Глава 29. Все средства хороши

Любимое изречение моей бабушки: «Бог не даст нам испытаний, которые мы не сможем вынести». Я бы с этим поспорила, в книгах иногда с этим бывает полный перегиб. Авторы почему-то любят творить с героями всякую жуткую дичь, начиная от постоянных невезений, избиений и нападений, заканчивая изнасилованием. Хуже всего, когда ко всему подобному ещё и приписывается любовь, что за гранью добра и зла. Но встречается и другая ситуация, когда главной героине нужно всего лишь пальцем щелкнуть и все ее проблемы решаются сами собой. Она же такая всемогущая, нет никого ее сильней, уже не говоря о том, что ей все время везет. Если первые истории тяжело читать морально, то вторые банально не интересно. Зачем переживать за героя, с которым априори не может случиться ничего плохого? Почему-то мне кажется, что я попала в книгу автора первого типа, который умудрился даже для таких второстепенных персонажей как я приготовить тяжелые испытания.

Отец Рианны взял стул, стоящий возле моего стола, и небрежно скинув пиджак Анри на стол. По всей видимости, он даже не догадался, чья именно эта вещь, иначе бы спросил, что он здесь делает. И с чего бы злодей забыл пиджак забрать? Чтобы иметь предлог вернуться сюда? Может, решил его мне подарить? Но зачем мне он? Курту может быть отдать? Кстати об этом, судя по взгляду отца, с моим хорошим другом вопрос не решился. Вот зачем Курту надо было говорить, что он жених Вероники?! Проблем захотелось? Какой же он балбес!

– Поговорить? – хрипло после сна переспросила, подтягивая одеяло к подбородку, словно это может помочь как-то скрыть последствия знакомства с виконтом.

Вероятно, господин Карвалье сразу понял причину, по которой я сжалась, прикрывшись одеялом. Он тяжело вздохнул, в его глазах такая боль, будто бы мои раны заботят его в сто раз сильней, чем свои. Так оно и есть, настоящему родителю проще самому испытать боль, чем смотреть, как его ребенок страдает. Все родители такие, хотя бы те, что действительно заслуживают звания родителя. Моя настоящая мать в их число не входит.

– Элла мне все рассказала, – голос отца вздрогнул, но он сразу взял себя в руки.

– Все? – повторила слабо, но тут же угодила в крепкие объятия.

Он пахнет крепким чаем и свежей газетой, а ещё чем-то неуловимым, напоминающим беззаботное детство. Как же быстро это самое детство покинуло малышку Рин, а у меня его вообще не было. Все стерлось из воспоминаний, оставив разве что ком в горле, что душит по ночам и никак не проходит. Может и к лучшему, что Рин не знала, что такое нападение виконта, она бы этого не выдержала. Мне жалко ее, но не себя.

– Все нормально, отец, – улыбаюсь ему, чуть отстраняясь и успокаивающе держа его за руку.

– Прости, дочка, я был плохим отцом. Позволил такому человеку, как виконт Морле, приблизиться к тебе, – сказал он таким виноватым голосом, что мне стало перед ним стыдно.

Я ведь сама отчасти виновата, мне стоило проигнорировать послание виконта, но я отписала ему. Во мне сыграла гордость, задетая его стишками, и безрассудное желание справиться со всем без посторонней помощи. Я забыла, насколько беспомощной являюсь в этом мире. Мне это не нравится, я не привыкла быть слабой, как настоящая Рианна де Карвалье. Я не привыкла доверять людям и надеяться на кого-то, как она, но мне приходится.

– Все, правда, в порядке, – заверяю и его, и себя, заключая отца в крепкие объятия. Как же мне хочется, чтобы со мной и в самом деле все было в порядке.

– Не волнуйся, виконта скоро найдут, и он вполне заплатит за свои прегрешения, – заверил меня отец, но я в этом сомневаюсь.

Если Анри найдет виконта первым, тому не жить. Как-то странно себя из-за этого чувствую. С одной стороны: этот второсортный злодей проявит свою извращенную заботу и привязанность, отомстив за меня. С другой: я не хочу, чтобы из-за меня убивали людей. Виконт, может, и заслужил смерти, но я не хочу быть к этому причастной. Нет, я не пацифистка, просто всегда считала, что продолжительные муки в камере куда лучше, чем быстрая и почти безболезненная смерть.

– Не сомневаюсь, – подтвердила, заставляя себя улыбаться отцу. – А пока что я побуду дома, в безопасности.

– Вот и правильно, я найму ещё охранников, чтобы быть уверенным в твоей безопасности. Граф, конечно, прислал своих, но я им не очень доверяю, больше на бандитов похожи, чем на охранников, – устало вздохнул отец, поглаживая мою руку. Под его спокойный голос хотелось снова уснуть, настолько он успокаивает. Смысл его фразы не сразу дошёл до меня.

– Граф? Анри прислал свою охрану, и ты ей позволил остаться? – громче, чем хотелось бы, спросила я, надеясь, что ослышалась или что-то неправильно поняла. Да быть такого не может!

– А я должен был их прогнать в такое неспокойное время?! – возмутился отец, потом нахмурил свои густые брови: – Ты уже позволяешь себе называть его по имени?

Ой, я влипла! От испуга у меня даже рот открылся, сейчас точно влетит. Да здравствует диета злобного доктора?! Нужно следить за языком, причем постоянно. Прикусила его, думая о том, что мне быть шпионом точно не светит.

