Глава 45

Фердинанд получил согласие от короля на брак. Король обещал лично провести венчание, благо такими полномочиями он обладал.

Поскольку я девица, пришлось надеть белое платье, как принято в Иримании. Его я, не мудрствуя лукаво, купила в ближайшей лавке дамского платья. Не стала тратиться на подвенечный наряд, взяла самое обычное, без выкрутасов, строгое, но с пышной юбкой и корсетом. К нему прилагался венок из шелкового флердоранжа и прозрачное головное покрывало.

Отельная горничная, хорошо владеющей русским, помогла мне надеть свадебный наряд, затянула корсет так, что я вздохнуть не могла.

— Ослабь шнуровку, пожалуйста, — попросила ее.

— Что ты, госпожа! Это же так красиво! — восторженно уставилась она на мою перетянутую осиную талию.

— Ослабь! — взмолилась я. — Я же в обморок упаду. Дышать нечем.

Горничная с сожалением вздохнула и сняла с меня корсет:

— Зачем он тогда тебе вообще нужен, госпожа?

— Логично, обойдусь без него. Можешь забрать его себе.

Горничная радостно прижала к себе шелковый корсет:

— Ты такая добрая, благодарю тебя, госпожа!

Она отложила корсет и накинула фату мне на лицо:

— Жених поднимет ее, чтобы поцеловать тебя, и тем скрепить ваш брачный союз и придет в неописуемый восторг. Ты так красива, госпожа, глаз не оторвать! Я в жизни не видела такой красивой невесты!

Грубая лесть меня тронула мало, а вот перспектива целоваться с графом Фердинандом напрягла.

— Это что, обязательно по вашим обычаям?

— Конечно, госпожа, — энергично закивала головой горничная. — Это самый трогательный и приятный момент в брачной церемонии. А у вас разве, жених не целует невесту после венчания?

— Понятия не имею, — пожала я плечами. — В Золотом царстве я замуж не выходила, на свадьбах не присутствовала.

— Ах, это всегда так красиво, так волнующе! — защебетала горничная. — Я стараюсь ходить на венчание даже к незнакомым. Просто стою, смотрю и слезы льются у меня по щекам от умиления.

Какая чувствительная горничная!

— А ты не замужем, милая? — я не заметила на ее пальце кольца, так что скорее всего нет.

— Недавно развелась. Муж попался странный. Сказал, что он сходит от меня с ума.

— От любви? — с надеждой спросила я.

— От моей болтовни. Представляете, как это грубо, госпожа моя? Да, признаю, я люблю поговорить. Но разве это преступление? Я ему сразу после свадьбы сказала, что…

Горничная тараторила без остановки, эмоционально и с жаром. Я поняла, почему муж ушел от этой молодой особы. У горничной открылся неиссякаемый фонтан красноречия, и она болтала и болтала, несмотря на мои безуспешные попытки остановить ее.

К счастью за мной заехал шафер Фердинанда. У дверей гостиницы меня ждала настоящая карета. На козлах сидел важный кучер, на запятках стояли два лакея. Рядом на вороном гарцевал боярин Волков. Он был единственным приглашенным на бракосочетание со стороны невесты. Ему же предстояло выполнять роль переводчика, ибо король Владислав не владел иностранными языками, да и я тоже.

Бракосочетание проходило в центральной ратуше, расположенной на дворцовой площади. Красная ковровая дорожка вела от кареты к дверям величественного здания. На колокольне торжественно ударили колокола.

Стая испуганных голубей взметнулась ввысь, пронеслась над площадью, шумно хлопая сизыми крыльями. На алую дорожку шмякнулись два белых пятна. Хорошо, что не на мой свадебный наряд. Было бы обидно. Хотя, говорят, это к счастью.

В сопровождении шафера я поднялась по пологим ступеням ратуши, вошла в полумрак огромного помещения. Капители колонн терялись с темной высоте, поддерживая своды потолка. Через цветные витражи лились потоки солнечного света, ложась причудливым орнаментом на пол серого мрамора.

