Глава 8. Отец

Какой же облом, у меня элементарно слов нет. Как закаленный сериалами и книгами эстет я ожидала, что у меня будет настоящая соперница, с которой я буду враждовать и делать друг другу разного уровня подлости. Ну, знаете, как тот дурацкий персонаж, что клеится к главному герою и пытается увести его у главной героини, но мы-то знаем, что ничего у нее не получится, ибо между главными героями ну такая любовь, что вообще… Шансов у соперницы, конечно же, нет, но воду мутит. Мне, похоже, даже такая роль в этой книге не полагается. Не учла, что не главная героиня, а всего лишь непрописанный персонаж, взявшийся из ниоткуда. Соответственно соперницей главной героине не могу быть априори, особенно такой, как эта.

Мне захотелось пырнуть ее столовым ножом в бок уже через пять минут нашего общения наедине. То ли Анри так на меня повлиял, то ли нервная система не в состоянии вытерпеть это существо. Стоило Элле уйти, я поняла, о чем она меня предупреждала. Без свидетелей Сью совсем распоясалась, под мой удивленный взгляд плюхнулась мне на колени и принялась обнимать меня так, что мои тонкие косточки страшно захрустели.

– Что ты делаешь? Встань! – испуганно прохрипела, забыв о манерах этого мира.

– Не хочу! – заныло это существо, словно пятилетний ребенок. – Я так по тебе соскучилась!

Она схватила меня за щеки и потрепала их так, что я взвизгнула, пытаясь оторвать ее руки от себя.

– Сестренка, я так соскучилась за эту неделю! Этот папенька совсем меня не слушает, заставил меня поехать к тетушке, когда в разгаре сезон балов! – продолжила надоедать кузина, используя меня как кресло и мотая свешанными ногами.

– Слезь, – простонала, чувствуя весь вес этой кобылы на своих ногах.

– Рин, это так не справедливо! Я из-за папеньки пропустила королевский прием! – заканючила она, совсем не слушая меня.

Дура, какая же она беспросветная дура! Я, разумеется, знала, что главные героини не отличаются ни умом, ни сообразительностью, но чтобы настолько! Мои пальцы скользнули по ее спине, и я безжалостно ущипнула главную кобылу за бок. Сюзанна подскочила с резким криком и посмотрела на меня обиженно, держась за место, где я ее ущипнула.

– Рин, больно же! – возмутилась она совсем как ребенок, зло топая ножкой. Меня передернуло, и вот это я считала своим врагом?

В голове мелькнула остальная часть воспоминания, как всегда «вовремя», где Сью под мои громкие крики заталкивает меня в коморку, приговаривая, что именно так я должна бороться со своим страхом. Она ещё в детстве была раздражительной максималисткой, а проще говоря, дурой.

– Сколько раз тебе повторять, что на меня садиться нельзя?! Я тебе что стул? – возмутилась я, растирая ноги под платьем.

– Рин, ты после операции, как чувствительность вернулась, такой букой стала! Раньше мы вместе с лестницы вместе катались и даже на каток ходили, а теперь ты все время дома сидишь и только жалуешься, как у тебя все болит! – она состроила недовольное лицо, оставшееся красивым даже с таким глупым выражением.

В голове сразу промелькнули фрагменты воспоминаний, в которых я лежу на льду, после падения с кресла, а эта дура лежит на мне и радостно хохочет, показывая на падающие с неба снежинки. Я бы ее назвала блаженной, если бы не периодические проблески работы мозга у пациента. Так вот на что намекала Элла, когда говорила о визитах кузины, теперь буду знать, что от нее лучше держаться подальше и желательно не оставаться с ней наедине, мои красные и ноющие щёки тому доказательство.

Презрительно цокнула языком и оглянулась на дверь. Где эта Элла ходит? Неужели решила оставить меня наедине с кузиной за то, что я стерла ее мазню со своего лица? Это явно слишком жестокое наказание!

– Ты злишься, да? – девушка присела обратно на стул и, положив локти на стол, подперла руками собственный подбородок, состроив красивое жалобное личико. – Это папенька сказал проведать тетушку, я тоже хотела прогуляться с тобой и Стефаном по парку в воскресенье.

