ГЛАВА 10

— Стажером, значит…

Уже без маскарада, в образе безвозрастного фаната Ди Си, Вадим потягивал через одноразовую трубочку не менее одноразовое нечто в забегаловке. Местные называли «орчата» смутно напоминавший кофе с молоком напиток. Он не походил на земной аналог, о котором рассказал Вадим. По его словам, та орчата еще подавалась в некоторых этнических ресторанах. Эта делалась из отходов пищевой промышленности, с добавлением подсластителей и ароматизаторов. То еще пойло, но натуральная еда баснословно дорога, нам же приходилось экономить.

Робот бесшумно разъезжал между столов, принимая заказы. Эта модель обладала лишь зачатками интеллекта и по сути заменяла меню. Вместо груди — сенсорная панель. Вводишь номер столика, выбираешь еду и напитки, и спустя некоторое время по специальным трубам их выдают с кухни. Расплачиваешься тоже через робота. Подобные рестораны быстрого питания, наверное, широко распространены по всей Вселенной, на Нреке тоже существовало сразу три крупных сети. Сюда в основном наведывались подростки. Ну, и мы, конспираторы и будущие преступники.

Кивнула и отправила в рот пластиковый на вкус гамбургер. Хоть мясо грызунов могли бы положить, их везде в избытке. И салат, вырастить его при нынешнем уровне технологий — дело пары дней.

— Это хорошо! — протянул Вадим.

Вот он отсутствием аппетита не страдал, заказал комплексный обед. Я бы на его месте побоялась пробовать зеленые чипсы и то нечто, называвшееся салатом. Помнится, по незнанию я тоже схватила в отделе полуфабрикатов упаковку с похожим изображением и получила вместо проросшего батата личинок. Вадиму и вовсе надлежит проявлять осторожность: его желудок более чувствительный, это мы спокойно поедаем фиолетовые запеченные листья орханы.

Вадим выглядел на редкость спокойным, даже довольным. Он улыбался! А я безумно нервничала. Сегодняшняя ложь грозила завтра превратиться в грандиозный скандал. Чего я только ни наговорила будущей начальнице! Словом, шансы закрепиться в информационном отделе невелики, Вадиму нужно действовать быстрее. И он словно услышал, подобрался и, осушив стаканчик из переработанного картона, попросил:

— Дай, пожалуйста, на время свою карточку. Необходимо подготовиться.

Сердце вдвое увеличилось в размерах, когда я осторожно поинтересовалась:

— К чему?

— Потом. — Он покосился на посетителей. — Если все выгорит — деньги верну уже послезавтра; если нет — отец покроет тебе все расходы.

— Хорошо, — мне не понравилось, что он по-прежнему полагал, будто для меня происходящее — игра, — но по магазинам пойдем вместе. Может потребоваться цифровая подпись или иная идентификация.

Вадим безропотно согласился. Он уже думал о своем, мысленно витал далеко от белого пластикового стола.

Первым в списке Вадима, как ни странно, стал большой аутлет. Мужчина уверено проходил мимо бюджетных марок, направляясь к стокам более дорогих производителей. Как оказалось, мы выбирали мне рабочий костюм. Но это хотя бы логично, а вот зачем Вадиму парадный выход? Смотрелся он в нем изумительно, блистательный адмирал, герой войны, покоритель женщин. Мое сердце тоже дрогнуло, когда увидела голографическое изображение в примерочной. Определенно, ему нужно носить пиджаки, они созданы для его широких плеч. Строгость одежды подчеркивала силу, добавляла шарма брутальности. Смотрела и не могла налюбоваться. Кажется, я влюбилась.

— Ну как? — послышался из кабинки его голос.

— Ты… ты похож на банкира или финансиста, — выпалила самый глупый комплимент в своей жизни.

Однако он пришелся Вадиму по вкусу.

— Значит, надо брать. Подожди, я сейчас.