– Это я так, случайно, – натянуто улыбнулась, и отец не поверил. Чтобы хорошо врать родителям, нужны умение и практика, у меня их не было, как собственно и самих родителей. – Но не понимаю, отец, принять помощь графа так необходимо? Неужели мы не можем как-то сами справиться с одним единственным виконтом? Даже Арман с ним справился, Курт так его запросто скрутит. Зачем нам помощь графа?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Отец как-то странно отреагировал на мои возмущения, нахмурился и поспешил сменить тему.

– Кстати, о Курте тоже хотел поговорить, – начал он слегка другим тоном, уже не таким уверенным.

– Отец, я знаю, что он разочаровал вас, но Курт хороший парень. Если он и представился женихом Вероники, то явно не для того, чтобы навредить кому-то.

Отец взял мою руку и аккуратно похлопал ее, улыбаясь каким-то своим мыслям.

– Я знаю, как он дорог тебе. Курт и для меня словно сын, и я всегда буду переживать за его судьбу. Но, правда в том, что его поступок очень навредил нашей репутации. Несколько важных клиентов хотят встретиться со мной, чтобы пересмотреть условия договоров поставки. Многое в этом мире держится на репутации, которую многие конкуренты мечтают испортить.

– Но он же не сделал ничего плохого, – пробормотала несколько растерянно.

– Это мы так считаем, но другие люди более жестки в своих суждениях. Его считают охотником за приданным, а поскольку он ещё и наш слуга, мы теперь тоже замешаны в этом скандале. Люди говорят… нелицеприятные вещи о нас. Даже сама графиня Затморская грозилась расправой за то, что Курт соблазнил ее дочь.

– Но он не…– попыталась заступиться за друга, а потом подумала, что это не совсем так.

Смотря на эту странную пару со стороны, сразу становится понятно, кто кого соблазнил.

– Мы живем в мире, где то, что о нас говорят другие, куда важнее правды, – грустно улыбнулся отец и погладил меня по голове.

– Что с ним будет? С нами? Можно ли как-то все исправить? – спросила с тревогой.

– Не все можно исправить, Рианна, но и не все нужно исправлять, – отец по-доброму улыбнулся.

Он замолчал, и я почувствовала всю свою беспомощность в этих вопросах. Похоже, в этом мире я умею лишь создавать проблемы, а не решать их. Плечи господина Карвалье поникли, придавленные тяжелым грузом ответственности не только за себя, но и за меня, и множество других людей, так или иначе зависимых от него. Как-то жутко не по себе становится от того, как много в этом мире решают сплетни и клевета.

– Из-за тех слухов, что ходят обо мне, тоже есть проблемы, да? – спросила нерешительно, нервно сжав одеяло.

– Рианна, – он вздохнул и, добро улыбнувшись, вновь обнял меня как маленькую. – Ты ни в чем не виновата. Это тем гадким людям, что распространяют эту гнусную ложь, должно быть совестно, а не тебе. Я жалею, что позволил тебе выйти в свет, это только моя вина.

Его голос успокаивает, хотя и слегка дрожит. Он кажется таким до глубины души несчастным, и все потому, что я попала в тело его дочери и создала кучу проблем. Начиная от скандала на приеме Розенбергов, заканчивая поступком виконта Морле — все из-за меня. Даже в том, что Курт и Вероника пересеклись, есть моя вина, ибо я их познакомила. Не будь меня здесь, что бы произошло? История пошла бы по сюжету книги? Если так, господин Карвалье умер бы, хотя бы это я должна предотвратить.

– Видела бы Луиза, как плохо я о тебе забочусь, обязательно отругала, – грустно улыбнулся мужчина, и стало совсем тоскливо.

– Я все исправлю, отец! – заверила его, выбираясь из объятий. – Вот увидишь, я что-нибудь придумаю.

Например, опущу репутацию Сью и ее свиты ниже дна, с которого они вылезли. Вот же твари, я им покажу, как портить жизнь моему отцу! На себя мне все равно, но испоганить жизнь господину Карвалье, который так добр со мной, не позволю.

– Рианна, касательно этого… – с каким-то замешательством вздохнул отец, как будто не зная, как подобрать слова.

– Да?

– Тебе на самом деле нравится граф Ратморский, не так ли? – спросил он, смотря на меня так, словно видит насквозь.

– Нет! – вырвалось у меня сразу, и я принялась отбиваться. – Почему он должен мне нравиться? Отец, я же говорила: между нами ничего нет и быть не может! Это всего лишь дурацкие слухи! Люди не знают о чем ещё болтать и придумывают всякое. Но я в этом отчасти виновата, потому что позволила графу пригласить себя на тот танец. Поведение графа и присланный им договор, по всей видимости, оправдывается его желанием насолить Сью и дяде. Думаю, он скоро отстанет со своим договором, так что тут и говорить не о чем.

Во время моего пылкого ответа отец смотрел на меня испытующе и слегка снисходительно, но я заметила это не сразу, а лишь под конец своей пламенной речи. Как много Элла ему рассказала? Такое чувство, что куда больше, чем мне хотелось. Надо как-то уговорить “мамочку” не докладывать на меня папочке.

– Ты уверена? – повторил отец, чуть улыбнувшись, и взглянул на пиджак на моем столе. Твою же матушку, он его и впрямь заметил!

– Да! То есть, нет! То есть, он мне не нравится! – выпалила и даже руками замахала, мол, ни в жизнь и ни за какие коврижки.

– Но ты же звала его во сне, – взгляд отца стал ещё более снисходительным, а улыбка более явной.

Приехали, вот это я спалилась. Вот какого чёрта я его во сне поцеловала?! Извращенка доморощенная, во сне мальчишек соблазняю. Что же делать, что же делать? Настроение волосы на себе рвать.

