Глава 10. Не моя любовь

Любовь — странное чувство. Кто-то считает, что она может быть исключительно между двумя, некоторые уверены, что такое суждение неверно. Как часто в книгах мы встречаем неразделенную любовь? Да в каждой третьей, если не чаще. Чтобы убедить читателя в привлекательности героини книги, нужно показать, что ею интересуется не только главный герой. Неважно, что наша главная героиня бестолковое бревно, у нее может быть целый гарем влюблённых в неё привлекательных парней на любой вкус и цвет. Так создается мнимое разнообразие. Почему мнимое? Потому что книги, в которых главная героиня в итоге выберет не главного героя, а какого-нибудь второстепенного воздыхателя, на пальцах одной руки можно пересчитать. Почему их так мало? Да потому что читателям такой исход не нравится. Есть главный герой и главная героиня, между ними должны быть отношения – это не писаное правило любовных романов, а вот как они закончатся, это уже решение Автора.

Когда главные герои встречаются, между ними возникает искра, ярко прописанная автором, а может быть даже настоящая. Но что будет, если главный злодей встретит второстепенного персонажа, к которому у него имеются собственные счеты? Догадываетесь, мои книголюбы? Будет та самая сцена, что показывает читателю кто здесь злодей.

Сон? Может ли быть, что я все ещё сплю? Это тот самый кошмар? Я схватилась за подлокотник и ясно почувствовала его своей кожей, как и легкий ветер, что обдал моё лицо и слегка протащил зонт по земле. Настоящее, все начиная от завтрака, что я ела, до боли в пальцах из-за того, что я так сильно сжала подлокотник. Надо было раньше спросить у Эллы как пользоваться этим креслом, так бы уже укатила подальше, а не чувствовала себя легкой добычей.

Мужчина посмотрел на меня, я же на него глядеть не переставала. Его взгляд, что в книге, что в реальности просто гипнотизирует. Наверное, так смотрит удав на мышку, которую вот-вот проглотит. Тем не менее, я не опустилась до того, чтобы звать на помощь, надеясь лишь на одно: он меня не узнал. Не знаю, что Анри видел, когда я не по собственной воле наведывалась в его кошмарные воспоминания. Но надеюсь, что это была я настоящая, а не Рианна. Он сделал несколько шагов в мою сторону и одним плавным движением поднял мой зонтик. Я нервно сглотнула, понимая, что сейчас подойдет отдать зонт… или убить меня, это уж как повезет.

– Леди, – произнес он глубоким и в то же время сухим голосом, подавая мне зонтик.

Мне кажется, моё напряжение можно рукой потрогать, всего шаг, от силы два нас отделяют. Я с трудом оторвала от подлокотника руку и потянулась за зонтом. Если продолжу на него так пялиться и молчать, он явно что-то заподозрит. Судя по тому, как его взгляд прошёлся по мне, он уже что-то заподозрил.

– Спасибо, – еле заставила себя сказать, почти коснувшись зонта пальцами, но в последнее мгновение он будто бы передумал его отдавать.

– Что прекрасная леди забыла в подобном месте, да ещё и одна? – сказал он, и я впервые увидела, как взрослый он улыбается. Такая холодная, если не жестокая улыбка, что у меня на затылке волосы дыбом встали.

Он узнал меня? Зачем спрашивать подобное у незнакомки? Он никогда не видел Рианну раньше, иначе я бы уже вспомнила. Мой взгляд тут же метнулся к подворотне, где исчезла Элла и Сью. Где их носит? Хотя нет, лучше пусть не приходят.

Если Сью встретится с Анри раньше своего дня рождения, что случится? Он влюбится в нее? Если я права, и он запал на нее именно из-за внешности, то это произойдет.

– Я не одна, – ответила ему куда резче, чем должна была. Чего я вдруг так разозлилась? Ревную что ли? Бред какой!

