Глава 36

Любовь — удивительное чувство. Невозможно описать его словами. Многие великие поэты и писатели пытались сделать это. И никто не смог передать его глубины, всех оттенков и многогранности. Оно неоднозначно, оно радует и ранит, веселит и заставляет грустить.

У меня словно выросли за спиной крылья. Игорь любит меня, и это главное. Вместе мы все преодолеем и обязательно будем счастливы. Не нужен мне обряд венчания, обойдусь я без него.

Поселят меня на дальнем хуторе? Тоже мне, беда! Ворота выкрасят в черный? Ну и ладно, переживу. Вполне элегантный цвет. Служанок будет всего две? Я тридцать восемь лет вообще без прислуги обходилась, одна вела хозяйство, готовила, стирала, убирала, работала как лошадь и обслуживала маму.

Взяла Игоря за руку, крепко сжала.

— Пойдем гулять по саду. Знаешь, обряд — это не главное. Особенно если любишь. Мы что-нибудь придумаем. А сейчас я тебе тоже должна признаться кое в чем.

Вдруг мне стало страшно. А если Игорь разочаруется во мне? Я чужая в этом сказочном мире, попала в чужое тело, получается, выдаю себя за другую. Я — настоящая самозванка.

— У тебя проклятье, а у меня тоже есть проблема. И очень серьезная. И я не знаю, как начать, — призналась Игорю.

— Говори, я все пойму, — повторил он мои слова. — Будь ты кем угодно — это ничего не поменяет. Как любил я тебя, так и буду любить. Нет в тебе зла, нет подлости.

— Ну, я, как минимум, не ведьма. Наверное… Хотя, как на это посмотреть. Я не знаю, кто я. И не знаю, как тебе это объяснить. Я — только внешне Любава.

— Как так? — Игорь удивленно посмотрел на меня.

— Ну, вот так… Жила я в другом мире. И была старше Любавы. Мне там было тридцать восемь. Выходит, я даже старше тебя. Не жила даже я в том мире, существовала. Была незаметной, замотанной жизнью. Потом упала в воду. И вынырнула тут. В теле Любавы. Как так получилось, не знаю.

— Погоди, погоди, — остановился Игорь. — Вот почему ты на других девушек не похожа? Умна не по годам, говоришь смело.

— Я тебя разочаровала? — посмотрела в глаза боярина.

— Нет, что ты! Что ты! Разве важно, откуда ты попала к нам? Разве важно, сколько тебе лет? Я душу твою полюбил, доброту, незлобивость. И смекалку, — улыбнулся он.

— Тогда слушай дальше, история моя долгая и не слишком веселая.

Мы брели по узкой тропке крепко держась за руки. Я рассказала Игорю всю свою жизнь, о болезни матери, о вероломстве старшей сестры, о том, какая я была покорная дура и как сама себе испортила жизнь.

Игорь верил и не верил мне, смотрел на меня с интересом, слушал с жадностью. Иногда задавал вопросы, удивлялся нашим укладом жизни, многие вещи ему были непонятны.

— Не повезло тебе с матерью и сестрой и в твоем мире, — заметил Игорь.

— Видимо, судьба такая, — кивнула в ответ. — Так что я уже и не знаю, мне восемнадцать или тридцать восемь, я инженер-строитель или княжна, и я даже не знаю, зовут меня Любава или Дарья. Одно знаю точно — тут я невинна, а там — старая дева. И если в этом мире невинность — благо и достоинство, то в моем прежнем — клеймо неудачницы.

— Расскажи, как ты в воду упала? — попросил Игорь.

— Все произошло по-дурацки. Вся моя жизнь была такой, — вздохнула я, вспомнив, как летела с многоэтажного дома в холодную серую реку. — Облокотилась на перила, они закачались, и все — я в воде.

— А ведь ты не просто так сюда попала, — задумчиво произнес Игорь. — Не могли перила вот так ни с того ни с сего обломиться.

— Думала я об этом. Но, учитывая, что вынырнула я в омуте в мире, где волшебство в порядке вещей, уже ничему не удивляюсь.

— Призвали тебя сюда, не иначе.

— Кто призвал? И зачем? — не знала, пугаться или радоваться.

— Не знаю пока. А не могла твоя родная сестра на тебя порчу наслать?

— У нас порчу насылают только шарлатаны и толку от их колдовства ноль. Я вообще не думаю, что моя сестра верит в эту чушь. И зачем ей это? Мама по завещанию ей все оставила. С меня взять нечего.

— А если завещание подложное?

— При наших технологиях это сделать практически невозможно. Хотя кто его знает? — вдруг задумалась я. — Но я бы в любом случае не стала проверять. У меня и мыслей таких не возникло. В полицию идти мне было не с чем. И зачем? Жаловаться на несправедливость? А где доказательства? И вообще, я была затюканной жизнью серой мышью.

— Не может быть, — рассмеялся Игорь. Он заметно повеселел, узнав, что я попаданка. Надеюсь, с моей помощью он сможет поменять свои взгляды на некоторые вещи. В том числе на гражданский брак.

— Скажи, а часто в ваш мир попадают такие, как я?

— Если и попадают, то редко. Я не слышал о подобном, — покачал головой Игорь. — И не поверил бы тебе, если бы не узнал поближе. Отличаешься ты от нас. Я не знал, что и думать о тебе. Мачеха твоя говорила — ты глупа. А на деле все выглядело совсем наоборот.

Мы прошлись по саду и вернулись к терему.

— Я считаюсь самозванкой, как думаешь?

— Нет. Это же не чары. Ты попала в тело Любавы не по своей воле.

— Меня не могут отправить обратно? — этого мне совсем не хотелось. Мне тут нравилось, несмотря на все опасные приключения, что я пережила.

— Я не позволю, — пообещал Игорь. — Я всегда буду рядом, и буду защищать тебя.

— Это прекрасно, — я так и держала Игоря за руку и не хотела его отпускать. — Мы всегда будем рядом.

— Но не вместе, — печальная улыбка снова коснулась его губ.

— И с твоим проклятьем разберемся. Обязательно.

А если что — у меня теперь широкие взгляды на жизнь. Гражданский барк — вполне подходящий выход. И пусть Боряна подавиться своим проклятьем. Но об этом я пока вслух говорить не стала.