Стефаном? Это ещё кто? Я вопросительно на нее посмотрела, но девушка даже и не подумала обращать на меня внимания. Как оказалось, ей совсем не обязательно, чтобы отвечали, важно, чтобы слушали, точнее, делали вид, что слушают, ибо слушать подобное невыносимо.

– Давай я тебе расскажу, как было у тетушки. Тебе же интересно, да? – она радостно улыбнулась, сияя своей приторной красотой.

Мне не было интересно, но ее вопрос явно был риторическим. И понеслось: подробный рассказ о долгой и утомительной, судя по описаниям, поездке на айрокете. Айрокет? Что это вообще? Затем она принялась сплетничать обо всём подряд, от цвета платья своей тётушки до того, что подавали на столах. При упоминании жареной курицы я пустила скупую женскую слюну, ибо в реальности, благодаря книге, питалась из рук вон плохо.

– Давай поедим, – напомнила ей о завтраке, с тоской смотря на постную овсяную кашу.

– Давай! – захлопала в ладоши Сью и, выпрямив спину, села за стол как настоящая леди.

Я было обрадовалась, что она закрыла рот, как она продолжила болтать, пересказывая все местные сплетни. От ее болтовни у меня началась мигрень, так что вместо того, чтобы есть, я усиленно массировала висок, надеясь, что это хоть немного уймет мою головную боль и желание прикрикнуть на кузину.

– Так вот, в субботу состоится прием у Розенбергов, папенька и дядя тоже туда собираются, так что там будет весь высший свет Романии! – радостно защебетала Сюзанна, под моё невнятное бормотание с просьбой заткнуть рот или хотя бы не чавкать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она совершенно не слушает то, что говорят другие. Ну и девица… И в такую влюбятся кронпринц и Анри? Да, мужики в этой книге, похоже, только нижней частью тела думают. Не спорю, в ее глупости в сочетании с красотой есть свое очарование… Но, Мерлиновы панталоны, Анри, где твой вкус на женщин?

– Я уже выбрала себе платье, такой прелестное, – она чуть не запрыгала от радости, что немного странно, учитывая, что платьев у нее наверняка целая гардеробная. – От самого Армана, представляешь?

Кажется, я слышала это имя раньше. Тот дилетант, благодаря которому даже края нормально на моем платье не обработаны? Я слегка рассеянно на нее посмотрела, даже перестав массировать свой висок.

– Рин, сестренка, может, ты тоже пойдешь на прием Розенбергов? – у нее даже глаза загорелись, точно сама она уже все решила. – Думаю, дядя не будет возражать, да и папа, и мачеха давно хотели тебя увидеть, а ты сидишь здесь взаперти.

– Нет, – холодно отказала. Что за бред она несет? Зачем мне выставлять напоказ свою беспомощность?

– Да ладно тебе, Рин! Ты же всегда говоришь «нет»! – принялась она канючить, схватив меня за руку. – Тебе стоит пойти, к тому же там будет Стефан! Разве ты не хочешь его увидеть?

Ее личико приобрело хитрое выражение. Да кто такой этот Стефан? И почему она пытается нас свести? Да ещё этот взгляд, словно я должна прыгать от счастья только при упоминании этого Стефана.

– Нет, – повторила снова и раздраженно оглянулась на дверь, громко позвала: – Элла!

Служанка появилась сразу же, будто за дверью ждала. В ее руках легкая голубая шаль, в жизни не поверю, что у нее столько времени заняли ее поиски. Взглядом дала ей понять, что в жизни этого ей не забуду, и позволила укрыть меня шалью.

– Вы позавтракали, госпожа? – спросила она, с ноткой неодобрения посмотрев на мою тарелку.

– Каша суховата, может мясо есть? – заискивающее взглянула на служанку.

– Я готовила эту кашу, – мрачно отказала Элла. – К тому же вы должны придерживаться диеты, составленной доктором Корте.