Он улыбнулся снова, в этот раз вызвав у меня мурашки по коже. Слишком хорош собой, привлекательный мужчина злодей – это то, что нравится таким глупым девушкам, как я. Граф выразительно огляделся, как бы намекая: что никого на этой безлюдной улочке кроме нас нет, так что, если что свидетелей моего убийства не будет. Последнее может быть он и не имел в виду, но моя буйная фантазия вопит: «Не нарывайся!». Первый день в книжном мире и уже встретила главного негодяя, да я почти главная героиня, только детишек в подворотнях не спасаю. Неужели он и правда в нее влюбится? Не верю и проверять не хочу. Нужно избавиться от него и побыстрее, пока Сью и Элла не вернулись, но граф как назло тянет почему-то.

– Вам понравился мой зонт? – не удержалась от едкого вопроса, намекая на то, что он слишком задерживается с его возращением. – Если хотите, я могу вам его подарить.

Какой-то странный я человек, убийца вызывает во мне смешанные чувства животного страха и желания поиграть с огнем. Неужели дуростью от Сюзанны заразилась? Но как ещё заставить его уйти, кроме откровенного хамства?

– Он очень подходит к вашим глазам, – добавила, поспешно опуская взгляд, а то снова попала под его гипноз. Зонт голубой, такого же цвета, что и моё платье, здесь так принято, чтобы к платью подходили туфли, шляпка и зонтик.

– У вас очень острый язычок, леди? – тембр его голоса несколько изменился, в голосе послышался интерес.

Мне пришлось заставить себя смотреть вниз, на его черные сапоги из дорогой кожи. Судя по интонации, он хочет узнать моё имя, конечно дерзить графу дурная затея. Что на меня нашло? А что если он в ответ снова пырнуть меня чем-то захочет? Что я буду делать? Плакала моя вторая жизнь в книге… и отец, как он без меня? Эта жизнь мой последний шанс, так глупо расстаться с ней? Ну, уж нет!

– Простите, господин, вы, наверное, не так меня поняли, – склонила голову так, что даже шея заболела. Голос сделала сладким, словно мед и податливыми, как говорила бы провинившаяся служанка, а не леди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Однако он не повелся, резко нагнулся, и наши лица оказались на одном уровне, совсем как в кошмаре, когда он убить меня пытался. Я в ужасе отшатнулась, да так сильно, что чуть не перевернула своё кресло. Его рука сжала подлокотник, не давая креслу перевернуться.

– Уверены? – спросил он, глядя мне прямо в глаза. Можете считать меня трусихой, но я в его голосе мне послышалась неприкрытая угроза.

Чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнее, я кивнула, да так энергично, что едва не дала ему лбом в нос. Граф тут же разогнулся и отпустил подлокотник, придавая креслу устойчивое положение. Зонт мне вернули, небрежно бросив в меня.

Какой он бледный, даже по здешним меркам, а под глазами синяки, создаётся впечатление, что плохо ест и спит. Его мучают кошмары? Всех ли убийц мучают кошмары? Если так, то будут ли и меня здесь мучить кошмары? Ведь я уже в нем, раз уж шрам оказался реальным. Возможно, в мире книги этот шрам на лице Анри оставил кто-то другой, но я в этом сомневаюсь. Вспомнив о кошмаре, в памяти мелькнуло лицо мальчика. Он так часто в моих снах просил помочь ему. Если шрам реальный, то те ужасы на самом деле происходили с Анри? Бедный мальчик, он так голодал и был грушей для отца долгие годы.

– Возьмите, – сказала, протягивая крендель, что мне купила Сью, – в благодарность, за зонт.

Специально опустила взгляд, чувствуя стыд и боясь, что, посмотрев на него, снова увижу лицо измученного мальчишки. Он не возьмет его, это же глупо. Как только увидела его, сразу начала творить всякие глупости. У меня даже рука устала держать крендель, пока он молча продолжал на меня смотреть. Просто уйди уже, чтобы я перестала чувствовать себя так неловко! Не тебе я даю этот крендель, обозленный граф! Ребенку, который так часто в моих кошмарах просил меня помочь, но я не могла ничего для него сделать. Повзрослевшему Анри я бы и руку помощи не протянула, если бы он тонул. Зареклась я ему помогать, после того как он меня убить попытался. Я собираюсь не дать ему убить моего отца, сюжет книги не должен повториться. Но пока что я не знаю, как мне это сделать. Не убить же Анри, в самом деле?

