Глава 12

Поездка в крытом ковром возке по комфорту сильно отличалась от поездки в поезде или на автобусе. Трясло на кочках, покачивало на поворотах. Ехали медленно, кони мерно цокали копытами по камням дороги.

Напротив меня сидели мачеха и Забава. Няня ехала в телеге со слугами. Еще на двух везли одежду и какое-то жизненно необходимое на ярмарке невест барахло.

Боярин гарцевал на вороном жеребце. Я бы с большим удовольствием снова устроилась рядом с ним на коня, но мне, как благовоспитанной девице, приходилось трястись в возке.

Мачеха была задумчива, Забава демонстративно не смотрела в мою сторону, зато продолжала строить Игорю глазки. Ей, однозначно, не было стыдно, что она так опозорилась за обедом. Словно это не она изображала лебедя на столе. Боярин пару раз скользнул по Забаве равнодушным взглядом, на том и ограничился.

Обедали на поляне, расстелив скатерть на траве и усевшись на подушки. После еды я захотела пройтись по лесу. Няня пошла за мной.

— Я хочу одна погулять, — мне хотелось насладиться лесной тишиной в одиночестве.

— А если опять захочешь утопиться? — насупилась няня.

— Не захочу. Да тут и речки то нет, один тонкий ручеек.

— А вдруг повесишься?

— С какой стати? Пока рядом со мной боярин Волков никто не посмеет мне вреда причинить. Иди, не бойся за меня.

Няня недовольно засопела носом, потопталась на месте, потом поглядела куда-то вдаль, успокоилась и пошла к поляне. Я оглянулась. Ко мне шел Игорь. Понятно, почему няня ушла. Решила, что я теперь в надежных руках.

— Пойдем к ручью? — предложил Волков.

Мы двинулись по узкой тропинке между кустами дикой смородины. Черные и красные ягоды блестящими бусинами висели на ветках.

Игорь сорвал две ветки. Одну протянул мне, со второй стал есть ягоды. Я последовала его примеру. Ягоды оказались сладкими. Мы говорили о какой-то ерунде. О грибах, в которых я совершенно не разбираюсь, о том, что я не умею ездить верхом, но очень хочу научиться. Боярин пообещал, что в Столице поможет мне исправить это упущение. Как оказалось, тут многие девицы ездят на коне верхом по-мужски, и это никого не удивляет. Болтали как старые знакомые, шутили, смеялись.

У ручья цвели яркие, незнакомые мне цветы. Я сплела венок и надела его себе на голову. По взгляду Игоря поняла — венок мне очень идет.

Так бы и сидела рядом с Игорем у ручья на поваленном бревне, но прибежала Глашка и доложила, что обоз готов двинуться дальше, только нас все и ждут. Нам пришлось вернуться.

Мачеха кинула на меня недовольный взгляд, но промолчала.

— Ты вечно заставляешь себя ждать, — возмутилась Забава. — От тебя одни неприятности. То утопишься, то потеряешься.

— Кто бы говорил, — недобро усмехнулась ей в ответ. Похоже, зря я ее пожалела. Ничему Забаву жизнь не учит. Я по крайней мере лебедя на столе не изображаю. Будет доставать меня — припомню ей этот цирковой номер.

— Зачем ты, Любава, венок нацепила как холопка? Дурочка ты, дурочка и есть! — насмешливо продолжала сестрица. — Не надейся на хорошего жениха. Кто такую замуж возьмет?

— Молчи, — сердито ткнула ее в бок мачеха. Похоже, княгиня по серьезному отнеслась к предупреждению Волкова. Впрочем, теперь я и сама смогу за себя постоять и ответить на любую колкость.

— Хороший совет, — к нам подъехал Игорь. — Злой язык до добра не доведет и девушку не красит, — строго глянул он на Забаву, сдвинув черные брови.

Забава осеклась. Она не ожидала, что боярин услышит ее слова.

— Ну что ж, если теперь все на месте, поехали! Трогай, милок, — приказала я кучеру. Не помешает лишний раз напомнить, кто тут теперь хозяин и глава семьи.

Сняла с головы венок, поправила немного растрепавшиеся волосы.

— Зря сняла, княжна, — наклонился ко мне из седла Игорь. — Красивый венок.

— Раз красивый, то дарю, — рассмеялась я и надела его на голову боярина.

Забава охнула. Мачеха замерла с открытым ртом.

— Что не так? — уставилась я на них.

— Так венок только холопки своим избранникам на голову надевают в знак согласия, — пролепетала мачеха. — На день солнцеворота. Срам-то какой…

— Избранникам в смысле женихам? — и что тут страшного?

— Полюбовникам, — огрызнулась Забава. — Все-таки с головой у тебя беда.

— Не обижайся на Любаву, боярин. Она у нас дуро… — княгиня делано закашлялась и тут же вывернулась: — Любавушка много чего забыла, как в воде побывала. Но ничего, вспомнит, все вспомнит со временем.

— Ну, поскольку я боярин, а не холоп, и княжна рода знатного, а не селянка, то ничего страшного не случилось. Да и день солнцеворота прошел уже, — Игорь гордо поправил венок на голове и поднял коня на дыбы. Конь заржал, покосил на меня темным бездонным глазом.

Я откинулась на подушку и приготовилась трястись в возке дальше. Про этот интересный обычай я разузнаю у няни на следующем привале. А пока я любовалась, как боярин гарцует рядом с нашей колымагой. Игорь ладно держался в седле, уверенно и гордо. Забава пару раз кинула на него игривый взгляд, но боярин не смотрел на нее. Он улыбался только мне и в его золотисто-карих глазах вспыхивали веселые искорки.

По деревянному мосту мы переехали неширокую, но быструю речушку. Игорь снял венок, размахнулся и бросил его в воду.

— Лови, девица-водяница. Принеси счастье той, что сплела его.

Из воды показалась женская рука и подхватила венок.

— Русалка? — меня передернуло от воспоминаний.

— Нет, что ты! Девица-водяница хозяйка реки. Она зла не причиняет, бережет свою реку, охраняет от напастей, меняет русло, чтобы не обмелела. И желание может исполнить если ее порадовать подарком. Она цветы любит, а на берег выйти не может. Понравился ей твой венок, раз забрала.

— Стало быть, я буду счастливой?

— Обязательно будешь, — пообещал боярин. — Ты умна и красива, тебе ли не быть счастливой?

— Да уж, ума палата… — пробубнила себе под нос Забава.

Я не стала отвечать ей.

Зачем? Настроение отличное, на душе радостно, вокруг зеленеет лес, птицы поют, рядом скачет на горячем вороном коне боярин Игорь. Я молода, знатна и богата. Так чего огрызаться на глупые замечания?