– Это… я просто… – замямлила, чувствуя, как сначала побледнела, а затем раскраснелась как помидор. – Мне кошмар приснился! Всего лишь ужасный кошмар! Приснилось, что на меня напала большая обезьяна с лицом графа. Страшная такая, просто ужас. Я от нее убегала, а он все время догонял и бросался своими экскрементами, вот я и кричала от страха и отвращения. Такой жуткий сон, просто слов нет…

Отец хмыкнул, я отчётливо увидела, как он еле сдерживается, чтобы не засмеяться. Боже, какая обезьяна? Что я несу? Совсем врать разучилась.

– Мы уже говорили об этом, и мой ответ не изменился, – заверила его, побыстрее желая перестать обсуждать этот смущающий инцидент.

– Зато мой ответ изменился, – на выдохе выговорил господин Карвалье. – Я дал согласие графу Ратморскому на ваш брак.

Я застыла, не веря в услышанное. Может, я все ещё сплю? Протянула руку и ущипнула себя за руку – больно, так что во всей видимости не сплю.

– Признаться, я не такой реакции ожидал, – пробормотал отец, когда я подняла руку и приложила ладонь к его лбу, чтобы проверить: нет ли у батюшки горячки. Вроде нет, так что у него должна быть какая-то вразумительная причина изменить свое решение, как перчатки, всего за ночь.

– Зачем? – вырвалось у меня слегка заторможенное.

– Для твоей защиты, – уверенным тоном произнес отец. Вид такой сделал, уверенный и непоколебимый, как бы я не протестовала.

Из меня вырвался нервный смешок. От кого он собрался меня защитить, выдав замуж за злодея? От виконта? Что-то я сомневаюсь, что чтобы защититься от него, нужны такие жертвы. Уже не говоря о том, а кто собственно защитит меня от самого злодея?

– Рианна, ты – умная девушка, и должна понимать, что дальнейшие слухи могут окончательно испортить твою репутацию. Статус невесты графа несомненно…

– Несомненно, что? Исправит мою репутацию? Когда вы в принципе успели об этом поговорить и решить все за меня? – я перебила его, чувствуя, как меня трясет.

– На рассвете, граф заезжал к нам по делам, – рассеянно объяснил отец. – Рианна, тебе не стоит воспринимать эту новость в штыки. Все же что я, что граф, пытаемся действовать тебе во благо.

Так, что-то тут определенно не так. Что стало причиной, изменившей мнение отца? Это же просто невозможно! Как они спелись? На фоне чего? Что-то мне слабо верится, что на фоне угрозы в виде скромного виконта Морле эти двое могли так «подружиться». Все это плохо пахнет, и такой подставы от господина Карвалье я не ожидала.

– А можно делать это благо, не отдавая меня замуж за графа? – воскликнула я, стараясь унять эмоции. – Ты же сам сказал, что он не тот человек, который мне подходит.

– Дочка, никто же не заставляет тебя выходить замуж здесь и сейчас. Без твоего согласия это не произойдет вовсе, – заверил меня господин Карвалье.

– Но договор…

– Договор дает тебе статус невесты графа и все. Любая из сторон при первой же необходимости может его разорвать, – снова принялся он меня успокаивать, но я не особо поверила.

– Так зачем он вообще нужен в таком случае? – прищурилась, нервно комкая одеяло.

– Рианна, понимаешь, – он тяжело вздохнул, смотря куда-то себе под ноги, – вчера вечером ты уехала с праздника в компании трех мужчин, это многие видели.

– Но это не моя вина! Ривьера куда-то делась, ты был занят Куртом и сказал мне отправляться домой. Мне всего лишь побыстрее хотелось домой, после всего… что там произошло. Я не смогла от них избавиться! Я пыталась, правда!

– Дочка, – нервно выдохнул отец, пытаясь меня обнять, но я не далась. – Я это знаю, но другие… не поймут. Если нахождение в карете доктора и Армана ещё как-то можно объяснить, то графа… особенно в свете тех слухов, что о вас ходят…

Почувствовала себя грязной, липкой и вонючей. Какое право они имеют меня осуждать? Господин Карвалье пытался смягчить словами, но реальность такова, что одна поездка в карете прировняла меня к девке, торгующей своим телом. Как же мерзко! Причем уверена, что репутации Анри или других двух подлецов ничего не грозит. Они же мужчины, им все можно! А я, как же я?! И зачем они сели в мою карету, наверняка зная, что этим вредят мне? Похоже, совершенно спокойно, и за это они заслуживают наказания.

– Я не хочу, не буду! – словно одержимая повторяю. – Зачем мне становиться его невестой, пусть и временной? Там же ещё доктор и Арман были, почему не сделать женихом кого-то из них? Того же Армана? Это не по-настоящему, чтобы слухи утихли и все оставили меня в покое. Так почему он?

Господин Карвалье замер, затем опустил плечи, как будто уже не осталось сил держать их ровно под тяжестью ноши. Я поймала его полный грусти и переживаний взгляд и все поняла.

– Он ведь угрожал тебе, не так ли? – спросила прямо, и по растерянному взгляду в ответ все поняла.

– Нет, граф Ратморский не… – попытался что-то сказать отец, но я и так все поняла.

– Вот лицемер доморощенный! – вскрикнула разгневанно.

– Что? – опешил отец, ошибочно приняв эти слова на свой счёт.

– Злодей второсортный, отца моего запугивать решил, ну я ему покажу! – зло запыхтела, скатываясь на другой бок кровати и позвала: – Ривьера!

– Рианна, что ты делаешь? – испуганно вскрикнул отец, вставая на ноги, пока я чуть с кровати не свалилась, благодаря своим кульбитам.

– А что не видно? С женихом поздороваться очень хочу! – зло прорычала, скидывая с себя одеяло и подтягивая ноги к краю кровати.

