Глава 9. Встреча

Ох, уж эти старые нравы. Уж больно романтизируют пору джентльменов и леди. Было время, когда мне нравились книги подобной тематики, я зачитывалась ими и томно вздыхала, представляя красивого мужчину во фраке с безупречными манерами, который склоняет колено перед своей леди, чтобы поцеловать ее руку.

С возрастом, когда чтиво с романтическим держанием за ручку надоело, я перешла в другую категорию — жестокую реальность современных любовных романов. Вот там я впервые поняла, что романтическое держание за ручку и серенады о вечной любви, куда лучше примитивной логики взрослых романов – секс решает всё. Если есть два тела, то они по любому будут вместе, и неважно какая была предыстория. Главный герой всегда богатый, а главная героиня невинна и просто святая, которую опытный сексуальный мачо соблазняет. Чего только на своем веку я не читала, порой авторам так не терпится соединить тело с телом, что причина появления чувств у главных героев сводится к банальному сексу. Будто бы в жизни одна мимолётная ночь может стать поводом для любви и тем более серьёзных отношений. Вас элементарно используют и выбросят на обочину, неважно девушка вы или парень. Жизнь жестокая штука, а принцев, и тем более кронпринцев на всех не хватает. Наверное, поэтому я перестала читать современные любовные романы, если уж читать сказку о любви, так хоть с магией и прочими выдумками. Зная, к какому жанру принадлежит сие произведение, в котором мне посчастливилось оказаться, я никак не ожидала увидеть здесь персонажа, словно из другой книги для девочек постарше.

После прощания с отцом, Элла позвала служанку за ещё одним слугой – Куртом. Сью ушла в гостевую комнату переодеваться в дневное платье, и меня ожидает то же самое. Моя комната и гардеробная на втором этаже, так что прежде, чем сменить свой наряд, мне бы следовало подняться туда на лифте. От одной мысли об этом у меня вспотели ладошки. К тому же особого желания идти куда-то со Сью – нет. Я бы с удовольствием притворилась больной и осталась в комнате, чтобы не слушать ее болтовню. Однако сомневаюсь, что в таком случае Сью не доложит об этом отцу, а он будет нервничать и переживать, что я заболела. К тому же мне бы хотелось осмотреть город, одно дело читать его описание, а совсем другое пройтись по его улочкам. Пройтись… Скорее прокатиться, чувствуя на себе постоянные взгляды и слыша шепотки в спину.

– О чем вздыхает наша принцесса? – задорный мужской голос вырвал меня из раздумий.

– Курт, ты, как всегда, непонятно чем занимаешься вместо работы, – холодно обратилась к мужчине Элла, пока я, не таясь, принялась его разглядывать.

Сексуальный мужчина лет тридцати с довольно привлекательным телом и взглядом, от которого любая бы сказала: «Заверните мне его, забираю себе». Карие глаза, элегантно зачёсанные назад волосы, легкая щетина на щеках, добавляющая ему брутальности ещё больше, чем томный взгляд и греческий профиль. Если бы его фотография была на обложке, я бы купила книгу, даже если бы она была по астрофизике. На нем черный фрак, а под ним расстёгнутая на груди рубашка.

– Что это за вид? – возмутилась Элла тем временем. – Такой внешний вид невозможен для водителя господина Карвалье.

– Кто-то с утра не в духе, да? – подмигнул ей Курт, даже не стараясь исправиться. Он подошёл к нам и, склонившись в явно наигранном поклоне, резко подхватил меня на руки.

– Курт! – возмутилась Элла, пока мужчина, хохоча точно ребенок, взбежал со мной по лестнице.

Давно я не чувствовала себя такой смущенной. К тому же на втором этаже он не остановился, ногой толкнул дверь в мою спальню и внес меня туда, заботливо уложив на кровать. Как-то не так я себе представляла сцену, по которой меня вносят на руках в спальню, ой не так…

– Курт! Заходить в спальню леди неучтиво! А что если кто-нибудь об этом узнает? Это испортит репутацию юной леди! – принялась отчитывать его Элла, затаскивая в комнату моё кресло.