Он отказался от услуг доставки и, прихватив и мой пакет, направился к выходу. Не понимаю, гораздо удобнее гулять налегке. Оказалось, пакеты требовались Вадиму для маскировки последующих покупок, уже в другом молле. Я оказалась в совершенно чуждом мужском мире и работала ходячим кошельком, прикладывая и прокатывая карту через терминал. Как и договаривались, товары оформили в рассрочку: какую-то технику, оптику, новые очки для Вадима. С последними консультант долго возился. Он попался болтливый, все норовил посочувствовать лишившемуся зрения землянину, но, судя по реакции Вадима, подобрал нужную пару. Она чем-то напоминала очки для виртуальной реальности: черные, с прямоугольными зеркальными стеклами, отражавшими свет. Стоили они… Без рассрочки я бы такие траты не потянула.

Следующим мы посетили отдел электроники, но не обычный, а с различными навигаторами, датчиками. Вадим отправил меня погулять, а сам деловито направился к витринам, выбирать нужные приборы. Пристроившись возле стенда с новым симулятором полета на флайерботе, наблюдала краем глаза. Вот Вадиму принесли одну коробку — он отказался, что-то нарисовал на одолженном у меня планшете. Служащий закивал и повел Вадима в другую часть зала. Я пока осталась тут, играть во взлет корабля с пассажирами. Могла бы увязаться следом, полюбопытствовать, но не хотела мешать. Вадим явно выбирал нечто специфическое, мои вопросы лишь собьют его. Сочтет нужным, сам расскажет в гостинице.

Но вот пришло время оформлять рассрочку. Сумма оказалась не такой уж внушительной, хотя превышала ежемесячный бюджет моих трат. После того как я подтвердила свою личность и подписала договор, Вадим вручил мне небольшую матовую черную коробочку. В ней оказался коммуникатор-трансформер. Точно такой же, но с защитой от воды, он пробрел себе. Остальные покупки сложил в пакеты с одеждой и попросил запечатать.

Домой мы вновь возвращались через район посольства, специально сделали крюк, чтобы прогуляться по окрестностям. Вадим надел новые очки и, наслаждаясь новыми возможностями, осматривал место действия будущей операции. По его словам, мир снова обрел краски, исчезли блеклые силуэты, появилась подзабытая четкость. К самому зданию посольства мы не подходили, ограничились поеданием фруктового льда неподалеку от пешеходного моста. Там обнаружилась чудесная кондитерская со знакомыми с детства вкусами. Никаких ядреных красителей, все только натуральное, выращенное на фермах, а не в лабораториях. Цена соответствующая, но тут я не сдержалась — желание вновь ощутить на языке сочную густую мякоть питайи пересилило. Вадим никогда ее не пробовал, только слышал. Забавно, пару сотен лет на Земле тоже росла питайя, только называлась иначе. Но потом леса в восточной части планеты вырубили в угоду мегаполисам, и она превратилась в картинку энциклопедии. Нрек питайей снабжала Кассия. Там было в достатке плодородной почвы и достаточно влажный климат. Наши ученые помогли кассиянцам регулировать количество осадков, и они стали снимать по три урожая в год. Интересно, а откуда питайя в Альрите? Оказалось, тоже с Кассии! Андроид-продавец любезно показал мне санитарный сертификат, где указали планету происхождения. Вот ведь, улететь на столько световых лет, чтобы поедать фрукты с соседней планеты.

Вадим тоже попробовал лед. Он показался ему приторным. Ну да, у землян ведь другие вкусовые рецепторы.

— Ну, теперь можно в номер? — с надеждой спросила я, отставив баночку.

Ноги гудели, счет заметно похудел, а я обзавелась долговыми обязательствами. Вдобавок нервное перенапряжение и завтрашняя работа. Я не привыкла так рано вставать, даже Алан не назначал репетиции раньше одиннадцати.

— Пожалуй, — кивнул землянин… и облизал палочку для льда.