– Дочка, но я же сказал: граф ничем не угрожал мне, наоборот он предоставил охрану, чтобы защитить нас, – как-то вяло попытался защитить жениха отец.

– Скорее уж взял нас в заложники, – зло зашипела и затем ещё раз крикнула: – Ривьера, где тебя вечно носит?!

Ответом мне была тишина, обычно девушка всегда появляется, когда нужна мне. Или она уже уволилась после вчерашнего? Бросила меня там и сюда не вернулась? Кто же так работу бросает резко? Или все дело в злодее, и именно он так внезапно ее отозвал? Но зачем, он же каких-то головорезов ко мне приставил. Я, утратив решительность от повисшей тишины, обернулась на отца и увидела на его лице тревогу.

– Отец? – растерялась.

– На нее напали ночью, наверное, поэтому она не сопроводила тебя домой, – отец обошел кровать и сел рядом со мной, нахмурив свои густые брови.

В смысле? Да как такое вообще могло произойти? Я ведь была уверена, что она бросила меня по приказу злодея. Как-то даже и не верится, что с ней что-то могло произойти. Она же была за дверью, я уверена! И всего мгновение и ее нет…

– Она жива? – все также растерянно спросила.

– В настоящий момент врачи все ещё борются за ее жизнь. Я попросил доктора Корте, он тоже присмотрит за ней и поможет всем необходимым. Пока что прогнозов нет, Элла тоже в больнице, присматривает за ней.

Так вот почему никто не явился на мои крики, Эллы тоже нет. Стало как-то совсем не по себе. По спине прошли мурашки, я попыталась успокоиться, но получается плохо. Даже вздрогнула, когда отец коснулся моей руки.

– Это сделал виконт? – спросила у него, еле дыша.

– Не узнаем точно, пока она не проснется, или виконта Морле поймают, – он тяжело вздохнул. – Так что лучше тебе пока оставаться здесь, под защитой.

Растерянно кивнула на его слова, после чего мужчина поднялся и поцеловал меня в лоб.

– Я пришлю другую горничную, – пообещал он и, потрепав меня по волосам, добавил: – Не волнуйся, все будет хорошо.

Отец ушёл на работу, я не смогла его проводить, горничная явилась поздно. Массаж от пролежней делать она не умеет, мыть меня постеснялась, а когда укладывала волосы, чуть не пробила череп шпилькой. Я думала, хуже не будет, но вместо того, чтобы спустить вниз, она повезла меня к лифту.

– А где Курт? Позовите Курта, пусть снесет меня, – устало попросила ее, чувствуя какую-то тревогу. Впервые с отцом не попрощалась, и душу гнетет какой-то необъяснимый страх.

– Извините, госпожа, но Курта здесь нет, – ответила та, подкатывая меня к лифту.

– А где он? – растерянно переспросила, оттягивая момент заезда в лифт.

– Наверное, у своей невесты. Господин Карвалье не мог позволить, чтобы он жил под крышей с вами дальше. Такие бы слухи пошли, леди, – она с каким-то предвкушением глуповато причмокнула, и по ее гаденькой ухмылке стало ясно, кто именно эти слухи распространял бы. Уволить ее к чёрту что ли? Но тогда слуг совсем не останется, к тому же мне надо как-то добраться до первого этажа. В особняке так тихо, словно все вымерли.

Она вкатила меня в кабинку, сердце глухо застучало, ускоряя темп. Все в порядке, это всего лишь лифт. Сколько раз в подобном я ездила дома? Подумаешь, ещё раз проедусь, всего несколько мгновений, ничего не случится. Стены начали давить на меня, дышать стало невыносимо трудно. Перед глазами все поплыло, а под крики взволнованной горничной стало только хуже. Что она там кричала, я не разобрала. Разве что заметила, как нажала на остановку лифта, вместо того, чтобы просто подождать, пока он спустится. До нее дошло, что нужно сначала спуститься, а потом помогать мне исключительно тогда, когда меня начало бить в конвульсиях. Стоило двери открыться, служанка выбежала из кабинки лифта с криками о помощи, при этом, умудрившись, перевернуть мою коляску. Уволю, к чёрту уволю! На выход из этого адского места я поползла, но перед глазами ещё плыло. Далеко уползти у меня не получилось, кто-то подбежал и подхватил меня с пола. Меня заштормило из-за резкого изменения положения, так что уткнулась лбом в чье-то плечо, не сдержав стон.

– Вы в порядке, леди? – раздался голос, и я растерянно посмотрела на человека, который меня держит на руках.

– Анри? – удивленно спросила, чувствуя, что голова ещё кружится. Он так похож на того парня, что снился мне ночью, только волосы темные и глаза какие-то другие. Я что вырубилась и снова попала в кошмар? Протянула руку и подергала его за щеку, так похожа на настоящую. Он к тому же немного покраснел. Что за чертовщина?

– Что вы леди, я – Маркус, помощник графа Ратморского, – ответил парень с запинкой, ибо я продолжила держаться за его щеку.

Смысл сказанного не сразу до меня дошёл, зато парень быстро поднял кресло и усадил меня обратно в него, предварительно вытянув то из лифта. Оказавшись на собственном средстве передвижения, я вновь задумчиво посмотрела на парня. Молоденький, совсем ненамного старше Анри из сегодняшнего сна. Худой, если не сказать дистрофичный. Очень похож на Анри в юности, но у него нет того магнетического взгляда, что есть у графа. Неужели его брат? Да быть не может! Он же его буквально ненавидел в книге, зачем ему держать его рядом с собой?

– Что вы делаете у меня дома? – спросила рассеянно, невольно прислушиваясь к гвалту, который подняла служанка, по-прежнему раздающемуся где-то дальше по коридору.