На возвышении, рядом со служителем культа стоял сам король Владислав. У него за спиной трепетали чешуйчатые крылья зеленого цвета, отливая золотом.

— Это что, настоящие? Или муляж? — тихо спросила я у Игоря.

— Настоящие. В торжественные моменты король изволит показаться во всем своем великолепии. Так что тебе повезло — это знак уважения.

У возвышения стоял граф Фердинанд в традиционном черном камзоле с большим белым воротником, расшитым серебряными звездами. На шее — моя широкая цепь с рубиновой подвеской. Ладно, мне не жалко, пусть пользуется.

Фердинанд галантно протянул мне руку, помог опуститься на колени на алую подушечку. Сам стоял рядом со мной. И тут дискриминация женщин! Я, значит, на коленях, а он стоит во весь рост как статуя вождя мирового пролетариата на площади? Ну что ж, сегодня мне предстоит быть смиренной невестой.

Чуть позади меня встал Игорь. Он будет переводить мне речь короля.

— Дети мои! — возгласил служитель культа. — Мы сегодня собрались здесь, чтобы…

Его речь мало чем отличалась от традиционной речи работницы ЗАГСа. Прочувственные слова о ячейке общества, о любви и взаимопонимании.

Вслед за ним слово взял Владислав Великолепный. Он пару раз хлопнул крыльями, показывая свое величие во всей красе. Его речь была краткой и сводилась к юридическим тонкостям брака — чтите законы Иримании, не прелюбодействуйте, правильно воспитывайте детей, любите родителей и прочее в том же духе.

— Приступаю к таинству венчания, — возгласил король, взял из рук жреца посох, ударил им трижды о пол. — Фердинанд, друг мой, скажи, положа руку на сердце, ты берешь в жены княжну Любаву Собакину будучи в здравом уме и твердой памяти? — с сомнением задал вопрос король.

Фердинанд положил руку на грудь, склонил голову:

— Да, мой король.

Король спустился к нам с возвышения. Доверительно положил руку на плечо посла:

— Вообще-то ты рискуешь, — напомнил ему Владислав. — Ты же помнишь, чем все едва не завершилось?

— Люблю, сил моих нет, — заверил владыку граф. — И она меня любит. Только скрывает ото всех. У меня очень скромная невеста.

— А ты, княжна, любишь ли графа всем сердцем и всей душой?

— Люблю, люблю, о мой король, — закивала я. — Мы жить друг без друга не можем. Я и подданство ради Фердинанда сменить готова.

— Мы решили заключить союз несмотря ни на что, — посмотрел на меня граф томным взглядом. — Надеюсь, я смогу пережить первую брачную ночь. А нет, так погибну от зубов любимой женщины.

— Да, любовь — это страшная сила, — едва не прослезился король. — Я благословляю ваш брак. Государство не видит для него препятствий. Возражений нет? — обернулся он к залу, заполненному придворными. — Если есть противник брака, пусть скажет сейчас или молчит навеки.

Возражений не последовало.

Владислав махнул рукой жрецу, позволяя начать религиозную часть обряда.

Жрец воскурил какую-то траву на жертвеннике. Повалили клубы белого дыма. Где-то под потолком стройно запел мужской хор. Мелодию подхватили женские голоса. Пели торжественно и красиво. Жрец читал молитву, клубы дыма меняли цвет, становясь то синим, то алым, то лиловым.

Смолкал молитва, замерли звуки песни. В храме воцарилась тишина.

Король расправил за спиной крылья, поднял руки:

— Поздравляю вас с законным браком. Отныне вы — муж и жена. Можешь ее поцеловать, — кивнул в мою сторону Владислав. С интересом посмотрел на меня и отступил на безопасное расстояние. Видимо, опасаясь, что я немедленно обернусь волчицей.

— Лучше он поцелует меня дома, — улыбнулась я королю. — Не знаю, как отреагирует мой организм на страстный поцелуй мужа. Не хочу пугать присутствующих.

— Мудро, — кивнул король, расправил за спиной крылья и тожественно хлопнул ими. — Идите и будьте счастливы!