Глава 24

Тренироваться нам предстояло на самых маленьких космических летунах. Из-за того, что на них зачастую отрабатывали провинность кадеты, собирая вокруг станции мусор, буксируя контейнеры к мусоросборщикам или очищая внешнюю обшивку и солнечные панели КАС, эти однопилотные аппараты получили уничижительное прозвище «Муха».

Мол, то самое невразумительное нечто, что возле помоек и навозных куч водится.

Мухи стояли ровными шеренгами в несколько рядов. Грязно-жёлтые потёртые корпуса не придавали им ста́ти, но я знала, что уж что-что, а эти «козявочки» вполне надёжны.

Кадеты топтались в стороне, сбившись в молчаливое стадо, всем скопом весьма смахивающие на молодых барашков. Которые уже поняли, что привели их не абы куда, а прямиком на бойню. Сверлили аппараты угрюмыми взглядами, и на всех лицах отчётливо читалась обречённая уверенность в собственной скорой кончине.

Удивительно, неужели они и впрямь полагали, что им сразу дадут Стилеты? Те самые, невероятно красивые серебристо-белые звездолёты, имитация которых была загружена в тренажёр… Хех, наивные!

Хотя лично я для постоянной работы выбрала бы аналог «Двенадцатой звезды Ориона» – детище моего папочки. Не побоялась бы отправиться на ней на какой угодно край любой Вселенной, уверенная на сто процентов, что уж что-что, а эта птичка вынесет меня живой-здоровой из любой жо… кхм… чёрной дыры.

Но моего мнения никто спрашивать не намеревался. Поэтому к нашим услугам были только Мухи. Маленькие крепкие трудяжки, стойко переживающие каждый год наплыв кадетов-двоечников и продолжающие нести вахту по очистке КАС. Какие после такого они Мухи-то? Скорее уж Пчёлки…

Кайли демонстративно морщила нос, будто машины чем-то воняли. Бедняжка Скайловски чуть ли из шкуры не выпрыгивала, изображая, что Мухи и она – разного поля ягоды. И ей, дочке преподавателя, негоже летать на одноместном чистильщике. Для такой красавицы, как она, вполне подошла какая-нибудь прогулочная яхта. Ну, или на худой конец, белоснежный катер класса люкс…

Клайд её потуги холодно проигнорировал.

Прошествовал на середину ангара, хмуро оценил поникших кадетов. Постоял, поиграл желваками, презрительно поджав губы, и коротко скомандовал:

– По машинам! – и, не дожидаясь реакции, направился к одной из Мух.

На меня при этом он даже не посмотрел… Это неприятно царапнуло по сердцу, но в следующую минуту я позабыла о всякой обиде: кадеты ожили и потянулись занимать машины. Заняла ближайшую машину и я, при этом не спуская глаз с Кайли. И – вот же чудо! – Скайловски рванула к следующей так, будто от этого зависела её жизнь…

К чему бы это?..

Видать, к грозе…

В тот момент, когда она шмыгнула внутрь звездолёта и почти сразу из его недр раздался истошный женский визг на весь ангар, я была уверена, что Кайли вознамерилась сорвать полёты, чтобы таким образом избежать наглядного показа своих умений. А именно их полное отсутствие.

Но всё оказалось гораздо хуже.

Истерично вереща, дрыгая ногами и руками, будто что-то с себя стряхивая, Кайли выскочила наружу. На шум из своей Мухи выглянул Клайд. Приоткрыл рот, наверняка собираясь гаркнуть что-нибудь гадкое, но Кайли его опередила:

– Паук! Капитан! Там огромный паук! Я не могу лететь на этом корыте!.. А-а! Сделайте что-нибудь! Я вся в его липкой паутине!

Итан гневно цыкнул, точно собираясь презрительно сплюнуть себе под ноги и гневно процедил:

– Что вы мне предлагаете, кадет Скайловски? Освободить вас от полётов по причине вашей арахнофобии?..

– Нет! – перебила она его. – Поменяйтесь со мной машинами… Молю! У меня сильнейшая аллергия на пауков! – и в качестве последнего аргумента выпалила: – В стандартных аптечках нет антидота от яда этих тварей! Если он меня укусит, я могу умереть…

Клайд нахмурился, размышляя.

А моя интуиция буквально взвыла, что дело явно нечисто. Да и Дядюшка Ли добавил тревоги, в условном знаке толкнув меня в грудь, предупреждая об опасности.

Против воли я заметалась глазами по Кайли, выискивая на ней хоть что-нибудь странное. Даже рефлекторно вытянула щупы, чтобы пропустить ни одной мелочи. Наконец, взгляд зацепился за её браслет: он был на месте. Но что-то в нём всё же привлекло моё внимание… Что-то явно было не так, но разум это никак не определял.

Тогда, мысленно уверив себя, что я об этом позднее ещё сто раз пожалею, бескомпромиссно заявила:

– Я готова поменяться с кадетом Скайловски машинами.

Кайли одарила меня таким испепеляюще злым взглядом, что, обладай она способностью воспламенять силой мысли, уверена, от меня и горки пепла уже не осталось бы. Но в ответ я лишь пренебрежительно передёрнула плечами и усмехнулась:

– Ничего не имею против восьмилапого попутчика… Да и аллергии у меня отродясь не было.

Скайловски скрипнула зубами в бессильной ярости, и я поняла, что поступила верно. Всё же смешала этой цыпочке карты, вот она и взбесилась. Кривила губы, точно намеревалась что-то сказать капитану, но причин отказаться от моего предложения у неё не находилось.

Клайд задумчиво нас оглядел, но всё же махнул рукой.

– Меняйтесь, – мол, делайте, что хотите. И резко бросил остальным кадетам, с любопытством наблюдавшим за развитием увлекательного шоу: – По машинам! Или всем особое приглашение нужно?

Я направилась к Мухе Скайловски, а Кайли — к моей. Проходя мимо, эта зараза больно задела меня плечом и тихо прошипела:

– Ты об этом пожалеешь!

Вот. Ещё один довод к тому, что я не зря вмешалась.

***

Ребята расселись по кабинам, и в ангаре один за другим взревели моторы. Когда моя Муха втянула трап и захлопнула люк, шум тут же стих. Лишь лёгкая вибрация подсказывала, что там, снаружи, двигатели грохочут всё сильнее. Внутри же их работа слышалась приятным для уха урчанием.

Пилотная кабина Мухи оказалась просторной. Хотя внешне корабль смотрелся невообразимо крохотным. Его рубка была соединена с грузовым отсеком в единое помещение, разграниченное лишь креслом пилота. Да, здесь вполне мог поместиться малогабаритный груз, но я знала, что в стеновых панелях спрятаны ещё душ, туалет, откидное спальное место и медицинская капсула на непредвиденный случай.

Это делало Муху полноценным звездолётом, способным преодолеть немалое космическое расстояние, создавать и нырять в кротовые норы. Жаль, что многие недооценивали возможности Мушки и её полезность…

Соблюдая строгую очерёдность, кадеты неуклюже выруливали за Клайдом из ангара в стыковочный шлюз, точно цыплята за наседкой.

Кстати, ни восьминогого, ни каких-либо следов его присутствия я в кабине не наблюдала. Даже пыли не было. Что говорило о том, что персонал на совесть подготовил машины к учебному вылету. Так что же за цирк тут с мифическими пауками тут устроила Кайли? Нет, даже не так! Где она их тут сумела разглядеть, если с момента её исчезновения в люке корабля и появления из него уже бьющейся в истерике прошло от силы секунд пять?

– Дядюшка Ли, – тихо позвала я наперсника, – можешь провести проверку?

Пу вытек из кулона, принял любимую форму крохотного человечка и в театральной задумчивости покружился вокруг своей оси, будто решая, с чего ему начать. Развёл руками:

– А на что проверять-то, принцесса?

– На то, из-за чего ты подал мне знак тревоги, – беззлобно огрызнулась я, щёлкая тумблерами. Развернула Мушку, пристроилась в положенной очерёдности за однокурсником, плавно выводя машину в шлюз.

– О! Я просто хотел обратить Ваше внимание, что на браслете этой неприятной девицы был лишь панцирь моего сородича. Сам он в нём отсутствовал.

Я похолодела. Пяти секунд достаточно, чтобы повелеть пу спрятаться на корабле. Но проблема состояла в том, что даже такие особи, как мой Лайлак, не могли долго находиться вне панциря. Не говоря уже о расстоянии, на котором сейчас Кайли была от моего корабля… Только если пу намеренно не готовился сменить кристальную оболочку и заранее копил энергию. А Малиновый же совсем кроха! Вполне возможно, он вот-вот впадёт в анабиоз, затвердеет и… умрёт. Силёнок, чтобы сотворить себе новый панцирь, у него просто не хватит!

– Ищи его! Он наверняка где-то тут! – рявкнула Лайлаку. Но от накатившего волнения мой голос надломился, и строгий тон превратился в преотвратительное истеричное повизгивание.

Я прокашлялась, возвращая самообладание, а Дядюшка Ли скрылся в приборной панели. Конечно, решение отправить пу на поиски сородича было не особо правильным, если учесть, что истинный замысел Кайли мне неведом. Но иначе я не могла, малыш находился в опасности и остро нуждался в помощи. И чем скорее он её получит, тем лучше.

Корабли покидали шлюз один за другим. Вылетев, я заложила небольшой крюк, чтобы дать следующим за мной однокурсникам место для манёвров, развернула Муху, остановилась и огляделась. Машинально выискала в мешанине из неуклюже мыкающихся аппаратов Муху Скайловски.

Что за пакость ты замыслила?

Но теперь мне хотя бы была известна цель – капитан Клайд. Иначе почему Кайли так неистово стремилась поменяться именно с ним? И чуть от злобы не лопнула, когда я смешала ей карты…

– Кадет Рэврей! – гаркнул из динамиков голос капитана, заставив меня натурально подпрыгнуть в кресле. – Сегодня ты назначаешься помощником преподавателя. Твоя задача – не дать этим тупоголовым самоубиться и поубивать товарищей на первом же вылете. Как поняла, второй?

– Есть, следить за безопасностью кадетов, – лаконично откликнулась я.

Как-то сам собой вспомнился наш вчерашний танец и, повинуясь интуиции, я отвела свою Муху на противоположную кораблю Клайда сторону. Теперь машины кадетов находились между нами, как сбившиеся в кучку птенцы между кружащими вокруг них строгими родителями.

Надеюсь, я верно истолковала намёк капитана, зачем-то не к месту назвавшего меня «второй»…

Краем глаза наблюдая за манёврами Клайда, вполуха слушая его приказания кадетам, я не упускала из поля зрения машину Скайловски. Сейчас эта девица вполне могла лихорадочно придумывать новый план, ввиду краха предыдущего по моей вине. Наверняка экстренно списывается с этим негодяем Троем, советуясь, как быть…

А впрочем, чего гадать? Когда суть пакости, если пораскинуть извилинами, налицо: негодяйка хотела сорвать полёты. Но не истерикой, как предполагала я, а поломкой корабля инструктора. Тогда мы сейчас не имели бы чести наблюдать жалкое трепыхание Мухи Кайли…

Капитан тоже заметил несоответствие реальности показанному на тренажёрах уровню. Вцепился в заносчивую девицу как оборотень из страшных сказок, точно намеревался отгрызать от неё кусок за куском…

Не без удовольствия слушая его витиеватые и совершенно не матерные выражения в отношении Скайловски, я потеряла бдительность… Отвлеклась всего на секундочку! И это стало причиной оглушительно ударившего злого рока…