Мгновение и крендель вырывают из моей руки. Я растерянно моргаю, оглянувшись на графа, но вижу лишь его спину в костюме. Он бодрым шагом пошёл к автомобилю, в который и собирался сесть, пока не отвлекся на мой зонт. Из машины вышел слуга, которого я совсем не заметила, и открыл дверь для своего хозяина. Анри сел в машину, ни разу не обернувшись. Машина с ужасным скрипом завелась, вызывая у меня непреодолимое желание прикрыть уши. Здешние машины совсем не такие тихие и экологические, как в моем мире. Автомобиль двинулся с места и мне в спину прилетел злой крик Сюзанны:

– Рин!

Исключительно после этого до меня дошло, у меня получилось! Анри и Сью не встретились! Я засмеялась, нет, я заржала как конь! Он меня не узнал и не встретился с Сюзанной! Да мне везет круче любой Мэри Сью! Кстати о последней, главной героине этой книги. Кузина внезапно остановилась, смотря на мой дикий хохот с недоумением. Подол ее платья испачкан грязью, волосы растрепаны, а личико безумно недовольно.

– Госпожа, что-то случилось? – спросила подоспевшая Элла.

– Нет, нет, – отмахнулась от них, продолжая, хохотать. Это у меня нервное, так сказать еле живой осталась после встречи с главным злодеем.

– Рин! – зло топнула ножкой Сью, когда мимо нас по другой стороне улицы проехала машина, они здесь редкие, чаще на улице можно увидеть повозки, запряжённые лошадьми или осликами. – Почему ты не позвала никого нам на помощь? А что если бы со мной что-то случилось?

– Да я тебя умоляю, что с тобой случится? Ты же…

У меня еле получилось закрыть рот, прежде чем ляпнуть лишнее. Встрепенулась, смех как рукой сняло. Я хотела сказать, что она же главная героиня, где вы видели, чтобы главная героиня умерла в начале книги? Да ещё из-за какой-то детворы.

– Я же что? – не на шутку разозлилась девушка.

– Ты же дочь герцога, никто не посмеет тебя и пальцем тронуть, – отвечаю серьёзным тоном. Открытая лесть Сюзанне понравилась, она закивала, соглашаясь, действительно, никто бы не посмел.

– Но все равно! Рин! Почему ты не позвала никого на помощь?! – возмутилась она.

Мне хотелось спросить: зачем она сама туда пошла, если так хотела, чтобы я сразу же звала кого-то ей на помощь?

– Я отправила к тебе Эллу, какая ещё помощь тебе нужна? – искренне удивилась, наблюдая за тем, как она мечется из стороны в сторону. Сюзанна взглянула на здание дальше по улице, скривилась и резко выдохнула, ее раздражение и злость точно ветром сдуло. Как у нее так получается.

– Глупые дети решили разыграть меня, прикинулись больными, чтобы я ещё им сладостей купила, – пояснила она, не скрывая ноток превосходства в голосе.

– Они пытались забросать леди Сюзанну грязью, когда она им отказала, – добавила Элла, и я почувствовала, каких усилий ей стоило говорить без тени усмешки.

– Я устала, – вздохнула Сью, и я тоже почувствовала, насколько меня утомили эмоциональные качели от встречи с графом. Вопрос в том, как добраться домой? Вопросительно оглянулась на Эллу, та взялась за ручки моего кресла.

– Вы устали, леди Рианна? – спросила она, игнорируя Сью так же, как это делает та.

– Да, но как бы нам поскорее добраться домой? – скосила на нее взгляд.

– Предоставьте это мне, – улыбнулась женщина и достала откуда-то сзади из кресла какой-то странный предмет размером со старый телефон. На нем была всего одна кнопка и большая красная лампа, которая и загорелась, как только служанка нажала кнопку.

– Что это? – удивилась Сью, с интересом разглядывая что-то похожее на дистанционный пульт.