Глазам своим не поверила. Боевой адмирал — и как ребенок! Он понял, что я заметила, и смутился. Поспешила отвести взгляд, но поздно. Мысленно злилась на себя. Не могла сделать вид, будто ослепла! Ему действительно многое непривычно, та же питайя —хочется пощупать, потрогать, ощутить полноценный вкус. Ничего, отомстим его врагам, и я устрою Вадиму гастрономический тур. И шоппинг. При мысли о том, как сексуально будет смотреться землянин в анатомических футболках от Ллорена, засосало под ложечкой. Ой, кажется, у меня начался переходный возраст! Мама надеялась, он отодвинется года на два, но природа решила иначе.

Отвернулась, пряча порозовевшее лицо. Не нужно Вадиму знать, о чем я думаю. Он и так обласкан вниманием женщин, оно ему надоело.

В гостиницу добирались на такси: я наотрез отказалась спускаться в местную «трубу» с ворохом пакетов из дорогих магазинов. Эх, жаль, я не зашла в магазин белья, но, боюсь, землянин бы не выдержал подобной пытки.

— Зачем мне новый костюм, когда и старый неплох? — уже в номере решилась задать один из множества волновавших меня вопросов.

— Затем, что через пару дней ты превратишься в супругу финансового аналитика, а они такое не носят.

Вот это да, очередная маска!

Со смесью любопытства и воодушевления уставилась на Вадима. Он лишь загадочно улыбался.

— А я знаю, кто ты на самом деле.

Сама не поняла, зачем это ляпнула.

Улыбка мгновенно сошла с его лица, и он замкнулся в себе, устроился за столом с приобретениями из второго магазина. Плечи и спина напряглись, сигнализируя о затронутой неприятной теме. Подошла к нему и потерлась носом о затылок, как делала всякий раз, когда просила прощения у родителей. Глупая детская привычка. Вадим вздрогнул. Ну да, неправильно понял.

— Прости, — я опустилась на корточки рядом с ним, чтобы он стал хозяином положения, — я не хотела тебя обидеть. Не понимаю, отчего ты это скрываешь. Разве ты совершил что-то постыдное?

Вадим упрямо молчал и, не мигая, смотрел куда-то в сторону.

За окном отбрасывала алые всполохи очередная голографическая реклама.

— Расскажи мне все. — Осторожно дотронулась до его руки. — Станет легче.

Какие же у него мускулы! И как дрожат мышцы. Подумать только, не из-за страха — из-за воспоминаний, которые взбудоражила глупая девчонка.

— В твоих глазах я герой, вроде тех, из комиксов?

Землянин криво усмехнулся и поднял меня на ноги.

Кивнула. Пусть считает, что я обожаю его, как ребенок Алого плаща.

— А вот для соотечественников — предатель.

Вадим сжал и разжал кулак, словно пробуя силу пальцев.

— Я якобы продал страну Лампарусу, передал сведения о новейших военных разработках взамен на деньги и победу в войне.

Он замолк и уставился на меня, ожидая реакции. Какой же тяжелый взгляд! Вадим ждал, что я ужаснусь, пытался уловить хотя бы тень недоверия на лице. Но я ни секунды не сомневалась в его честности.

— Кто это сделал?

Я не узнала собственного голоса: он стал чуть хриплый, жестким и… холодным. Теперь вместе с жаждой справедливости во мне поселилась Ненависть. Именно так, с большой буквы. Я и прежде желала зла тем, кто продал Вадима в рабство; теперь, пожалуй, пожелала бы смерти. Нреки — мирный народ, но память у нас хорошая, обид мы не прощаем. Поэтому и живы, не покорены другими государствами, не стерты с лица планеты.

— Какая разница? — попытался уйти от ответа Вадим.

— Большая. — Стиснула его руку и тут же, спохватившись, отпустила. — Отныне твои враги — мои враги. Итак, кто? Мечтавшие о должности адмирала офицеры? Или тот напыщенный президент, портрет которого висел в посольстве? Вряд ли ему понравилось внезапно оказаться не главным.

