Глава 39

Сегодня ночь казалась мне особенно черной. Острый серп месяца окрасился багрянцем, словно кровью. Холодные звезды равнодушно взирали с темной высоты. Им все равно, какие страсти кипят не грешной земле. Им это даже неинтересно.

Сизый туман стелился по земле.

— Я иду первым, ты за мной, — приказал Игорь. — К избе ведьмы я пойду один, ты жди на берегу. И не вздумай идти за мной. Поняла?

— Не получится, Боряна меня ждет. Если я не пойду, то и тебе не пройти. Идти так уж вместе.

На краю болота туман рассеялся, над поверхностью воды вспыхивали блуждающие огоньки. Они то приближались, то удалялись.

Деревянных мостков не было видно, одна темная вода да болотные кочки, поросшие рогозом и ивняком.

— Боряна, я пришла! — крикнула в темноту.

— Так иди ко мне, — донеслось издалека.

— Нет мостков, куда мне идти?

— Ступай на воду.

— Не смей, — Игорь крепко держал меня за руку.

— А тебя, боярин Волков, я не звала, — скрипуче рассмеялась ведьма.

— Одна она не пойдет, — прорычал Игорь.

— Ладно, идите вдвоем, — не стала возражать ведьма. — Ступайте на воду, не утоните, обещаю.

Мы переглянулись и шагнули в темноту. Моя ступня гулко ударила по доске настила. Перед нами возникли мостки, ведущие вглубь болота. Впереди засветились огни на островке ведьмы.

Держась за руки, мы пошли по узкому настилу. Туман сгущался и скоро стал походить на молочный кисель. Я ступала наощупь, Игорь крепко сжимал мою ладонь. Вдруг я оступилась, вскрикнула и едва не упала в воду. На мгновение отпустила и тут же снова схватила руку Игоря. Она стала холодной, шершавой. Посмотрела и ахнула — я сжимала в руке корягу. В ужасе отшвырнула ее прочь.

— Игорь, Игорь, ты где? — закричала в туман.

— Любава, Любава! — издалека услышала голос Игоря. — Вернись, Любава, не ходи одна!

Повернуть? Я оглянулась. Настила за мной не было, одна темная болотная вода. Значит, путь только вперед.

Туман неожиданно рассеялся, и я увидела островок с избушкой. На жердях плетня торчали козлиные черепа с горящими глазницами.

В дверном проеме показалась фигура сгорбленной старухи.

— Ну вот, ты и пришла, — прошамкала она. — Заходи в калитку, не бойся.

— А где Игорь? — испуганно спросила я.

— Мои чары его не пустят. Не нужен он нам сейчас. Я тебя видеть хотела. Ну, чего встала? Заходи. И не бойся, жив твой Игорь. По берегу мечется, тебя ищет.

Сжала в ладони оберег. Он был холодный, это немного успокоило меня. Значит, ведьма не пытается навредить мне. По крайней мере пока.

Я миновала калитку и остановилась. По двору носились куры, из их клювов вырывалось пламя. Они кудахтали и зло смотрели на меня. Я вспомнила слова Водяницы, увидела, что на скамье стоит большая глиняная плошка, размером с таз. В ней тлели угли.

— Мне тебя долго ждать? — проворчала ведьма. — Иди, чего испугалась.

Я задела рукой плошку и угли рассыпались по земле. Куры кинулись клевать их, отгоняя друг друга.

Перед избой в будке на цепи сидел огромный лохматый пес. По его загривку пробегали синие искры. При виде меня он поднялся, потянулся, утробно зарычал, показывая белоснежные клыки. Боряна с интересом наблюдала за мной и не спешила отогнать пса. Я торопливо достала из сумы кость, бросила псу:

— Ешь, мой хороший, ешь.

Пес лениво махнул пушистым хвостом и принялся за кость.

По сгнившим ступеням поднялась на покосившееся крыльцо. Из избы вскочил черный кот с белой грудкой. В темноте сверкали его когти внушительных размеров.

— Киса, киса, — гладить такого было страшно, но я преодолела себя и смогла почесть его за ухом. Кот терся о мои ноги и довольно урчал. Если бы не его страшные когти, вполне милое животное.