– Одно из изобретений рабочих завода Карвалье, этот передатчик передает сигнал с нашим местонахождением прямо на приёмник в поместье! – объяснила с гордостью и, смотря лишь на меня, добавила:

– Ваш отец хочет знать, что в случае опасности, вы всегда сможете дать ему об этом знать.

– Какие могут быть опасности, если ты рядом, Элла? – натянуто засмеялась, мысленно решив держать эту штуку поближе к себе. Что если кренделек недостаточно задобрил графа Ратморского? Или он вспомнит, кто оставил ему шрам на щеке?

– Действительно, – улыбнулась женщина, а на горизонте показался знакомый автомобиль и Курт, махающий нам рукой.

Добравшись до дома, думала, наконец-то передохну и поем, ибо, несмотря на плотный завтрак, время шло к вечеру. Увы, обед, пусть и запоздалый, вызвал во мне желание расплакаться. Салат из какой-то зелени похожей на рукколу и грамм сто отваренной куриной грудки без соли и приправ. Какой изверг придумал эту диету? У меня и так сил ни на что нет, а тут ещё и голодом морят. Вот какого чёрта я кренделек злодею отдала?! Лучше бы сама съела, с таким-то обедом! Увы, папочки, чтобы приказал дать нормальную еду, не было дома. Элла же наотрез отказалась подавать что-то другое, все время ссылаясь на доктора. Убить его мало! Где мне взять силы, чтобы ходить, если у меня мышц нет?

После, прости господи, обеда, Курт подхватил меня на руки и утащил наверх в мою комнату.

– Не представляю, как ты ее выдержала целый день, принцесса! – засмеялся он, продолжая стоять возле моей кровати. – Я тут имел смелость поболтать с ее служанкой, это тихий ужас.

– Только поболтать, Курт? – из-за двери появилась Элла, с уже знакомым мне креслом. – Это на тебя не похоже.

– Элла, старушка, ни одна женщина не хочет со мной «только поболтать», – самоуверенно заявил он, чем заставил меня прыснуть со смеху.

– Старушка? Да я моложе тебя! – возмутилась Элла.

– Странно, а выглядишь старше лет на двадцать! – засмеялся в ответ мужчина и быстро ретировался, пока не получил от служанки шалью по спине.

– Невоспитанный хам! – заявила моя служанка, зло посмотрев на дверь.

– А я все слышу! – заявил Курт, снова появившись в дверях, но не рискнул зайти. – Принцесса, у герцога даже слуги не в себе от такой хозяйки. Я всего лишь попытался спросить о ее госпоже, так она сразу побледнела и убежала. Представляете, от меня-то и убежала!

– Да иди ты! Одни слухи собирать и можешь! – всё-таки бросила в него шаль Элла, и лишь после этого Курт ушёл.

Служанка убрала шаль, помогла мне снять одежду и переодела в домашнее бледно-салатовое платье. Благо никто меня больше не заставлял развлекать Сью, сославшись на усталость, кузина отпустила меня отдохнуть.

В руки мне сразу попала книга, одна из тех двух, что подарила сегодня утром кузина. День показался мне очень долгим и насыщенным, так что от усталости глаза то и дело закрывались. Эта книга была первой, что я начала читать после книги, в мире которой сейчас нахожусь. Как бы я не пыталась, история меня не цепляла. Что-то в стиле Гордости и Предубеждения, однако, куда менее интересное, обычный любовный роман, от которого клонит в сон. Парадокс, но в мире книги совершенно нечего читать. Как уснула, не заметила, но зато обрадовалась, когда Элла меня разбудила. Сон без кошмаров, даже не верится, что могу его видеть. Мне снился сад, что за домом, и кто-то играл для меня на скрипке. Мелодия очаровывала своей красотой, а я все время почему-то смотрела на свои руки, избегая смотреть на того, кто играл такую чудесную мелодию.

– Простите госпожа, но нужно собираться на ужин, господин Карвалье вернулся уже, и вместе с гостем они ждут, когда вы спуститесь к ужину, – уведомила меня Элла, и я встрепенулась.

– Отец вернулся? – я так обрадовалась, что чуть не свалилась с кровати, снова забыв, что не могу ходить.