– А ты что собралась кому-то об этом рассказывать? – засмеялся он, все ещё стоя у моей кровати.

– Очень смешно, – стукнула его по плечу Элла, разозлившись, так что я уже начала мысленно сводить ее с этим красавцем. Хотя мне бы хотелось, чтобы отец не был так одинок. – Прибыла леди Сюзанна, так что приведи себя в человеческий вид.

– Опять приперлась? – возмутился парень, страдальчески прикрыв глаза. – Неделю же не было и тут снова! Это была самая шикарная неделя в моей жизни!

– Курт! – возмутилась женщина, кивая в мою сторону и тем самым намекая, что так говорить при хозяйке не стоит.

– Что? Принцесса согласна со мной, не так ли? – этот ловелас плюхнулся на мою кровать и задорно мне улыбнулся, пришлось улыбнуться в ответ.

Он называет Рианну принцессой и никак иначе. Когда умер предыдущий дворецкий, что служил верой и правдой Карвалье больше полсотни лет, Рианна долго плакала. Снова столкнувшись со смертью, никак не могла привыкнуть, что человек, которого считала дедушкой, тоже покинул ее. Именно тогда отец взял на работу совсем юного Курта. Тот ещё шалопай был и таким остался, но верный и преданный. Судя по ощущениям, что вызвала у меня его улыбка, для Рин он был как старший брат, да и сам красавец вел себя так же, напрочь игнорируя местный этикет. Вот точно герой не из этой книги.

– Ой, хватит уже! – прикрикнула на него Элла и, схватив за ухо, вывела из комнаты, едва не пнув напоследок. Закрыв дверь, она недовольно скривилась и прошипела, думая, что не слышу: – Наверняка вместо работы опять по бабам и кабакам шлялся…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Эх, мне бы такого «братика» в реальной жизни. Именно братика, ибо он хоть красивый и забавный, но не зацепил в сердце ни одну струну. Элла снова посадила меня на надоевшее уже кресло и отвезла в гардеробную. Дневное платье отличается от утреннего лишь цветом, в этот раз у меня будет голубой, от которого моя кожа кажется болезненно-синюшной. Идеальный выбор, чтобы всем показать, какая я больная. В этот раз платье оказалась не от этого Армана, и было сшито на совесть. В крое несколько отличий, теперь можно смело сказать, что грудь у меня есть, пусть и маленькая, и даже имеется талия благодаря тонкому поясу. Когда Элла снова подкатила меня к зеркалу и столику с опасного вида мазями, я подняла на нее тяжелый взгляд.

– Крем от загара, – чуть насупившись, сказала она, показывая большую банку с белой жижей и золотой крышечкой.

– А какой у него состав? – спросила, отобрав у нее банку и придирчиво рассматривая ее.

Элла замялась, похоже, раньше я таких вопросов не задавала, а она и не знает ответа.

– Я узнаю госпожа, – почтительно склонила она голову и попыталась забрать у меня банку, но я не отдала.

– Давай впредь ты не будешь меня мазать всякой подозрительной дрянью, на которой даже состав не написан, – натянуто улыбнулась, отодвинув подальше от себя банку.

– Вы думаете, в составе есть что-то опасное для вас? – удивилась девушка так, словно это что-то странное.

– Я не знаю состава, ты не знаешь, а производитель мог положить туда что угодно, – объяснила слегка недовольно, смотря на свое отражение в зеркале.

– Госпожа, но эту косметику производит ваш отец.

Вот чёрт! Я совсем забыла! А я-то думаю, что за закорючка на каждой баночке, а это соединенные две буквы «Л» и «К». Косметика в честь Луизы де Карвалье, мама основала эту компанию и очень любила ее. Вот же я бесчувственная дрянь! Вздохнула и с тоской взглянула на баночки.

– Давай сегодня без этого, а насчёт состава я позже поговорю с отцом, – отказала, устало провела рукой по лицу.

– Госпожа вам нехорошо? Может быть, вызвать врача? Вы сегодня себя странно ведете, не так как обычно.