Вот по любому мстит мне за то, что я сказала о ее каше. Скривилась, за что получила ещё один неодобрительный взгляд служанки и отставила поднос подальше от себя. На нашу небольшую перепалку Сюзанна смотрела с интересом, затем улыбнулась.

– Принесите Рин то, что она хочет, – обратилась она к служанке впервые за все время с нотками превосходства в голосе, резко изменив тональность и своё поведение.

Я удивленно на нее взглянула, затем оглянулась на Эллу, что не спешила исполнять приказ. Обе девушки схлестнулись взглядами, и не известно, чем бы их перепалка закончилась, если бы двери в столовую не открылись.

– Дяденька! – радостно визгнула Сюзанна и, подорвавшись с места, подбежала к невысокому полному мужчине с залысиной и принялась его обнимать.

– Ой, Сюзанна, ты тоже здесь, – смущенно прокряхтел мужчина, выбираясь из объятий девушки.

– Да, я как приехала – сразу к Рин! – улыбнулась она довольно, сложив руки за спиной и красиво улыбнувшись. – Мы так соскучились друг по другу, можно я возьму ее с собой погулять?

– Конечно, конечно, веселитесь. Можете взять мой автомобиль, – с добродушной улыбкой кивнул ей мужчина и затем подошёл ко мне.

Внутри меня все задрожало и, когда он заботливо поправил мою шаль, а затем взял за руку, я почувствовала, что вот-вот расплачусь.

– Как спалось моей звездочке? – улыбнулся он ласково, на что я вымученно улыбнулась в ответ.

При виде его постаревшего лица в голове скопом пронеслись воспоминания. Моя маленькая рука в его, мы вместе с мамой держась за руки, гуляем по парку, как отец учил меня кататься на маленьком пони и сам носил на шее, когда мне хотелось посмотреть, что там такое интересное на шкафу спрятано. Затем в воспоминаниях мелькнула черная полоса, большое надгробье матери, куча белых роз, что заполонили могилу.

Луиза любила белые розы. Отец, убитый горем, не отпускающий моё уже почти безвольное тело из рук. После смерти матери он мог жениться снова, завести семью и нормального полноценного ребенка, но не сделал этого. Ушёл в бизнес и потратил целое состояние, на продвижение современной медицины в надежде, что в скором времени его звездочка сможет ходить. В прошлом году мне провели экспериментальную операцию, вернули чувствительность в ногах, но ходить я так и не стала. Боль от того, что я так и осталась инвалидом читается в его глазах, но он не теряет надежды поставить дочь на ноги.

«Луиза мечтала о том, как будет смотреть на твой первый брачный танец вместе со мной. Я тебе обещаю, звездочка моя, ты будешь его танцевать, а твоя матушка будет смотреть на него с небес», – говорил он Рианне, когда та билась в истерике после слов врачей, что она больше никогда не сможет ходить.

Я даже не представляла, что такие отцы есть на самом деле. Слёзы потекли ручьем по лицу, как же давно я не плакала. Как же сильно я завидую этой Рианне, я своего отца никогда не видела, даже на фотографиях. Единственное, что он оставил после себя это отчество, которое я в этом мире не помню. Ее родители любят свою дочь, в отличие от родителей из моей прошлой жизни. Теперь Луиза и Эдуард мои родители, а история Рианны, ее имя и семья тоже принадлежат мне, по воле Автора, либо по ещё какой причине.

– Рин! – вскрикнула Сью, бросившись мне в ноги. – Что такое? Ты же никогда не плачешь! Что-то болит?

– Дочка? – забеспокоился этот поистине святой человек, и я поспешила его успокоить, как могла, обняв совсем не по этикету.

– Чего встали, вызовите Стефана! – принялась командовать Сью нашими слугами, пока Элла успокаивающе гладила моё плечо.

– Со мной все в порядке, – взяла себя в руки и совсем не как леди вытерла слёзы ладошкой.

– Госпожа, – Элла протянула мне носовой платок, которым я сразу воспользовалась. Господин Карвалье обеспокоенно смотрит на меня, не отпуская мою руку. Похоже, я заставила его волноваться, а он человек уже немолодой.

