Глава 25

Игорь увидел меня в окне, поднял на дыбы коня, приветственно взмахнул рукой. Я помахала ему в ответ, распахнула шире окно, легла животом на подоконник, подперев ладонью подбородок.

— Ты ко мне? — крикнула ему.

— Княжна, княжна! Что ты! — бросилась ко мне няня. — Не надо в окно кричать, ты же не простолюдинка!

Ну, забыла я о приличиях в высшем обществе, что ж делать?

— К тебе, княжна, к тебе! — ответил Игорь и поднял над головой букет смородины.

Вороной завертелся под ним, заржал и снова встал на дыбы.

— Васена, подогрей самовар, — распорядилась я. — Подай еще один прибор, — обвела взглядом стол. — Так, чего еще тут не хватает?

— Ох, княжна, не стоит тебе так суетиться, не надо… — вздохнула няня.

— У меня с Игорем чисто дружеские отношения, — нетерпеливо отмахнулась я. — И ничего более. Знаю, что он жениться не спешит, знаю, что девушкам головы кружит.

— Вот, сама все понимаешь, — няня взяла со стола самовар. — Не трать ты на него время, не женится он ни на ком.

— Почему? — я задала праздный вопрос. Мне сейчас было хорошо и радостно.

— Не знаю, — вздохнула няня. — Может, заговоренный, может просто одиночка. Не нужна ему жена, развлекается с женщинами и все. Еще испортит тебя.

На меня накатил кураж. И что, если я стану испорченной? Разве это так уж плохо? Нет, конечно я не опущусь до положения любовницы. Наверное…

Но я так долго берегла себя. И ради кого? Не ради идеального мужчины, а ради мамы, чтобы она была довольна — ее дочь не вступает в интимные связи до свадьбы. Вот только перспектива замужества наивной Даше не светила. Мама это не планировала, ей нужна была вечная сиделка и прислуга.

— Васена, а испорченные девушки уходят в монастырь? — невинно поинтересовалась я.

Васена едва не выронила из рук самовар:

— Кто ж их туда возьмет?

— Тогда куда они деваются? Неужели казнят? — мне стало страшно за бедных испорченных девушек.

— Да кому они сдались? Коротают свой век за вышиванием в светелке. Разумеется, их лишают наследства. Если сирота, как ты, имущество отходит в казну. Поселят в небольшом хуторе подальше от города и вообще от селений. И все, живи как можешь. Не живи, а выживай. Кухарка, да горничная, больше никакой прислуги. Денег на жизнь выделяет назначенный опекун. Только чтобы с голоду не умерла — хлеб да вода, да немного мяса, еще репа. Козу и корову может завести. Без молока плохо жить, — начала перечислять Васена. — Остальное что сама заготовит. Ягоды и грибы служанки в лесу собирают, рыбу ловят в реке. Кур тоже завести можно.

В принципе при таком рационе с голода точно не помрешь. Особенно учитывая, что хозяйство все равно ложиться на плечи двух служанок. Закон к испорченным девицам весьма гуманен.

— Еще опекун следит, чтобы девица больше не блудила.

— И как же он следит? Живет в ее убогом жилище?

Няня задумалась:

— Не знаю я. Наверное, служанки за ней наблюдают. Это же редко кто из знатных девушке на такое решится. Позор на семью, несчастье родителям. Есть конечно, до мужчин жадные, это как болезнь. Но такое редко бывает. Родители за дочерями зорко следят.

— Хорошее воспитание залог счастливой семьи, — согласилась я. — И это все? Больше девицам из дворянок ничего не грозит за аморальное поведение?

— Ну и ворота на хуторе черной краской красят. Чтобы знали, кто тут живет.

— Неплохая реклама, — хмыкнула я.

— Что? — не поняла няня.

— Это чтобы желающие развлечься знали, куда идти?

— Любавушка, что у тебя за мысли? Как ты вообще до такого додумалась?

— Так логично же, — усмехнулась я. — Сразу видно, на что рассчитывать при встрече с хозяйкой хуторка. Ладно, шучу, — рассмеялась я, глядя на испуганное лицо Васены. Понятно, что никто не разрешить проштрафившейся девице продолжать разгульный образ жизни.

В дверь стукнули и заглянула Глашка. Воровато оглянулась, вошла в комнату, приосанилась.

— Боярин Волков прости принять, — важно провозгласила она.