— Сдружилась с местной кикиморой? — поинтересовалась Боряна. — Она тебя научила?

— Не важно, кто и чему меня научил. Ты меня хотели видеть, я пришла.

— Так и ты тоже искала со мной встречи. Разве нет? Ну, проходи, — пропустила меня в избу ведьма.

Внутри изба оказалась намного просторнее, чем снаружи. Большая русская печь занимала половину помещения. Стол накрыт яркой скатертью, на полу дорогой ковер. С удивлением я оглянулась на ведьму.

Она неузнаваемо изменилась. Вместо скрюченной старухи передо мной стояла статная женщина лет сорока пяти. Настоящая баба-ягодка. В шелковом красном сарафане, белоснежной вышитой рубахе, золотое монисто на шее чешуей покрывало ее крепкую грудь. Яркий платок намотан на голову и завязан на лбу. Крупные кольца-серьги в ушах. На ногах красные сафьяновые сапожки с загнутыми вверх носами. Красавица!

— Садись, — кивнула она мне на лавку, крытую шелковым ковром. — Разговор у нас будет долгий.

— Чего тебе от меня надо? — напрямую спросила у ведьмы.

— Ишь, какая нетерпеливая, — рассмеялась Боряна. — Для начала я тебя угощу рябиновой настойкой.

— Не буду я с тобой ни пить, ни есть, — категорично отказалась я.

— Боишься, отравлю? — усмехнулась ведьма. Достала из буфета штоф, налила себе в граненую рюмочку и выпила залпом. — Эх, хороша настойка! — передернула плечами. — Думала я долго, не знала, что мне с тобой делать. Сначала хотела я убить тебя и твое сердце съесть. Так я возвращаю молодость, — доверительно сообщила она. — Сердце девственницы — лучшее средство для этого.

От ужаса у меня все внутри похолодело.

— Но время терпит. Так что не бойся. Не думала я, что из такой серости, как ты, получится что-то путное. Но ошиблась. В нашем мире ты просто расцвела. Обрела уверенность, смелость. Не старая дева, а настоящая бизнес-леди, — рассмеялась Боряна. — И умна, и оборотиста. Грех такую убивать ради ее сердца. Для этого я другую найду, поглупее.

Речь Боряны совсем не походила на то, как говорят в этом мире. Я словно вернулась в свой родной город, откуда перенеслась так неожиданно.

— Мечтаешь ты снять со своего дружка проклятье. Знаю, дошли до меня слухи. Обидел его папаша меня крепко, а я в отместку прокляла сынка. Чтоб от любви мучился. Хочешь побольнее ударить — ударь по тем, кто дорог твоему врагу.

С этим не поспоришь. Боряна опустилась в кресло напротив меня, закинула ногу на ногу, коснулась холеными пальцами золотых монет на монисто.

— Если отслужишь мне три года — освобожу я Игоря от своих чар. И будете вы жить долго и счастливо. Возможно…

Три года? Это так много. Да еще служить ведьме…

— Что я должна буду делать?

— Много чего. Будешь ты моей ученицей. Надо мне кому-то мой дар передать, научить колдовству. Ты мне понравилась. Есть в тебе стержень, есть характер.

— Я не хочу быть ведьмой, — призналась ей.

— А проклятье с Игоря снять хочешь?

— Хочу, — опустила голову.

— Так что тебе есть над чем подумать, — Боряна пристально смотрела на меня. Глаза у нее были черны, как ночь за окном. Они завораживали, лишали воли. Я тряхнула головой, отгоняя наваждение.

— Скажи, а что случилось с настоящей Любавой? — этот вопрос давно мучил меня.

— Утонула, — равнодушно пожала плечами Боряна.

— Это княгиня Пелагея попросила тебя убить ее?

— Обстоятельства так сложились. Любава должна была умереть. А на тебя у меня были другие планы. Но тебя угораздило попасть в ее тело. Не знаю даже, хорошо это или плохо. Ты никогда не задумывалась, почему попала в этот мир?

— Думала об этом, — призналась ей. — Думала, что случайно.

— Нет ни в твоем, ни в этом мире случайностей. Тебя мне продали.

— Кто? — не поняла я.

— Твоя старшая сестра.

— Маша? — выдохнула я, не веря своим ушам.