– Граф приказал охранять вас, – ответил парень через мгновение. Вероятно, он ожидал более радушного приема от меня.

– С каких пор приказы графа распространяются на то, что ему не принадлежит? – натянуто улыбнулась ему, мысленно проклиная служанку, что отнюдь не торопилась возвращаться.

– Сколько себя помню, леди, – ответил парень, и я не удержалась от улыбки. Если бы это услышал граф, парню бы влетело. Странно как-то, если этот парень не младший брат Анри, то кто он? Если же младший, то почему он стал помощником злодея? Я была уверена, что он ненавидит сводного брата и мать. Но держать его рядом, да ещё и в роли помощника? Это что, такое издевательство?

– Тем не менее, я вас не звала, так что можете возвращаться на улицу, – сдержанно киваю ему на дверь, когда в коридоре снова появляется служанка.

– Леди, леди? С вами все в порядке? Может позвать доктора Корте? – взволнованно протараторила девушка, вытирая платочком мою щеку то ли от грязи, то ли от слюней.

– Исключено, – неожиданно высказался Маркус, когда я уже и сама хотела отказаться.

– Почему это? – нахмурилась.

– Граф запретил пускать к вам мужчин, – выразительно посмотрел на меня парнишка, и у меня закралось подозрение, на что именно он так намекает. Злодей, похоже, совсем обнаглел, конкурентов ко мне подпускать не желает.

– По какому праву? Я вообще-то не просила никакой защиты и тем более не обязана терпеть ваше присутствие у себя в доме, – холодно ответила ему, чувствуя, что вновь завожусь. Анри изволил командовать мной, хотя мы даже не женаты! Женихом себя возомнил, злодей третьесортный.

– Приказы графа Ратморского не обсуждаются, если он приказал не подпускать к вам мужчин, то ни один посторонний мужчина к вам не приблизится, – словно робот ответил парень, сильно меня разозлив.

– Тогда в таком случае кто вы? Явно посторонний, ибо я вижу вас впервые. К тому же вы мужчина, – снисходительно улыбнулась, окидывая его оценивающим взглядом, – или все же евнух?

Если бы Анри мог так краснеть, как этот паренек, боюсь, я бы не удержалась и расцеловала его, даже если бы он, как обычно, начал меня бесить. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы отвести взгляд и выбить из себя подобные мысли. Чертов кошмар давно закончился, а он все ещё преследует меня.

– Звали на помощь, я вот и… – пробормотал он, определенно пребывая в состоянии на грани злости и смущения. Наверное, не стоило его называть евнухом, вряд ли леди такие слова употребляют. Вон как зависла моя горе горничная, тоже покраснела, не пойми отчего.

– Помог, спасибо, – кивнула на дверь, – выход там.

– Леди, они же с самого рассвета под домом, не ели ничего, – вдруг вступилась за него служанка, вызвав у меня внеочередное желание ее уволить. – Может, впустим дом? На кухню хотя бы, чтобы поели, а то нехорошо, они нас защищают, мы должны им отплатить.

Скосила взгляд на Маркуса, в чем-то она права, конечно. Судя по тому, какой он худой, поесть ему действительно не помешало бы, а то какой из него защитник?

– Как тебя звать? – спросила у девушки.

– Надин, госпожа, – отчего-то засмущалась девушка и как-то заискивающе взглянула на помощника злодея.

– Пусть повар приготовит для них еду, и ты ее отнесешь им, – скомандовала и, не скрывая сарказма, добавила: – Проводи господина до двери, а то вдруг он потеряется по дороге.

– Да, госпожа, – обрадовалась Надин. Один ее довольный вид заставил парнишку отступать назад к двери.

– И дверь закрой, – добавила не оборачиваясь.

Завтрак прошёл тихо, я усиленно водила вилкой по тарелке, но есть не хотелось. С таким трудом выбитый мною нормальный завтрак вдруг перестал хоть что-то значить. Даже подписанный договор между господином Карвалье и графом Ратморским не сильно сейчас мне интересен. Человек, которого я знаю, пострадал, и у меня сложилось стойкое ощущение, что я каким-то образом к этому причастна. Я бы даже сказала, что чувствую вину, что странно. В этом теле у меня куда больше уязвимостей, чем у Ривьеры, но все равно чувствую какую-то ответственность за нее. Я так злилась вчера, когда она бросила меня совсем одну с этим мерзким виконтом, и даже после не появилась, когда три подлеца решили усложнить мне жизнь. Теперь же не покидает чувство, что бедная девочка просто не могла мне ничем помочь, потому что ей самой нужна была помощь.

Задумалась, пытаясь вспомнить, когда в последний раз ее видела и слышала. Кажется, это было перед самым появлением Сью в разгар нашего с Анри поцелуя. Но что с ней случилось после? В какой момент это произошло? Чувствую себя детективом, когда размышляю об этом, но на самом деле мне не хочется распутывать запутанные дела. Причастен ли к случившемуся с Ривьерой виконт Морле? Стоило злодею покинуть комнату, почти сразу появился он, к тому же виконт покинул комнату раньше нас с Арманом, буквально сбежал оттуда. Времени, чтобы нападать на Ривьеру, у него не было по определению. Тот коридор вообще похож на проходной двор, и девушка могла просто уйти, никто бы этого не заметил.

После завтрака я попросила Надин отвезти меня в сад. Погода не радовала, как и наличие охраны. Отец прав, они больше на преступников похожи, чем на охранников. Десяток мужчин вместе с краснеющим пареньком рассредоточился по периметру особняка. Стоило нам с Надин выйти, как наш стеснительный друг появился рядом. Надин расцвела, я приуныла.