— Почему ты так решила? Уж президент точно не стал бы…

— Потому что все материалы о тебе оперативно стерты с земных доменов. Может, мне и восемнадцать, но я не дурочка.

Судя по тягостному молчанию собеседника, я попала в точку.

— Да, — неохотно признал Вадим, — господин Ковальски замешан тут по уши. Теперь ты понимаешь, как сильно рискуешь?

Если он рассчитывал испугать, то не знал род Масинесев.

— Теперь я поняла, что достану твоего Ковальски из Черной дыры, — пошутила я и уселась подле Вадима. — Ну, показывай, какой сюрприз приготовишь посольству. Я ведь туда устроилась не ради сводок и графиков.

Вадим покачал головой. Он явно не верил мне, чем еще больше раззадорил.

Осмелев, я положила руку ему на плечо и заверила:

— Враги моих друзей — мои враги.

— Все гораздо серьезнее, чем ты думаешь, — вздохнул он и убрал мою ладонь. Ему неприятно или не понравилось? — Если меня сделали мертвецом — а я не сомневаюсь, что отныне не существую, — представляешь, что сотворят с тобой?

Шумно засопела, красноречиво выразив отношение к его словам. Повторяю, Вадим Копылов, вам меня не запугать.

— Лейла, ты еще маленькая… — зашел с другой стороны землянин.

Он все так же стоял ко мне спиной, буравя взглядом пространство.

— Никогда больше не называй женщину маленькой! — вспылив, перебила одного не слишком умного опального адмирала.

Кто только землян учит комплименты делать? Нужно похвалить походку, цвет глаз, пластику движений, длину рук, но никак не рост или возраст.

— Лейла, — Вадим, наконец, обернулся и посмотрел в упор, бесконечно серьезный и полный решимости, — меня до сих пор мучают сомнения. Я втягиваю тебя в грязное дело, а ты неопытная, молоденькая. Понимаю, образ героя войны делает меня привлекательным, не спорю, многие женщины после побед над Лампарусом признавались мне в любви. Но это фальшивые чувства.

— Не беспокойся, — без тени сомнения заверила я, — никаких таких чувств я не испытываю, только хочу помочь. Разве справедливость не высшая ценность во Вселенной?

— Справедливость… — с горьким смешком повторил Вадим.

Похоже, он уже не верил в ее существование, отчаялся. А я, как он выразился, молоденькая, попытаюсь ее добиться.

— То есть ты им простил? Позволил переписать историю, присвоить твои награды?

— Я служу Родине, а не ради наград.

— Вот, — уцепилась за его слова, — Земля нуждается в тебе. Вряд ли подлый и трусливый гуманоид приведет ее к процветанию.

— Это ты о Ковальски?

Он рассмеялся. Жутко обрадованная, готова была придумать сотню других эпитетов для их президента, лишь бы Вадим не хмурился, а улыбался. Тогда он совсем другой — живой.

— Да,— фыркнул он, утерев выступившие слезы, — так его еще никто не называл.

А что особенного, гуманоид и гуманоид. Не рептилоид же!

Едва заметные морщинки-лучики в уголках рта исчезли, Вадим стал прежним. Он сел на свою кровать и попросил принести пакеты из молла. Они оказались увесистыми, хотя цветастая оболочка сообщала, что внутри одежда. Замечательная маскировка!

— Смотри, — Вадим ткнул пальцем в коммуникатор на своей руке, точно такой же украшал мою, — это не только средство связи, но и универсальный прибор для спасательных операций. Его также берут на плохо обжитые планеты. Внутри спрятан компас, инфракрасный фонарик, миниатюрная ракетница…

— …и не менее миниатюрная лазерная пушка, — не удержавшись, хихикнула я.

— Почти, — едва заметно улыбнулся Вадим. — Крайне полезная штука. Тебе нужно выучить всего одну функцию — маячок. Сейчас я его настрою, и мы сможем без проблем находить друг друга.

