение, что почувствовав холод её тела, он сам тут же добровольно отправится на тот свет. Его судорожный взгляд скользнул по лицу дочери и с ужасом остановился на ране на правом виске, из которой шла кровь. Других видимых повреждений у нее не было, но к животу девушки кто-то привязал мешок с камнями.

– Сними его, – разъярённо потребовал граф, но его кучер завис в шоковом состоянии. Поэтому Анри сам разрезал веревки ножом и отбросил мешок в воду.

– Спрячь тело в багажник, – кивнул на мёртвую служанку граф, внезапно подхватив Ривьеру на руки.

– Но… – попытался возразить старик, опасаясь за дочь.

– Быстрее, твоей дочери надо в больницу, – эти слова графа заставили старика забыть о страхе и действовать. Ведь жизнь его дочери для него важнее всего на свете.

Он оттащил тело к багажнику, старость не давала ему возможности поднять девушку на руки. Вспомнив произошедшее, Винсент успокоил себя хотя бы тем, что крови не было, и следов от содеянного графом почти не осталось.

Ривьеру граф уложил в карету, не обращая никакого внимания на то, что его рубашка испачкалась в грязи и крови девушки. Закрыв багажник, кучер направил карету в больницу, всю дорогу его била дрожь от страха за дочь. Оставлять раненую девушку наедине со злодеем было страшно, но выбора у Винсента не было. Только когда девушку увезли врачи, кучер смог перевести дух, но ненадолго.

– Избавься от грязи в багажнике, – скомандовал граф, пребывая в каком-то очень скверном расположении духа.

– Нет, я не… – попытался возразить мужчина, но его перебили.

– Как думаешь, что делала та горничная под мостом с твоей дочерью и привязанным к ее телу камнем? – спросил вкрадчиво Арман, а старик замер в ужасе.

– Но почему? Что ей могла сделать моя дочь? – сдавленно вдохнул мужчина.

– Проснётся – узнаем. Сделай, как я велел. Я знаю, ты справишься, у тебя же такой большой опыт, – с иронией добавил Анри и направился к наемным экипажам. – Сделаешь – свободен, позаботишься о своей дочери.