– Вам нельзя выходить из дома, – все также безэмоционально заявил он.

– Потому что здесь мужчины? – подмигнула ему, чем ввела в небольшой ступор.

– Потому что это может быть опасно, – тут же взял себя в руки.

– Но вы же нас защитите, не так ли? – влезла в разговор Надин, заставив паренька снова растеряться.

– Да, – кивнул он растерянно. – Но граф приказал не отпускать вас никуда для вашей же безопасности.

– Я что преступница, что вы мой дом в тюрьму превратили? – явственно повысила на него голос, так что несколько охранников на нас оглянулись.

– Приказы графа Ратморского… – начал было он опять свою песенку, но у меня нервы сдали.

– Шел бы ты лесом вместе со своим графом, – прорычала сквозь зубы.

– Лесом? – не понял парень.

– Говорю, если твой… начальник хочет что-то мне запретить, так пусть приедет и попробует сделать это лично, – лилейным голоском предложила ему и тут же строго приказала. – Поехали, Надин.

– Да мы же только в сад, – пробормотала девушка, сворачивая на дорожку к саду.

Мы приехали на моё обычное место для тренировок под большой плакучей ивой. Гантели укрылись росой, но поднимать их сегодня не было никакого настроения. Попросила остановиться у клумбы. Все мои мысли куда-то улетучились вдаль, однако самые скверные остались. На Ривьеру напали из-за меня? Могут ли быть у нее какие-то враги? Или книга, в которой я оказалась, изменила жанр? Но больше всего на свете мне не хотелось бы расследовать убийство.

– Принеси плед, – попросила, поежившись от холода.

– Сейчас, госпожа, – услышала голос Надин и торопливые шаги.

Минуту просидела в тишине, непроизвольно выдирая из цветка на клумбе лепестки. Слегка мокрые и гладкие, они дарят этому миру свою красоту и погибают.

– Во что играешь? «Любит – не любит»? – услышала голос Курта и быстро развернулась, пытаясь найти его хотя бы взглядом. Сидит прямо на дереве, свесив ноги вниз, какой из него джентльмен? На нем все тот же костюм, что я видела вчера. Вид такой, будто он с кем-то подрался, взъерошенный какой-то. Зато улыбается беззаботно, как всегда.

– Курт! Где ты был? Что с тобой случилось? – забросала его вопросами, когда парень легко спрыгнул с ветки. – Что вообще это вчера такое было? Почему ты назвался женихом Вероники?

– Доброе утро, принцесса, – сказал он, как всегда улыбнувшись, и погладил меня по макушке, как дитя малое. Вот зря это он, я не в настроении вести себя, как обычно. Схватила его за запястье и дернула на себя, заставляя наклониться, после чего толкнула его кулаком в грудь.

– Это что такое вчера было? А? – прикрикнула на него, а парень тут же присел.

– Чего кричишь? Тут же охрана повсюду, я еле сюда пробрался! – возмутился Курт громким шепотом, становясь на корточки возле меня. – К слову: зачем они здесь?

– Если хочешь, чтобы я вела себя тихо, отвечай на мои вопросы, – шикнула на него зло, хлопнув по плечу. – Сначала исчезаешь с Вероникой куда-то, затем объявляешь, что ее жених. Все, между прочим, волновались за вас, когда вы так внезапно пропали.

– Да мы просто заболтались, – пробормотал парень, явно что-то утаивая, за что опять получил от меня по плечу. – А что Элла волновалась?

– Все волновались, – хмуро на него посмотрела и снова стукнула.

– Ай, принцесса! Ты стала сильней, бьешь больно! – возмутился парень. – Не понимаю, зачем здесь охрана, если ты любого отделаешь так, что мама родная не узнает.

Картинно принялся потирать свое плечо, так, точно там смертельная рана. Выдохнула, борясь с раздражением. На него сложно злиться, но я все же попробую.

– Курт! Я серьёзно! – прикрикнула на него.

Он вздохнул как-то обреченно, затем уселся на землю перед моим креслом, совершенно не заботясь о своем внешнем виде. На его лице появилась какая-то усталость, но посмотрел он на меня с довольной улыбкой.

– Я влюбился, – сказал этот шут, чем заставил меня закатить глаза.

– А серьёзно? – буркнула.

– Серьёзно влюбился, – закивал парень, и я по-прежнему не поверила ни одному его слову.

– Это все из-за денег? Решил обмануть Веронику? – сложила руки под грудью, осуждая его.

– Нет, конечно, нет! – возмутился парень.

– Я же говорила, если тебе нужны деньги, женись на мне, зачем вводить в заблуждение наивную девочку? – нахмурилась недовольно.

– Эй, принцесса! Никого я не обманывал! – возмутился Курт, по всей видимости, я задела его тонкую душевную организацию. – Просто…

– Просто что? Зачем тебе все это? Ты же знаешь, что у отца теперь из-за этого проблемы.

Он тяжело вздохнул, чуть отвернулся и уткнулся лицом в колени.

– Я знаю и честно не хотел этого. Господин Карвалье мне как отец, и я бы никогда умышленно не создал проблемы ни для него, ни для тебя, принцесса.

– Знаю, – подтвердила, слегка смягчившись. – Колись, зачем устроил вчера ту сцену?

– Колись? – не понял он, но тут же улыбнулся. – Леди Веронике нужна была моя помощь, вот я и помог.

– Это какая же помощь? Хочешь сказать она сама тебя попросила стать ее женихом? – с сомнением спросила у него.