Если бы я ещё знала, как обычно ведет себя Рианна де Карвалье. Я и так стараюсь сильно не выделяться, на рожон не лезть. В ответ я только махнула рукой, впереди утомительная прогулка со Сью, так что есть смысл поберечь силы. Элла частично распустила мои волосы, убрав с полдесятка шпилек, чтобы надеть мне шляпку и приколоть сотней шпилек уже ее. Ненавижу местные прически, удивительно, что я после ежедневного расчёсывания ещё не лысая.

– Принцесса! – хитро улыбнулся Курт, появившись в моей спальне, и поправил водительскую фуражку. Побрился, даже рубашку застегнул, а в глазах по-прежнему баловство.

– Явился, – сухо отметила Элла, которая после нашего разговора о косметике как-то совсем сникла.

Курт подхватил меня на руки и закружил, так что голова закружилась.

– Принцесса, кушайте побольше, я же так не смогу накачаться, если вы продолжите в том же духе, – обаятельно улыбнулся он, под недовольный вздох служанки.

Курт спустился по лестнице, где нас уже ждала Сью в прекрасном персиковом платье и ее какая-то очень усталая служанка. Мужчина усадил меня в кресло, в этот раз другое, больше напоминающее чудаковатое изобретение, чем средство передвижения. Какие-то трубочки, поршни, и две ручки на подлокотниках. Неужели это местная версия коляски с мотором?

– Какое у тебя прелестное платье, – защебетала Сью, хотя тут и неприкрытым взглядом видно, что ее платье лучше. Я смотрюсь как синюшная тень, а она как сочный персик.

– У тебя тоже, – сухо парировала, поудобнее устраиваясь на кресле. Мне захотелось дернуть за ручку и вообще поездить без чьей-либо помощи, но Элла сжала ручки на спине стула.

– Ну что же, поедем? – радостно улыбнулась девушка, делая вид, что моих слуг не существует. Она даже не посмотрела на Курта, что приоткрыл для нас входную дверь.

Мужчина же скорчил ей рожу в спину, чем заставил меня прыснуть со смеху. Он же взрослый, а ведет себя как ребенок!

– Рин? – оглянулась на меня кузина, не понимая всеобщего веселья.

Элла тоже попыталась скрыть улыбку, когда мы поехали по мощённой белым камнем дорожке к автомобилю. Странное приспособление, одновременно похожее на первые автомобили моего мира и при этом не похожее. Спереди на капоте имеются поршни, из которых даже в выключенном состоянии идет пар. Место для водителя спереди и почему-то по центру, а не сбоку, как я привыкла. Сами сидения для пассажиров располагаются сзади в два ряда, как в микроавтобусе. Курт открыл дверь машины, крыша у которой складная и сделана из кожи.

Имение Карвалье снаружи оказалось ещё более красивым, чем изнутри, просто огромное здание в приятном стиле, похожем на викторианский. Раньше при входе были ступеньки, но их заменили каменной кладкой, отец приказал убрать все возможные препятствия, чтобы я могла спокойно гулять по территории дома. Какой же он заботливый, даже не верится, что теперь он и мой отец. Разгуляться было где, имение было за городом, вдали от столичной суеты, а жаль, мне бы хотелось посмотреть на столицу с высоты, как в книге это делал Анри на крыше своего дома. Пару раз моргнула, избавляясь от всех мыслей об этом злодее. У меня ещё есть время приспособиться к этому миру, а затем я должна буду что-то предпринять, чтобы спасти отца.

– О чем задумалась? – спросила Сью, заставляя меня вынырнуть из задумчивого состояния.

Мы провели несколько часов в бестолковом шатании по магазинам, так что я вымоталась. Не из-за ходьбы, а от этих всех взглядов, что цепляются ко мне, словно я некая диковинка. Все они на меня смотрят и то ли жалеют, то ли смеются надо мной. К тому же половине местных аристократов обязательно надо подойти к нам и высказать Сью, какая она хорошая кузина, раз так заботится о своей беспомощной сестре. А я чувствую себя мебелью, со мной в лучшем случае поздоровались и попрощались, некоторые остряки даже просили о моем самочувствии. Я ходить не могу, какое ещё к чёрту самочувствие?!