Если только коммуникатор с руки не снимут. Чип, он надежнее. Чип… В голове щелкнуло, и, окрыленная идеей, я накинулась на Вадима. Отчего-то казалось, что военным вживляют некие спецсредства, нам бы как раз пригодилось одно. Землянин разбил мою теорию в пух и прах. По его словам, в живых киборгов превращали только смертников-одиночек и специальных агентов, обычные военнослужащие довольствовались чипами с личной информацией. Они требовались для опознания останков. М-да, лучше не представлять!

— Жизнь — непредсказуемая штука, — попытался ободрить Вадим. — Никогда не знаешь, что случится завтра; если есть возможность, нужно подстраховаться.

Кивнула. Грустно, но правда.

Самое интересное он припас на потом — рассказал о возможностях новых очков.

— В паре с этой коробочкой, — Вадим постучал пальцем по упаковке самого обычного на вид планшета, — мы проникнем внутрь компьютерной системы посольства.

Широко распахнула глаза. Неужели такое возможно? Все связанное с кодировками и программированием казалось мне безумно сложным, требующим врожденного таланта, а военные ловко орудовали на капитанском мостике, не в серверной. Однако Вадим заверил — попытаться можно.

— Академия тем и отличается от других учреждений, что там учат думать. Пока ты проходила собеседование, я осмотрелся и нашел парочку уязвимостей. Если кратко, план действий таков: ты открываешь мне дверь запасного выхода, я временно вывожу из строя систему наблюдения и внедряю в служебные компьютеры свой код.

— А внедрить код — это сложно?

Я почесала переносицу, обдумывая, стоит ли Вадиму рисковать и вторично объявляться возле посольства. Вряд ли ему будет удобно под личиной морейки, да и использовать ее образ снова опасно: охрана может что-то заподозрить.

— Нет, написать гораздо сложнее.

В голову пришла шальная мысль.

— Тогда дай его мне. Скинь файл на коммуникатор, а я подсоединюсь к головному компьютеру через разъем. Я девушка, сумею остаться в серверной одна.

— Камеры, Лейла, — вернул меня к действительности землянин. — Тебя поймают через две минуты. Опять же, информацию нужно скопировать, а ты не знаешь, где ее искать.

— Тогда я отключу камеры, впущу тебя, а ты покопаешься на сервере.

Вадим закатил глаза. Видимо, я совсем не смыслила в системах безопасности.

— Хорошо, — однако он не стал отказываться от моей помощи, — сделаем так…

***

Я нервничала, то и дело оправляя жесткий воротничок блузы. Кожа наверняка стала перламутровой или вовсе розовой. Оставалось надеяться, что Роза Манчини спишет все на духоту. Земляне чувствительны к подобным вещам, это сыграет мне на руку.

В сумочке лежала крохотная флэшка. Вадим колдовал над ее содержимым всю ночь и заверил, что она сможет сделать посольство на время слепым. Я порывалась засунуть ценную вещь в белье, но землянин запретил ее прятать.

— Не надо привлекать внимания охраны, — объяснил он. — Так тебя обязательно обыщут. Лучше положи во внутреннее отделение, будто хранишь там снимки родных. По виду флэшка самая обычная, никто не догадается. А при проверке на выходе информацию мы уже сотрем.

Вадим оказался прав, напрасно я волновалась, когда клала сумку на движущуюся ленту. Охранник со скучающим видом смотрел в монитор и, казалось, ничуть не интересовался новенькой практиканткой.

Благополучно миновав сканер, я набрала Розу и через пару минут стояла посреди большого помещения, разделенного на небольшие закутки полупрозрачными стеклянными перегородками. По словам начальницы, здесь трудились не только сотрудники информационного отдела, но и пресс-служба.

— Мы находимся в тесном контакте, — поясняла Роза, расхаживая между углубившимися в Сеть юношами и девушками, — один отдел зависит от другого. Наша задача — находить и фильтровать информацию. Все что касается политики, экономики, личности заявителей…

— Заявителей? — уцепилась я за неосторожно оброненное слово.