— Проси, — так же важно кивнула я. — Васена, пожалуйста, самовар! — за разговорами о распутных дворянских дочерях я совсем забыло о чае.

Васена поспешила на кухню, а в комнату вошел Игорь. Он с поклоном протянул мне букет смородины:

— Здравствуй, княжна.

— Здравствуй, боярин, — слегка поклонилась я ему и милостиво приняла букет.

— Прости, что не дождался, пока ты отдохнешь с дороги.

— Я не особо устала, — передала букет Глаше. — Поставь в вазу на стол, — распорядилась я. — Прошу, присаживайся, — указала Игорю на кресло у стола.

Глашка побежала за вазой, и мы остались наедине.

— Как добралась? — поинтересовался Игорь.

— Хорошо, если не считать того, что граф Фердинанд сделал мне предложение и всю дорогу уговаривал выйти за него замуж.

— А ты что ответила? — хотя голос Игоря звучал равнодушно, я уловила в нем нотки волнения.

— Оказалась, разумеется. А ты думал я соглашусь? — обиженно посмотрела на боярина. Чего дурацкие вопросы задавать?

— Нет. Но вдруг… Мало ли, он мужчина видный, хотя и в возрасте.

— Можно мне тебя по лбу стукнуть тарелкой, боярин? — поинтересовалась я, повертев в руке массивную серебряную тарелку. — За идиотские вопросы.

— Можно, — расплылся он в довольной улыбке.

Вернулась Глаша и важно поставила на стол смородиновый букет в тяжелой стеклянной вазе. Я сунула ей в руки пирожки и плошку с медом:

— Это тебе, а Васену попроси нам еще принести.

— Спасибо, княжна Любава, — отвесила поклон Глашка и пулей вылетела из гостиной.

— Хочет тебя сегодня государь видеть, — перешел к делу Игорь. — Расстроен он, что приехала ты с опозданием и уже выбрал себе невесту король Владислав.

— А уж как я расстроена, — рассмеялась в ответ.

— Желает царь тебя утешить.

У меня замерло сердце и в страхе сжалось. Что он еще придумал?

— Лучше не надо, — пролепетала я.

— Не бойся, он тебе снова жениха искать не станет. На этот раз угомонился государь. И выполнит свое обещание. Можешь два года жениха выбирать. Это он тебе пообещает при боярах.

Я с облегчением перевела дух.

— Тогда пусть утешает. Мне всплакнуть надо будет для приличия? Или можно просто печальной выглядеть?

— Ну, вздохни пару раз.

— Так что за утешение?

— Не знаю, — пожал плечами Игорь, вынул из букета ветку смородины и протянул мне. — Может, денег даст, может, подарит отрез парчи или шкурки собольи.

Я не стала отрывать ягоды рукой, а стала есть их прямо с ветки. Игорь склонил голову набок, улыбнулся и наблюдал за мной.

Что со мной происходит, я же никогда не умела кокетничать? Видимо, это на уровне инстинкта. Надо бы остановиться, иначе и я могу попасть в разряд испорченных девушек…

Распахнулась дверь, стукнулась о стену. Я опустила ветку и поспешно дожевала ягоды. Вошла Васена, важно держа небольшой самовар на вытянутых руках. За ней служанке на подносе несла сладости к чаю.

Самовар занял почетное место на столе. Я церемонно налила липовый чай в чашку и подала Игорю.

— Угощайся, боярин.

— Благодарствую, — он принял чашку и его пальцы коснулись моих. Я не спешила отнимать руку.

Васена села в уголке и принялась вязать очередной носок.

— Так во сколько состоится моя аудиенция у государя? — я с сожалением отпустила чашку.

— Будь готова после полудня. Придет посланник и проводит тебя. Потом можешь возвращаться в свое поместье.

Жаль, оно далековато от Столицы. Два дня пути… У боярина дела при дворе, а я буду налаживать быт в своем хозяйстве. Не часто мы станем встречаться с Игорем. Только на званых пирах у государя. Мне стало грустно.

— Помнится, ты обещал меня научить ездить верхом, — безнадежно вздохнула я.

— Помню, — оживился Игорь. — И научу. Только надо заниматься постоянно. Буду приезжать к тебе в гости три раза в неделю. Не прогонишь?

— Нет… — не смогла сдержать глупую счастливую улыбку.

.