– Все правда в порядке, папа, присаживайся, – указала ему на стул по левую руку от себя.

– Уверена? Я не ожидала, что ты расплачешься. Может все-таки позвать доктора Корте? – все никак не успокоится кузина.

– Все нормально, – отмахнулась, стараясь успокоиться. Действительно, на меня что-то нашло. Рианна принимала любовь и заботу отца как должное, но для меня это нечто новое. Сжала руки в замок, стараясь сдержать эмоции.

– Принесите завтрак, – обратился к Элле отец и продолжил сжимать мою руку, словно боясь, что когда отпустит, я снова заплачу.

– Конечно, господин, – кивнула служанка, с куда большим уважением обращаясь к нему, чем ко мне. Вот же вредная женщина!

– Что тут у нас, – он придирчиво посмотрел на мою нетронутую тарелку и пустую тарелку Сюзанны. – Кто-то снова не желает есть?

Его густые брови почти сошлись на переносице, как будто тем, что я не ем, обижаю лично его. Я неловко сжала его руку, обещая себе, что съем все, что он захочет только бы не расстраивать.

– Рин мяса захотелось, а эта злобная горничная отказалась его приносить, – тут же наябедничала Сюзанна, вызвав у отца улыбку.

– О, если Элли запретила, тогда надо ее слушаться, – с нотками озорства возразил мужчина, заставив меня улыбнуться.

– Со слугами нужно быть строже, дядя, – чуть вскинула носик Сью, явно обидевшись, что ее не поддержали. Какой же она все-таки ребенок. Кстати об этом: события книги начинают развиваться в восемнадцатый день рождения Сюзанны.

– Сюзанна, а сколько тебе лет? – спросила осторожно.

– Восемнадцать будет третьего декабря. Рин, ты что забыла о моем дне рождения? – искренне возмутилась девушка, а я растерялась. Так скоро, осталось всего два месяца до ее первой встречи с Анри, а ещё через две недели после этого, на празднике в честь их помолвки Эдуарда де Карвалье убьют.

– Рианна? – осторожно позвал меня мужчина, когда я сильно, как могла, сжала его руку.

– Ничего папа, – заставила себя улыбнуться и тут же мысленно пообещала себе, что не дам событиям из книги повториться. Я спасу отца любым способом.

– Рин, ты же подаришь мне новое платье от Армана? – поинтересовалась сестрица, явно надеясь на положительный ответ.

– Зачем тебе платье от этого косорукого? – обрадовалась, что могу сменить тему. – Он же ужасно шьет, большинство швов кривые, а нижний край даже толком не оторочен.

– Да ладно, ты наговариваешь! Все хотят платье от Армана, оно – писк моды. Дяде очень повезло заполучить его на должность главного модельера вашей фабрики.

– Все явно переоценивают его работу, – не удержалась от колкости, акцентируя внимание на том, как криво вшит левый рукав моего платья.

– Рин, ты заинтересовалась шитьем? – отец улыбнулся и наконец-то отпустил мою руку, одобрительно похлопав по ней сверху.

Да я как бы не переставала им интересоваться, все же это было моей работой в прошлой жизни, благодаря которой я посадила себе зрение и заработала сколиоз. На место модельера я, конечно, не претендую, но хорошая швея должна быть в друзьях у любой модницы. Я могу создать обалденное платье из любой ткани и уж точно могу нормально обработать края и справиться с рукавом.

– Просто, когда Элла надевала на меня это платье, в глаза сразу бросилась эта халтура, – незаметно вздохнула, снова смотря на рукав.

– Вот это моя кузина, эксперт в любом вопросе! – заулыбалась Сюзанна и затем хлопнула в ладоши. – Совсем забыла, я же привезла тебе парочку новых книг для твоей библиотеки!

– Книг? – сразу встрепенулась я, а отец довольно улыбнулся.

– Вероника! – вскрикнула кузина, и в дверях появилась служанка в голубом платье, судя по всему, она прислуживала в доме герцога. Действительно, отправиться в гости без служанки – полный моветон.