– Да! – вдруг искренне обрадовался моим словам Курт. – Именно это я и хочу сказать. Мы поговорили по душам, и она рассказала, что отец завещал ей титул графини и все свое имущество. Но получить все это она сможет исключительно после свадьбы. Пока леди Вероника не выйдет замуж, титул и деньги в полном распоряжении ее матери. Нынешней графине Затморской элементарно невыгодно выдавать дочь замуж, поэтому она отвергает любую кандидатуру на роль ее мужа и всецело унижает свою дочь.

– Это все печально, но я не понимаю, при чем здесь ты? Тебе-то какое дело до ее проблем, Курт? – нахмурилась ещё больше.

– Мне нужно просто смотреть, как красивая леди страдает? – нахмурился он так, словно совсем не понимает меня. – К тому же леди Вероника красивая девушка…

– И в перспективе богатая, – добавила с иронией.

– И это тоже. Но согласился на все это потому, что смогу ей помочь, – уверенно заявил он.

– Это как же? – мне даже стало интересно.

– Вы же знаете, простолюдину никогда не разрешат жениться на дочери графа, принцесса, – как-то грустно улыбнулся он.

– В смысле? Разве кто-то имеет такое право? – с сомнением переспросила.

– Король, конечно. Если он сочтет кандидатуру жениха неподходящей, то выберет для леди другого, и она будет обязана за него выйти. Мы на это и рассчитывали, согласись, принцесса, моя кандидатура самая что ни на есть неподходящая, – он обаятельно улыбнулся, так что у самой на губах появилась улыбка.

– А что ты будешь делать, если король сочтет тебя подходящей кандидатурой?

– Стану графом, тоже неплохо, знаешь ли, – он так самодовольно улыбнулся, что у меня вырвался смешок.

– Это все слишком рискованно. Вам стоило лучше подумать, прежде чем делать такие поспешные решения, – отчитала его так, что он страдальчески закатил глаза.

– Да все в порядке будет, в ближайшее время король ответит отказом, и я стану снова просто вашим обожаемым Куртом! – беззаботно улыбнулся он. – Если хочешь принцесса, я и твоим женихом могу побыть, это привлекает столько внимания прекрасных дам к моей персоне…

Он как-то мечтательно улыбнулся, заставив меня рассмеяться.

– Поздно, у меня уже есть жених, – вздохнула с разочарованием.

– Да? Кто? – удивился парень. – Господин Карвалье его выбрал?

– Лучше скажи, что нужно сделать, чтобы король решил, что Беловолосый принц оказался для меня неподходящей кандидатурой, а? – вздохнула тяжело.

Курт присвистнул, а я съёжилась от холода.

– Здесь легче сказать, что нужно, чтобы ты казалась для него неподходящей кандидатурой, – не удержался от ухмылки, чем заслужил ещё один удар в грудь.

– Серьёзно, зачем здесь такая охрана, если ты настолько сильная, принцесса? – принялся возмущаться, потирая место удара. – Что-то случилось у вас?

Улыбка исчезла с моего лица, и я даже почувствовала себя виноватой за нее.

– Случилось, Ривьера в больнице, кто-то напал на нее вчера, – тяжело вздохнула, опустив взгляд.

Курт перестал улыбаться и встал на ноги, несколько растерянно оглядываясь по сторонам.

– Так эти охранники…

– Их граф прислал, – не скрываю своего раздражения от этого факта.

– И господин Карвалье подписал договор тоже из-за этого? – нахмурился Курт.

– Не знаю, все это так…

– Госпожа! Госпожа! – раздались крики Надин, и я оборвалась на полуслове.

– Что там ещё такое? – Курт сделал несколько шагов вперед, когда наконец показалась горничная.

– Госпожа, там прибыли к вам из королевского дворца, а охранники их не пускают, – запыхавшись, доложила девушка, не сразу заметив Курта. – О, а почему ты здесь, а не у невесты?

– Из дворца? Эти охранники возомнили себя бессмертными, если посмели королевских посланников не пускать? – удивился Курт, а я только вздохнула. Граф Ратморский умеет перегибать палку.

– Не знаю, но вам стоит поспешить. Нельзя злить королевских слуг, – защебетала Надин, топчась на месте.

– Пойдем тогда, моя принцесса, – улыбнулся Курт и, взявшись за ручки стула, покатил его к парадному входу в дом. – А где Элла, кстати?

– В больнице, смотрит за Ривьерой, – ответила скупо, слегка нервничая.

Перед домом стояла карета, не обычная черная, а навороченная, словно из какой-то сказки. Белая, расписанная серебристыми красками. На ее крыше красуется знак короны и самого правящего рода Саламбье – золотой, перекрещенный крест-накрест круг. Возле кареты стоят двое: Маркус и, судя по всему, придворный паж. При нашем появлении они оба синхронно повернули головы в нашу сторону.

– Леди Рианна, – низко склонил голову паж и протянул мне запечатанный конверт с королевской печатью на нем. – Король желает увидеть вас на послеобеденном приеме.

– Зачем? – вырвалось у меня, пока поспешно открывала конверт.

– Мне велено доставить вас во дворец незамедлительно, – добавил паж и слегка враждебно посмотрел на Маркуса.

Раскрыв конверт, достала письмо, написанное на дорогой бумаге, чем-то напоминающей папирус. Вряд ли письмо писал сам король, скорее его помощник. Витиеватыми фразами он уведомил меня о том, что королю понравились одеяния леди Вероники и леди Чарльз. Поэтому меня просят прибыть во дворец и снять мерки для костюма. У меня даже глаза вылезли из орбит. Разве такое заставляют делать леди? Уже не говоря о том, что я никогда не шила мужские костюмы. Я растерянно посмотрела на пажа и поняла, что у меня нет права отказаться.

– Хорошо, – с замедлением кивнула, сложив письмо, – я поеду с вами.

