Глава 29

Ночь окутала поместье. Мне не спалось. Я сидела у открытого окна и смотрела в темноту. У ворот в будке охранника тускло горел огонек. Под воротами дремал большой лохматый пес, свернувшись калачиком. Как ночные бабочки в воздухе порхали летучие мыши. Они стремительно пролетали мимо моего окна и с писком уносились прочь, в липкую теплую тьму.

День у меня был насыщенный. О делах думать не хотелось, отложу это на завтра. Зато мысли об Игоре не отпускали меня. Меня неодолимо влечет к нему. Как магнитом. Да и Волкову тоже интересно со мной. Это заметно. Он вовсе не обязан тратить на меня свой отпуск, но он приехал, учит меня ездить верхом. Он замечательный, добрый, внимательный. А какой у него взгляд! Я тону в его глазах. И таю, как мороженое на солнце…

Тихо скрипнула дверь, ведущая из кухни во двор. Из терема выскользнула женская фигура, закутанная с ног до головы. Я узнала в ней мачеху. Княгиня держала в руках фонарь. Огляделась по сторонам и поспешила вглубь сада.

И куда это ее понесло посреди ночи? Я накинула шаль и распахнула дверь. Няня спала, привалившись к стене. Никак я не могу заставить ее перестать меня сторожить. На цыпочках прошла мимо, старясь не задеть Васену. Няня глубоко вздохнула, что-то пробормотала во сне, но глаз не открыла.

Проскользнула на кухню, взяла один из фонарей, стоящих на подоконнике, поспешно запалила его и поспешила в сад. Одинокий огонек петлял среди деревьев. Вот он замер у забора и исчез.

Путаясь в высокой траве я подбежала к частоколу. За кустами обнаружила низенькую калитку. Засов на ней был открыт. Я на мгновение замерла. Не опасно ли мне следовать ночью за мачехой? Не ловушка ли это?

Сомнения мучили меня меньше мгновения. Тронула талисман Игоря. Он оставался прохладным. Значит, все хорошо.

Решительно отворила калитку. За ней начинался сосновый бор. Высоченные сосны тихо и тревожно шумели кронами. Ноги утопали в опавших иголках. Огонек маячил уже достаточно далеко. Между деревьями вилась едва приметная в темноте тропка. Я поспешила за мачехой и скоро смогла почти догнать ее.

Сосновый бор неожиданно закончился, дальше шел лиственный лес. Тропка стала заметнее. По запаху влаги и гнили я догадалась — мы подошли к болоту или какому-то заросшему озеру.

Тропку сменили деревянные мостки, нависшие над черной водой. Я вспомнила русалку и спина у меня покрылась холодной испариной. Но любопытство взяло верх, и я ступила на мостки. Что забыла моя дорогая мачеха посреди глухой ночи на гнилом болоте?

Над водой вспыхивали и гасли крохотные зеленые огоньки. От них мороз пробегал по коже. Мостки вывели на небольшой островок посреди болота, обильно заросший рогозом и ивняком. Впереди замаячило странное свечение, как от костра, но значительно ярче.

Свет от мачехиного фонаря погас. Я прикрыла свой фонарь шалью. Теперь он светил мне под ноги. Почти наощупь пошла вперед. Заросли расступились и на поляне я увидела избушку на сваях. Сваи были выполнены в виде куриных ног.

Сначала я подумала, что вокруг избы расставлены светильники. Именно от них шел алый свет. Но приглядевшись, едва не выронила из рук фонарь.

Избу окружал полусгнивший плетень. На высокие шесты были надеты рогатые черепа. Не то коровьи, не то козьи. Их глазницы светились ярким алым светом. Черепа вращались, освещая то избу, то дорожку, ведущую к ней.

Мачеха остановилась перед покосившейся калиткой. Свет нескольких черепов осветил ее.

Дверь избы распахнулась, в ней показался силуэт скрюченной горбатой старухи.

— Пришла? — прошамкала она.

— Пришла, матушка, — в голосе мачехи я слышала страх.

— Так заходи, раз пришла.

Лучи из глазниц черепов скользнули в сторону болота, скользнули по кронам ивняка. Я пригнулась к земле. Алый свет коснулся верхушек кустарника, осветил деревья за моей спиной, спугнули дремавшую в них птицу. Она с громким криком вспорхнула над мой головой, захлопала тяжелыми крыльями, сделала круг над болотом и исчезла в темных зарослях.

Подойти к избушке я не рискнула. Наверняка меня заметят. Проскользнуть мимо светящихся черепов не получится.