– Да, госпожа? – спросила светловолосая девушка с усталыми глазами.

– Принеси подарки, которые я приготовила для дяди и леди Рианны, – приказала Сью холодно и величественно.

Служанка склонилась в поклоне и тут же ушла, но дверь не закрыла, потому что появилась Элла с ещё одной служанкой с набитыми едой подносами. Я едва слюнями не захлебнулась от вида жареной свинины, свежего хлеба, запах которого словно заполонил комнату. На другом подносе графин с красным вином и бокалом, а также несколько жареных яиц и тарелочка с настоящим сливочным маслом. Мы вместе со Сью уставились на все это изобилие голодными взглядами под смех господина Карвалье.

– Элла, думаю, девочкам нужно хорошо подкрепиться перед прогулкой, – мужчина лукаво улыбнулся, оглянувшись на мою служанку. – Не возражаешь, если я поделюсь с ними своим завтраком?

Готова поклясться, что на щеках девушки на мгновение появился румянец. Читатель любовных романов во мне возликовал, моя «мамочка», оказывается, влюблена в папочку. Не то чтобы это было удивительно, ведь у отца имеются и деньги, и влияние, не говоря уже о том, что она на него работает, но влюбиться в него можно за одно то, что он потрясающей доброты человек.

– Как пожелаете, – отмахнулась Элла, спрятав смущенную улыбку, склонив голову.

Давно я так вкусно не ела, так ещё в такой приятной компании. У отца оказалось сегодня хорошее настроение, и завтрак прошёл незаметно за байками о его военной службе и историями об охоте. Я бы могла сказать, что это было скучно, но господин Карвалье оказался прекрасным рассказчиком, Сью то и дело заливалась звонким смехом, особенно когда отец рассказал, как по молодости на зимней охоте напоролся на логово медведя. Медведь от шума проснулся, протянул лапу, а перепуганный отец со страху залез на дерево, где просидел полночи, только с рассветом поняв, что это был не медведь, а лесничий, который в шубе из шкуры медведя уснул по пьяни в сугробе. Хорошо хоть никто не пострадал в той дурацкой истории.

– Мне пора на фабрику, – принялся с нами прощаться господин Карвалье, поцеловав меня в макушку и вытерпев ещё одни объятия Сюзанны.

– Это вам, дядюшка, – проговорила кузина, забрав деревянную коробку из рук служанки. – Табак из Новой Романии превосходного качества.

– О, благодарю, Сюзанна, передай своему отцу, что он прекрасно воспитал свою дочь, – довольно улыбнулся отец, принимая подарок.

– А это тебе сестренка, – улыбнулась девушка, протягивая мне две не очень толстые книги в настоящем кожаном переплете. Ух ты какие, даже пахнут совсем по-другому, не так как в моем мире. Я открыла первую и прочитала вслух название:

– Кетрин Кэрри «От идеала до порока».

– Я подумала, что тебе понравится разнообразие, а то все те скучные древние трактаты на мертвом языке до ужаса унылы, – она довольно улыбнулась, а я перевернула страницу в поисках аннотации, но ее здесь не было. Открыла первую страницу, желая хоть что-то рассмотреть.

– Рианна, дочка, отложи свое чтение на вечер, удели внимание своей кузине, – отец слегка похлопал меня по плечу.

– Хорошо, отец, – кивнула, отдавая книги Элле.

– Увидимся за ужином, – ласково улыбнулся отец, его большая немного мозолистая ладонь накрыла мою руку.

– Дядя, можно я с вами поужинаю? – обратилась к нему Сью.

– Конечно, только предупреди мою сестру, хорошо? – он улыбнулся нам уже у двери. – Курт отвезет вас, куда вы пожелаете. Берегите себя, девочки.

Он ушёл, добродушно улыбнувшись на прощание, и в голове пролетели сотни воспоминаний, как я каждый день вот точно также на прощание сидела в кресле и махала рукой, даже когда дверь закрылась. Рианна очень дорожила отцом, и я буду им дорожить.