Столица Романии – Арк, оказалась не столь примечательным местом, как я себе представляла, читая о нем в книге. Индустриальный город с кучей производств и заводов расположенный по обе стороны полноводной реки, чем-то похожий на викторианскую Англию, но более футуристичный. Хотя бы потому, что я узнала, что такое айрокет: железная дорога, построенная на колонах, обрамляющих всю столицу, и выходящая за ее пределы. Она заменяет обычную наземную дорогу, здешние поезда вырабатывают слишком много пара, который нагревает поезд и саму дорогу, из-за чего возникало большое количество пожаров. Только после того как дорогу подняли на опоры и удалили от зданий и сооружений, пожары прекратились. Мне бы хотелось по ней прокатиться, но до айрокет на станциях ведет жутко крутая лестница, самой туда мне никогда не забраться. Хотелось бы увидеть город изнутри, а то из-за смога толком и не видно ничего, и это при том, что в район заводов мы даже не заезжали. Ближе к порту воздух стал значительно чище. Сюзанна отправила Курта с машиной, сказав, что мы лучше прогуляемся к тому парку, куда она с утра хотела меня отвести. На машине мне нравилось больше ездить, так как Сью молчала всю дорогу, видимо опасаясь, что в рот залетит муха.

– О чём ты думаешь? – не преминула пристать ко мне Сюзанна после минутной паузы.

– Да ни о чем, – отмахнулась я от неё, стараясь не смотреть на проходящих мимо людей и пытаясь спрятаться от них за кружевным зонтом, что защищает меня от солнца.

– А я вот думаю, – протянула она, смотря вдаль и шагая рядом со мной и Эллой. Служанка из дома герцога уехала с покупками обратно в поместье, так что мы остались втроем. – О своей семье. Совсем скоро все изменится.

– О чем ты? – спросила немного настороженно. Она знает о том, что скоро отец объявит о ее помолвке?

– Мачеха, кажется, беременна, – тихо поделилась Сью без тени радости в голосе.

– О, это хорошо? – спросила слегка рассеянно.

– Хорошо? – смеется девушка с какой-то обречённостью в голосе. – Если это будет мальчик, все достанется ему, а от меня попытаются избавиться в скором времени, отдав замуж какому-нибудь дряхлому старику.

Дряхлому старику? Это она об Анри что ли? Не думала я, что эта солнечная девочка страдает из-за банальной ревности к ещё не рождённому брату. Ребенок, какой же она ещё глупый и самовлюбленный ребёнок.

– Сью, отец тебя очень любит, тебе не о чем беспокоиться, – говорю чистую правду, но она обижается.

– Тебе хорошо так говорить! Твой отец, в отличие от моего, не женился после смерти матери трижды, делая все возможное, чтобы заполучить наследника! – она зло сверкнула глазами, немного испугав беспризорную детвору, что столпилась под витриной магазина со сладостями. – Хотела бы я оказаться на твоем месте!

– Ты хотела бы быть инвалидом? – ответила с сарказмом, а девушка всполошилась.

– Ой, Рин! Прости, прости! Я не это имела в виду, просто твой отец очень хороший, мне бы тоже хотелось такого отца иметь! – она задорно улыбнулась, но я почему-то ей не поверила. Затем кузина улыбнулась и обратилась к детворе. – Детки, а кто хочет сладенького?

Детвора удивленно и радостно ее обступила и вместе со Сью отправилась в магазин за сладостями. Странно, зачем Сью покупать им сладости? Она же прислугу предпочитает не замечать, а тут детки бедные.

– Элла, а откуда эти дети? – спросила у служанки, наблюдая, как дети обступили смеющуюся Сью, пачкая витрины своими грязными пальчиками.

– Дети рабочих гуляют здесь, ожидая своих родителей с работы. Мы далеко от Западного парка, не представляю, какими дорогами леди Сюзанна нас туда ведет, – снисходительно пояснила служанка.

Кузина вернулась радостная и вручила мне свежевыпеченный сахарный кренделек. Сама она довольно заулыбалась, когда мимо пронеслась толпа мальчишек.

– Какая сегодня погода хорошая, правда? – улыбнулась она так, что проходящий мимо и заглядевшийся на неё мужчина споткнулся.