Я развернулась и пошла назад. В погоне за мачехой я не заметила, что прошла изрядное расстояние. Теперь возвращалась наощупь и думала только о том, чтобы не сбиться с дороги.

Ясно, что в это неуютное и страшное место мачеха потащилась глухой ночью не для того, чтобы одарить бедную старушку милостыней. Однозначно, на болоте живет ведьма. Слишком страшный антураж окружает ее дом на курьих ножках. Да и какой порядочный человек поселится посреди топи?

Значит, княгиня Пелагея так и не угомонилась. Не остановили ее предупреждения Волкова.

Что же задумала моя дорогая мачеха? Очевидно, снова решила извести меня. Вот неугомонная! Я опять потрогала амулет, подаренный Игорем. Нет, он не стал горячим. Значит, порчу пока на меня навести не пытаются. Ну, этот номер у них не пройдет!

Эх, знать бы, чего задумала моя дорогая мачеха?

Васена все так же крепко спала у моей двери. Тихо прошла мимо нее, разделась и легла на постель. От волнения сон не шел.

Завтра же попрошу Игоря порекомендовать мне кого-то в телохранители. И надо бы заколотить намертво калитку, ведущую на болота. Хотя может с этим не спешить? Понаблюдаю за мачехой и ее действиями.

Утром попросила Васену больше не спать под моей дверью. Толку от этого никакого. Добрая няня страшно расстроилась, узнав, что я прошла мимо нее, а она и ухом не повела. Рассказала ей о ночной прогулки мачехи, взяв слово все сохранить в тайне.

— Ужас какой! — побледнела Васена, прижав ладони к щекам. — Ты права, Любавушка. К ведьме ходила твоя мачеха. Никак не угомониться княгиня.

— Может, она за приворотным зельем ходила для дочки? Чтобы жениха приворожить?

— Может и так, — согласилась няня. — Но не нравится мне все это.

— Вот и мне не нравится, — вздохнула я. — У меня столько дел, а приходится еще и об этой ерунде думать.

В обед мы с Игорем снова совершали конную прогулку. Теперь я смогла сама забраться на лошадь, хотя это получилось у меня не так ловко, как у Волкова.

Рассказала о ночном приключении и ему. По его лицу пробежала тень.

— Так вот куда эта гадина перебралась, — зло хмыкнул он.

— Ты знаешь, кто живет на болоте?

— Судя по козлиным черепам с горящими глазами это изба ведьмы Боряны. Старая карга спряталась у меня под носом. Я думал, она ушла в горы, затаилась в глуши. А она тут обосновалась. Давно я ищу ее…

— Зачем? — пытливо посмотрела на Игоря.

— Поквитаться надо. Только близко я к ней подойти не могу. Чары ее меня не пускают. Но я найду, как до нее добраться.

— Это как-то связано с твоим проклятьем? — насторожилась я.

— Да, — кивнул Волков. — Она его на меня наложила.

Подробности я выведывать не стала. Захочет — сам расскажет.

— Ты за мачехой на болото больше не ходи, — предупредил меня Волков. — Эти козлиные черепа могут огнем сжечь. Держись от Боряны подальше.

— А нельзя ее как-то с болота прогнать? И вообще из Золотого царства, раз она такая опасная?

— Было бы можно, давно бы прогнали, — нахмурился Игорь. — Ты ее дом увидела только потому, что за мачехой шла. А так бы никогда туда не добралась. Сейчас сама поймешь. Покажи, где калитка, через которую ты ночью вышла?

Я повернула коня к усадьбе, мы поехали вдоль частокола. Калитка пряталась за кустами. Узкая тропка шла через лес. У кромки болота она обрывалась. Никаких мостков не было и в помине.

— Но я же шла тут, — я смотрела по сторонам, пытаясь припомнить, где вышла на мостки. — Именно с тропинки я попала на мостки. А сейчас их нет. Даже следа не осталось. Так не может быть! Это физически невозможно! — я продолжала бродить вдоль болота, пытаясь разглядеть хоть намек на деревянный настил.

— Не найдешь ты дороги. Надо заклинание знать, чтобы увидеть ее. Ведьма твою мачеху ждала, вот и пропустила ее. И ты за ней успела пройти. Тебе повезло, что смогла вернуться из топи.

Болото плотно поросло осокой и камышом. Островка с избушкой с берега не было видно.

— Стражу я тебе пришлю, — пообещал Игорь. — Двоих надежных людей. Ни на шаг от тебя отходить не будут. А сюда больше не ходи, не надо. Опасно это.