– Извините, леди, но вы не можете, – влез Маркус тем же поучительным тоном.

– По-моему, король повыше статусом, чем ваш граф, – парировала, ухмыльнувшись. – Курт, поедешь со мной?

– Сомневаюсь, что меня пустят в таком виде, – улыбнулся мой друг и похлопал по плечу, мол, сама разбирайся.

– Что вы здесь делаете? – холодно поинтересовался у него Маркус.

– Лицо тебе разбить собираюсь, а что не видно? – чуть сладковато сказал ему Курт, буквально показывая их разницу в силе и габаритах.

– Скоропалительное решение, – холодно произнёс парень и, кажется, потянулся к чему-то под пиджаком.

– Так, хватит, – махнула между ними рукой. – Курт, отдыхай и переоденься, пока меня не будет. Надин, поедешь со мной.

– Леди Рианна! – тут же спохватился Маркус, заступая дорогу к экипажу.

– Господин Маркус, ваше дело охранять меня, не так ли? Ну, так делайте это, сомневаюсь, что во дворце мне может угрожать какая-то опасность.

Курт усадил меня в карету, Надин, весьма довольная собой, села рядом. Паж предпочел сесть вместе с кучером спереди. Помощнику графа не осталось ничего другого как взять несколько лошадей из нашей конюшни и поехать следом. Волноваться действительно было нечего, по дороге ничего не случилось, а стоило карете подъехать к первым воротам, весь эскорт оставили снаружи. Надин всю дорогу что-то болтала о том, как здорово оказаться в замке, и как она об этом мечтала. Когда карета остановилась перед одним из входов, она даже не сразу вспомнила о том, что должна выйти первой и достать кресло.

– Надин, кресло! – вынуждена была прикрикнуть на нее, ибо девушка уставилась в окно с открытым ртом.

Действительно, замок вблизи представлял собой потрясающее здание с невероятно красивой архитектурой. Даже позолоченные паровые трубы, тут и там обременяющее здание, не портят его внешний вид. Такой себе футуристический классицизм викторианской эпохи.

Служанка выскочила из кареты и поторопилась к багажному отделению, пока я с трудом сдвинулась поближе к двери. Интересно, кто меня в кресло усадит, сомневаюсь, что Надин с этим справится и в этот раз. Низенькая, полненькая девушка с короткими светлыми волосами и россыпью веснушек на щеках вряд ли способна меня поднять, она и в первый раз еле усадила в кресло. Я уже начала выискать взглядом пажа, чтобы попросить помощи, когда передо мной внезапно появилась разукрашенная физиономия. От неожиданности я даже вскрикнула и отклонилась от двери.

– Я тоже вас рад видеть, леди Карвалье, – холодно поздоровался Арман, смотря куда-то в сторону.

– Что это на вас? – скривилась, смотря на его полностью выбеленное лицо, ярко-синие тени и зачесанные назад волосы. Особенно меня покоробило от вида его оранжевой помады и розовой рубашки с кружевами под строгим сюртуком темно-синего цвета. Просто натурал, который ещё не выбрал он либо клоун, либо сильно шифруется.

– А на вас что? – с презрением окинул он меня взглядом.

– Полная безвкусица, – хором сказали мы друг другу.

– Что вы здесь делаете? – спросила прямо, замечая, что Надин уже достала коляску и придвинула ее поближе к открытой двери кареты. Чертов модельер заступил выход и не дает ей помочь мне.

– Меня пригласили снять мерки для костюма. Или вы собирались сделать это сами? – он снисходительно улыбнулся, вызывая желание его стукнуть. Он думает, что не смогу? Ещё как смогу! Сдался мне этот самовлюбленный тип в помощники! От него же больше вреда, чем пользы. Нет, чтобы самому домой сопроводить вчера, так нет, ему надо было ещё доктора и графа привлечь. Все это из-за него!

– Вы же не любите снимать мерки, – отметила, с недоверием косясь на него. Сам же наглый тип подхватил меня на руки и усадил в кресло так легко, словно я пушинка.

Странно, ожидала, что после такого подвига он будет стонать и причитать, что как минимум я его заставила. Но нет, модельер решил меня удивить. Он не спешил отстраниться от меня, чуть снисходительно улыбаясь, при этом опираясь на кресло.

– Это моя работа, леди, чем вы недовольны? – улыбнулся он, затем вдруг наклонился ко мне и спросил: – Неужели вам настолько сильно хочется стать ближе к королевскому телу?

Если я ему сейчас залеплю пощечину, это сильно скажется на моей угробленной репутации? Скорее всего, да, а жаль. Он ведь флиртует со мной, я же не тупая, чтобы этого не понять. Однако флирт у него такой же специфический, как и он сам.

– Откуда такие мысли? Озвучиваете свои тайные желания? – парировала с ухмылкой. Арман засмеялся, оглядываясь на Надин, будто бы вспомнив, что мы не одни.

– Ваши слова оскорбительны, – сказал он, резко перестав смеяться, и отстранился. – Вы проиграли наш спор и должны извиниться и за них тоже.

– Во-первых: я не проиграла и извиняться не буду, – сказала холодно, подманивая к себе Надин. – Во-вторых…

– Что, во-вторых? – с насмешкой спросил он, наклонившись ко мне снова.

– Ваши слова не менее оскорбительны, – холодно произнесла, указательным пальцем легко отталкивая его от себя. Вон что удумал, прислонился ко мне и заигрывает.

– Раз уж мы закончили оскорблять друг друга, пойдемте, – чуть улыбнулся Арман, следуя впереди к небольшой лестнице, ведущей к большим двустворчатым дверям, сделанным словно из золота.