Да, ее красота может ослеплять мужчин, вот и Анри на нее повелся. Точнее поведется, а мне нужно не дать этому случиться. Подставить ей подножку, чтобы свалилась на тротуар и нос сломала? Или что я ещё могу сделать? Детали сделки, которую заключит ее отец и граф мне не известны. Может, они именно сейчас обговаривают условия помолвки, мне-то откуда знать? Да, браки здесь сделка, а девушка товар. Интересно, не будь я испорченным товаром, отец бы уже продал меня? Ведь я на год старше Сюзанны и уже достигла возраста, в котором девушки выходят замуж. Сомневаюсь, если я и выйду когда-нибудь замуж, то исключительно по любви. Надо не раскисать, у меня все ещё впереди, да целая жизнь, чтобы стать счастливой и сделать счастливым своего отца.

– Помогите! Тетя, помогите! – закричал мальчишка, и мы остановились. Запыхавшийся ребенок показал куда-то на подворотню. – Там, Пенни плохо, добрая тетя, помогите!

Он уставился на Сюзанну и застывшую Эллу, демонстрируя заплаканное лицо. Со стороны переулка послышались ещё детские испуганные крики. Что там случилось? Нет, я понимаю, что мальчику плохо, но мы-то тут причем? Доктора зовите, родителей, домой его ведите. Зачем нас зазывать в глухую подворотню? Уж больно это похоже на подставу. Кто вообще на такое поведется? К тому же зачем Сью помогать беспризорным детям? Это совершенно не похоже на нее. Хотя она же угостила их сладостями, что тоже на нее не очень похоже. Только не говорите мне, что это Автор вмешался в историю? Сюзанна оглянулась на большое здание чуть дальше по улице, улочка-то глухая, людей в это время почти нет.

– Пойдем, я помогу ему! – высказалась она, когда у меня глаза стали как блюдца. В смысле поможет? Чем? Зачем она лезет, куда не надо? Позвала бы владельца лавки или мужчину какого. Зачем ей идти в глухую подворотню самой? На такое тупое безрассудство способна лишь главная героиня.

Персиковое платье мелькнуло в подворотне вслед за мальчишкой, убежавшим туда же.

– Элла, иди за ней, – тяжело вздохнула, чувствуя себя беспомощной в этой ситуации.

– Вы уверены? – не спешит моя служанка. Я, конечно, понимаю, что слуги терпеть не могут Сью, но чтобы настолько?

– Быстрее, пока этой дуре по голове не дали и не обокрали в темной подворотне, – прикрикнула на нее. Моя коляска в любом случае не проедет по тем глухим улочкам.

– Кричите если что, госпожа, – крикнула на прощание Элла и метнулась в подворотню.

Я хочу обратно свои ноги! Даже не представляла, как же тяжело без них. Что эта Сью творит? От нее одни проблемы, что в книге, что в жизни. Опустила надоевший зонтик в сторону и, прикрыв глаза, подставила свое лицо солнечному свету. Вот бы ещё воздух был почище, вообще хорошо было. Полежать бы сейчас на зеленой травке, а не кутаться в легкое пальто от осеннего мороза.

Почувствовала, что вновь стала объектом чьего-то пристального внимания, и со вздохом подняла зонт, закрываясь им от целого мира. Сквозь узорное кружево, увы, все видно. Так я увидела высокую мужскую фигуру в десятке метров от себя. Мужчина, скорее всего, вышел из большого здания впереди и теперь, склонив голову, надевает перчатки. Светлые волосы, густая шевелюра, чуть растрепанная ветром. Острый подбородок, прямой и изящный нос, густые брови, пухлые губы и такие прекрасные и в то же время пугающие своим холодом синие глаза.

– Анри? – вырвалось у меня и руки ослабели, выпуская зонт. Ветер подхватил его и протащил по тротуару несколько метров. То ли услышав свое имя, то ли заметив зонт, мужчина обернулся. Я увидела его лицо полностью, и оно в мельчайших деталях напомнило иллюстрацию с обложки книги. Всего одно отличие от обложки имелось на настоящем лице мужчины – шрам в форме полумесяца на правой щеке, который, судя по всему, оставила я.