– Осторожнее, сначала вам нужно переодеться и…

– Давай без этого, умоюсь и нормально все, – отмахнулась от нее, но, не обращая внимания на мои возражения, женщина взяла меня на руки.

Элле удалось уговорить меня сменить платье на вечернее, цвета сирени, такого же кроя, как и утреннее. Самое ужасное было то, что это платье было тоже от Армана. В этот раз служанка даже не попыталась заставить меня накраситься, чему я обрадовалась, в отличие от смены прически. Я бы предпочла распустить волосы, но в этом мире распущенные волосы являлись моветоном, неприемлемым нарушением этикета.

– Принцесса, – позвал меня Курт, опять без стука завалившись ко мне в спальню.

– Курт, в особняке гости! Ты хоть представляешь, о чем подумает доктор Корте, если заметит, как ты здесь разгуливаешь? – возмутилась Элла, как-то странно на меня оглянувшись.

– Ой, да брось! Стефан нормальный мужик! – совсем панибратски заявил он, уже обыденно подхватив меня на руки. Стефан? Что-то знакомое… О нем упоминала Сью? От ее болтовни в голове каша, не могу вспомнить.

Курт отнес меня вниз, Элла следом спустила на лифте стул и, когда меня наконец-то усадили на него, я почувствовала некое странное волнение. Мне хочется увидеть отца, но также, что-то странное ерзает внутри. Что это? Элла поправила мою прическу и затем отправилась со мной в столовую. Курт на прощание помахал мне рукой, а я улыбнулась, жалея, что не могу поужинать с ним, отцом и Эллой, а не со Сью и этим отвратным доктором. Служанка открыла дверь в столовую, освещённую газовыми лампами, и я увидела, что все ждут исключительно меня. Мужчины поднялись из-за стола, Сью так же подорвалась с места.

– Отец! – сразу улыбнулась я, попирая приличия и протягивая к нему руки, чтобы обнял. Господин Карвалье улыбается, обняв меня в ответ и словно ребенка погладив по голове.

– Хорошо отдохнула? – спросил он, добродушно улыбаясь. – Как провела день?

– Хорошо, отец, – не стала вдаваться в подробности, не сводя с него взгляда. Даже на душе тепло, какой же он хороший человек. – А как вы провели день?

– Ох, это, – он несколько растерянно улыбнулся, наверное, обычно Рин не спрашивала его о работе.

– Эй, у вас же гости! Потом посекретничаете! – засмеялась Сью. – Рин, смотри, кто пришел проведать тебя!

Ее радость показалась мне странной и неуместной. Почему визит доктора должен меня радовать?

– Леди Рианна, – подал голос наш пресловутый гость, не давая и шанса его проигнорировать.

Холодно, если не сказать зло посмотрела на своего мучителя. Высокий, широкоплечий мужчина, с каштановыми, немного кудрявыми волосами. Он склонил голову, опустил взгляд, но и этого было вполне достаточно, чтобы смело назвать его привлекательным молодым мужчиной. Доктор, он? А не слишком ли он молодой? Под моё замешательство мужчина поднялся.

– Стефан, поцелуй же ее руку, не стой столбом! – засмеялась Сью, подтрунивая над ним как старая знакомая. Взгляд мужчины метнулся к девушке и почти сразу уперся в меня.

Воспоминания лавиной пронеслись в моей голове. Одно самое яркое вытеснило остальные. Душное лето, наш сад, клумбы полные пахучих пионов. Стефан играет на скрипке завораживающую мелодию, а я смотрю на него затаив дыхание и проклиная свою слабость. Вот смычок двигается последний раз, музыка прекращается. Он ждет моих оваций, ведь я единственный почитатель его таланта, но я не хлопаю как обычно.

– Что-то не так, Рин? – спрашивает он обеспокоенно и затем в несколько шагов сокращает дистанцию между нами. Он врач, его долг смотреть за мной, моё здоровье – его забота, поэтому он волнуется. Его руки почти касаются меня, когда из моего рта срываются слова:

– Я люблю тебя.