— Да, — думая о чем-то своем, обронила землянка, — у нас есть визовый отдел. Но это все потом, в процессе работы, — встрепенулась она, вернувшись из мира грез в реальность. — Сначала нужно научиться азам — информационной аналитике. Я приставлю к вам Герду. Она радейка, но, думаю, вы поладите. Удачи!

И Роза скрылась в собственном кабинете.

Я растерянно оглянулась и сразу поняла, кто из работниц моя будущая наставница. Посольство предпочитало набирать персонал из землян, гуманоиды других рас встречались редко, а Герда так и вовсе отличалась от всех экстравагантным цветом кожи.

— Ну, присаживайся!

Она махнула на свободное место перед моноблоком.

Начало выдалось недружелюбным. Впрочем, я не собиралась строить карьеру, всего лишь продержаться два-три дня.

За последующие часы моя голова успела опухнуть. Никогда бы не подумала, что сбор и обработка информации — это так сложно. Герда играючи посылала сотни запросов, фильтровала их по ключевым словам и сохраняла в файлы. После с помощью специального алгоритма формировала отчеты и выдавала короткий результат либо в таблице, либо и иконографике.

— Я когда-нибудь тоже так научусь?

Вопрос вышел риторический, но радейка без тени сомнения ответила:

— Конечно. Главное — внимание и усидчивость. С этим у тебя вроде все в порядке. Затем подтянешь теоретическую часть, научишься программированию.

Так она еще и коды пишет?! Теперь я поняла, отчего Лидия Валевская с таким скепсисом отнеслась к моей кандидатуре. Удивляюсь Розе — как можно принять на стажировку сотрудника без опыта!

— Ну, перерыв!

К полудню Герда подобрела и предложила прогуляться до автомата с напитками. Мне это на руку: потусуюсь с другими сотрудниками, напрошусь на экскурсию. Надо же выяснить, где пульт охраны. Расположение камер в нашем отделе я уже изучила; теперь, стараясь не привлекать внимания, вычисляла средства слежения в холле. Вадим объяснил, как они выглядят и подо что их обычно маскируют. Теперь точно избавлюсь от всех кадок с растениями и предметов декора.

Удача оказалась на моей стороне: у автомата собралась шумная компания. Среди них выделялся молодой парень в форме охранника. Включив дурочку, поинтересовалась — разве им разрешено отлучатся, не проскользнет ли злоумышленник, пока он пьет воду.

— Да что тут красть! — отмахнулся охранник. — Сомневаюсь, будто кому-то нужны базы данных землян в Радейской империи. А за порядком следит компьютер. Мы так, иногда поглядываем в монитор.

— Ой, как интересно! — Игра продолжалась. — Никогда не видела таких машин. У нас все на ручном управлении.

Симпатичная девушка порой страшнее диверсанта: я напросилась на экскурсию к пульту управления. Именно туда мне надлежало прокрасться и воткнуть флэшку в головной охранный компьютер. Он оказался большим и шумным, с несколькими сенсорными клавиатурами и десятком мониторов. Новый знакомый, сам того не желая, облегчил мне задачу, показав системный блок. Взамен согласилась выпить с ним чашечку земного кофе и зайти после работы. Вот и алиби: если застанут врасплох, я искала Никиту.

Отравила Вадиму кодированное сообщение и остаток дня провела в нервном возбуждении. Герда объясняла — я делала.

Как там мой адмирал? Поминутно думала о нем и тайком поглядывала на часы. Коммуникатор молчал, но это скорее пугало, чем радовало. Наконец пришло сообщение: «На нашем любимом месте завтра в семь». Мы с Вадимом разработали пару шифровок на случай провала, эта означала: «Все идет по плану, задержись сегодня на работе до девяти». Если бы требовалось начать операцию в восемь, он написал бы «шесть» и так далее. Мы специально отнимали два часа, чтобы, если вдруг мой коммуникатор окажется у полиции, не возникло никаких подозрений. Все же я новый работник, а тут встреча с неизвестным в час преступления. