Глава 10

Наверное, я всё-таки жалостливая дура, да? Раз согласилась участвовать в этой авантюре…

Да уж скорее, афере! Потому что иначе то, что замыслил Ноктис, я назвать не могла: опытный пилот год в связке с кадетом, чтобы доказать всем злопыхателям, что он ещё как исследователь ого-го.

Хотя на деле…

Была куча «нюансиков». О многих, как я уверена, мне предстояло ещё только узнать.

В общем, мне искренне жаль того, кто решится встать в пару на постоянную основу с этим сексистом со сволочным характером!

– Он немного мизогин, – поправил меня док.

Ага! Прямо-таки, «чуть-чуть»! Успела уже заметить, да…

– Характер Итана, действительно, подпортился после травмы, – продолжал оправдывать его Рупп. – Но это из-за того, что собственные пси-способности теперь вызывают у него постоянное чувство боли… Лекарства не помогают, он практически перестал спать…

Вот. О чём и говорю: капитану следовало смириться, что его карьера, как исследователя, закончилась. И максимум, на что он может рассчитывать при таком состоянии, – одиночное пилотирование мусоросборщика в какой-нибудь отсталой системе.

Но тут я вспомнила, что не все имеют за спиной папу-императора с мешком денег, и поспешила прикусить язык: может быть, капитан остро нуждался в кредитах? Иначе из-за чего обычному тау так лезть из кожи вон, доказывая, что он тоже может занимать высокую должность? И очень плохо, что нет обезболивающего, способного облегчить его страдания… Что поделать, не придумали ещё лекарств, если болит душа…

– Ему просто нужно время, чтобы пси-щупы пришли в норму, – будто подслушал мои мысли док. – Они вполне ещё могут восстановиться…

И по его виду я поняла, что док сам себе не верит.

– Эти старики тебя всё-таки уговорили? – вместо «спасибо» пренебрежительно цыкнул мне Клайд, когда явился на процедуру связки. – Ну, и дурёха!

И как-то вся жалость к нему моментально испарилась, а я стала больше симпатизировать тем, кто его ненавидел: не зря, ох, не зря! А также поспешила себе напомнить, что это бремя сроком всего на год. И в качестве приза за проявленное терпение я получу возможность встретиться с женихом…

Поэтому без зазрения совести перестала испытывать к нему всякое сочувствие. Да, работа в космосе всегда сопряжена с риском и опасностью, Клайд знал, на что шёл... И, конечно же, намеревалась отображать в обязательных отчётах только правду – о чём и сообщила доктору с ректором. Потому что одно дело – вытерпеть связку самой, находясь в безопасной среде, а совсем другое – заморочить голову человеку, который столкнётся со всей неприятной подноготной капитана в космосе. Один на один. И для которого «нюансики» капитана могут обернуться катастрофой.

Заодно, пока док и ректор коршунами кружили вокруг меня, безостановочно заливая мои уши льстивой патокой, взяла с них клятвенное обещание, что ни кадеты, ни офицеры, ни уж тем более Клайд не узнают о моём высоком генном статусе.

Мужчины заверили, что буду молчать, как рыбы. Я на это лишь уныло вздохнула, понимая, что будет так или нет, деваться мне уже некуда…

Но пропуск на главный императорский флагман я из них всё-таки выжму!

Процедура по связке оказалась весьма скучной: капитан в одной медкапсуле, а я в другой. Обе подключены к одному компьютеру. Док велел расслабиться и стал метаться между капсулами и вычислительной техникой. Что-то настраивал, хмурился, бурчал под нос…

Наверное, я всё же успела сильно вымотаться, потому что не заметила, как уснула. Хотя чему поражаться? Я же сдала предметов выше положенного объёма, прежде чем меня повязали. А после ещё выложилась, проходя медкомиссию: кардиограмма при максимальной нагрузке, выносливость на беговой дорожке…

Поэтому не удивительно, что я выключилась. Не храпела – и то хлеб… Даже док отнёсся с пониманием и не стал будить сразу по окончании процедуры. Но после, воспользовавшись, что мы одни, сунул мне невообразимое количество упаковок с обезболивающими таблетками: с трудом всё в мою сумку поместилось.

А когда у меня глаза на лоб полезли, понизил голос и, постоянно озираясь на дверь кабинета, пояснил:

– Потом ещё мне спасибо скажешь: Управление взяло под контроль вашу связку, вы постоянно будете под наблюдением. Зная о проблемах Итана, запретили давать второму обезболивающие. Поэтому если кончатся, знай: на станции ты их от меня не получишь. Подгадывай так, чтобы пополнять запас во время увольнений. Указаний про то, может ли второй приобретать лекарства самостоятельно, не было. А то, что не запрещено, то как бы разрешено…

На станции?!

– Вас поселят вместе, и раз в сутки вы должны проводить вместе минимум три часа. Один на один. Предупреждаю сразу, на общей части каюты и в прочих местах общего пользования стоят камеры… Поэтому… кхм… – док смутился и отвёл глаза в сторону, – ведите себя прилично…

Ч-чего?!

Поселят вместе?!

В одной каюте?!

Но я на это не подписывалась!

Сославшись на занятость, Рупп тактично меня выставил и занялся прибывающими на медкомиссию абитуриентами, преодолевшими минимальный порог экзамена.

***

Сообщение о том, что я принята сразу на третий курс пилотно-исследовательского факультета и завтра мне следовало явиться к шести утра на взлётную площадку космофлота, получила, уже когда покинула академию.

Теперь-то мне стало понятно, о какой станции шла речь – КАС-354. Как следовало из аббревиатуры, «космическая академическая станция». Принадлежала она самой академии, подчинялась Космическому Флоту и служила для того, чтобы курсанты могли тренироваться в космосе, не препятствуя своими манёврами движению военных, торговых и пассажирских судов. Поэтому располагалась на краю звёздной системы и кружила по орбите вокруг неё.

Стандартные челноки постоянно курсировали между ней и планетой, доставляя на неё преподавателей, кадетов, а также разнообразные грузы. Однако из-за малых габаритов этих судов в сообщении шла рекомендация много вещей с собой не брать: всё равно кадетам выдавалась положенная форма и канцелярия.

У первого и второго курса практические занятия в расписании отсутствовали, поэтому они-то как раз и оставались учиться в академическом городке на планете. Занятия у них вели другие педагоги, наёмные из гражданских. Основной состав, относящийся к военным, жил вместе с курсантами на КАС.

Бабушка и дедушка, услышав, что меня приняли, закатили невероятную вечеринку. Собрался почти весь квартал. Конечно, места в кафе не хватило, но предприимчивые торговцы не растерялись, притащили свои столы и стулья, в мгновение ока превратив окружающие гостиницу улочки в одно большое кафе под открытым небом. Движение транспорта перекрыли. Пространство над столами, растянув между зданий верёвки, украсили светящимися бумажными фонарями и гирляндами. Подтянулись музыканты, которые обычно в это время развлекали народ на крохотных площадях у фонтана. А вместе с ними танцовщицы, иллюзионисты, фокусники, файерщики и прочие, охочие до халявной выпивки…

Увидев, что народ всё прибывает и прибывает, кафе ширится, и подавальщиц уже не хватает, кинулась было на помощь, но дед Сильвестр меня остановил. Мол, это же праздник в честь меня, поэтому негоже мне с подносом носиться… Бабушка Нелла его поддержала и решила проблему кардинально, объявив самообслуживание.

Уж не знаю, насколько этот день был действительно мой, но все про меня быстро забыли, что позволило мне ускользнуть в свою комнату. Занялась сбором вещей. Весь мой гардероб прекрасно вместился в чемодан. Удачно влезли и упаковки с таблетками. Весу оказалось лишь половина от допустимого для провоза на станцию, и можно было положить что-либо ещё, но у меня просто ничего больше не было.

Лишь когда я уже легла пораньше спать, чтобы утром быть бодрой и свежей, в мою голову пришла запоздалая мысль: «Странно, но я связку совершенно не чувствую. Будто и не было её вовсе… Так и должно быть?»

* * *

Утром на рейс до КАС-354 было совсем немного народа. В основном заспанные молодые люди, отчаянно зевающие и относящиеся ко всему со скукой: было заметно, что эти кадеты не в первый раз летели на станцию.

Ректора и дока среди немногочисленных преподавателей не оказалось, и я логично рассудила, что они останутся в академии до завершения приёма абитуриентов.

Когда мимо прошёл капитан Клайд и не удостоил меня даже взглядом, мне показалось, что он меня просто не увидел. Я обрадовалась, что мне предстоит лететь с кем-то знакомым, кто может показать станцию и объяснить, как там всё устроено. Но вся радость мгновенно исчезла, стоило мне наткнуться на его холодный взгляд: не нужно было быть гением, чтобы сразу понять, что он намеренно проигнорировал меня…

Настроение скатилось в чёрную дыру.

Оскорблённо закусив губу, чтобы ненароком не всхлипнуть от обиды, я отвернулась и намеренно стала смотреть в другую сторону. Получалось плохо, потому что девушки-кадеты, наперебой начали заигрывать и строить глазки Клайду.

Ещё бы! Этот тип явился на площадку для челноков не в положенной для педагогов форме академии, а в стандартном комбинезоне пилота-исследователя. Специальный материал, устойчивый к разрывам и со встроенной терморегуляцией, походил на тонко выделанную чёрную кожу. Идеально обтягивал мужественную фигуру капитана, подчёркивая все достоинства: узкую талию, поджарый живот (явно с кубиками), широкие плечи и покатые бугры мышц на руках… Ядовито-оранжевая оторочка в швах сама собой направляла взгляд вниз, поэтому приходилось с усилием отводить глаза в сторону, чтобы не пялиться на неприличное место.

Металлический нагрудник, перекинутый на широких лямках через плечи, выполнял в экипировке функцию бронежилета, солнечной батареи, центра управления костюмом и шлемом, если речь шла об открытом космосе. На грудных пластинах знак Управления пересекали глубокие борозды, явно оставленные или острыми камнями, или когтями неизвестного хищника. Имелись потёртости и вмятины. Отчего было понятно, что костюм, как и его хозяин, – уже бывалые вояки. Шлема на Клайде не было, поэтому все могли вволю любоваться его невероятно красивым лицом, застывшим в надменной маске: мол, глядите, хвостопёры, как должен выглядеть настоящий исследователь!

Но девушек неприступный вид Клайда нисколько не смущал. Они сбились в кучку, хихикали, заинтересованно поглядывая на него, перешёптывались и разве что не подмигивали ему, желая привлечь к себе внимание. Стоило признаться, что им это вполне удалось: капитан с наигранной невозмутимостью и равнодушием прошёлся по площадке туда-сюда, словно невзначай поворачиваясь к компашке то одной стороной, то другой. Так что не только они, но и я смогла оценить его фактуру со всех сторон.

Остро захотелось демонстративно закатить очи к небу и громко фыркнуть: пф, позёр!

К счастью, от этой затеи меня спас уже знакомый блондин: когда я в очередной раз, борясь сама с собой, дабы не наделать глупостей, крутанулась, чтобы уже наверняка отвернуться от Клайда, почти нос к носу столкнулась с этим ненормальным. Который, как вы думаете, что делал? Правильно, разглядывал моё декольте. Но только в этот раз он, видимо, специально наклонился и заглядывал мне через плечо. Поэтому мой поворот был для него настоящей неожиданностью. Впрочем, как и для меня.

– О, извращенец! – выпалила я, но мой голос предательски прозвучал с какой-то странной радостью.

Блондин метнул взгляд мне за спину и стремительно покраснел до самых кончиков ушей. Ясное дело, что мой возглас на маленькой пассажирской площадке прекрасно слышали все.

Отвесив себе мысленную затрещину, что сейчас второй человек, которого я тут знаю, оскорбится и уйдёт, поспешила исправить ситуацию. Широко улыбнувшись, словно это была шутка, ткнула себя пальцем в грудь и возвестила:

– Аметист, искусственно выращенный! Мы встречались с тобой в академии, – глаза парня вновь ухнули в моё декольте, и, пока он там вновь не утонул, протянула ладонь: – Тиана тау Рэврей. Поступила на третий курс, – но при этом в голове волнительно заметались мысли: «Интересно, а Клайд видел, как блондин смотрел на мою грудь? Хоть бы да! Хоть бы да! Пусть видит, что я тоже нравлюсь мужчинам!»

Хотя, спросил бы кто, зачем мне это, объяснить я не смогла бы.

– Помню. Поздравляю, – механически ответил парень и представился: – Тодд самех Эмерсон. Но в академии не принято использовать генные приставки. Мы обращаемся друг к другу или по именам, или просто по фамилии…

Вот, пожалуйста! Вполне спокойно объяснил, а не рявкнул, как капитан, словно я эту самую приставку ему на ногу уронила.

Я с притворным энтузиазмом закивала, изображая высшую степень интереса.

– А почему ты не в академии? Ты же вроде помогал на экзамене? – поспешила сменить тему.

– Вчера ректор изменил правила для поступающих: теперь все будут сдавать только под надзором систем-ботов, кадетов-помощников отменили.

Ой… И, кажется, я знаю, почему Ноктис так поступил. Не будем тыкать пальцем, но, похоже, именно из-за моей выходки и придумали нововведение…

– Тодд, привет! – к парню подлетела русоволосая девушка и шумно чмокнула его в щёку. Обхватила руками его плечо и фактически повисла на нём, с наигранной доброжелательностью хлопая на меня ресничками. Но исходящая от девушки негативная аура простора для воображения не оставила: кажется, тут кое-кого приревновали.

– Тиана та… Тиана Рэврей, – успела вовремя исправиться и протянула ей ладонь. – Мы познакомились с Тоддом вчера на экзамене. Эм… Ты вроде бы тоже там была?.. Или я что-то путаю?.. – наморщила лоб, словно силилась вспомнить. Хотя была уверена на сто процентов, что среди кадетов-ассистентов она мне не попадалась. Но, в принципе, я же не успела сдать все запланированные предметы? Так что девица вполне могла там быть.

Как говорится, друзей как-то заводить нужно, и с меня не убудет, если я немного к ней подлижусь. Девушка сверкнула фальшивой улыбкой и небрежно, словно нехотя или боясь испачкаться, одними пальчиками пожала мою руку:

– Карина Сонэ, – представилась, несколько томно растянув последнюю гласную фамилии, и провокационно стрельнула на Тодда глазками. Тот стушевался, и она добавила: – Девушка Тодда… – запнулась, словно вспомнив что-то невероятное, дёрнула его за руку, побуждая наклониться, и возбуждённо зашептала ему на ухо: – Тодд, я такое услышала, закачаешься!

Ну, как зашептала… Я, например, всё прекрасно слышала.

Тодд ответил ей тяжелым вздохом, который у мужчин обычно означает «ну, давай, женщина, говори, ты же не отвяжешься, пока всё не выдашь, так?»

– Ты сейчас упадёшь! У нас будет новый инструктор по пилотированию! Настоящий пилот-исследователь!

Парень хлопнул её по ладонью по руке и подбородком указал на стоящего в отдалении капитана Клайда. Карина поперхнулась воздухом, когда капитан повернулся. Непередаваемое восхищение отразилось на её лице, так что ревностью теперь зафонило от Тодда: при живом суженом на других засматривается! Он гулко кашлянул, приводя подругу в чувство, и сухо поинтересовался:

– Это всё?

Карина мотнула головой, сбрасывая очаровывающее наваждение капитана, вспомнила, о чём говорила, и лихорадочно засверкала глазами:

– Нет! Я слышала, что одну девицу взяли в академию по протекции от самого ректора! А чтобы скрыть, что она недалёкого умишка, попросили нового инструктора встать с ней в связку!..

Судя по тому, как у меня онемело лицо, я сильно побледнела, и само собой вырвалось:

– Вообще-то я экзамен сама сдавала. И намного превысила минимальный порог…

Ну, а что таить-то? Потеряв голову, по волосам не плачут: буквально пара часов — и вся станция будет гудеть от того, что меня поселили не с девушкой-однокурсницей, а с красавчиком-инструктором. И, если судить по девушкам-кадеткам, растёкшимся лужицами от капитана, год меня ждёт незабываемый… М-да…

– Так это ты?! – не смогла сдержать удивления Карина, и пристально меня оглядела, словно увидела впервые.

Тодд виновато зыркнул на меня, сконфуженно кашлянул и промямлил:

– Подтверждаю, у меня Тиана выбила сто баллов из ста.

Эта поддержка не понравилась Карине. Она поджала губы, и её аура налилась холодом. Не знаю, сколько длилось бы неловко повисшее молчание, но тут к площадке, тихо урча антигравами, подлетел челнок. Пристыковался, выдвинул трап, двери распахнулись, и из салона прозвучал приятный голос искина:

– Уважаемые пассажиры, займите, пожалуйста, свои места в соответствии с забронированными билетами.

Карина подхватила Тодда под локоть и потащила вперёд. Зная, что посадка длится всего пару минут, я последовала за ними, лихорадочно ковыряясь в своём технобраслете: а ведь номер места я запомнить не удосужилась!

Толпой меня внесло в салон, и я, чтобы не мешать другим пассажирам рассаживаться, прошла в хвост, торопливо листая сообщения. Как назло, вечером, уже после академии, прислала отчёт моя Тень. Но даже в сжатом формате это было ужас —столько информации! Дурацкое сообщение от академического систем-бота никак не находилось.

– Кадет Рэврей! – на весь салон пророкотал капитан Клайд, заставляя всех студентов замереть. Я подняла на него глаза, с ужасом осознавая, что взгляды всех пассажиров направлены на меня. Капитан указал на свободное кресло у иллюминатора: – Ваше место здесь, – и как ни в чём не бывало, хлопнулся на соседнее.

Я обвела глазами салон и судорожно сглотнула, всей кожей ощущая сочащуюся из девушек неприязнь.

Ё-моё…

Твою ж эскадрилью!..

Я, кажется, сильно недооценила масштаб своего бедствия с этой связкой…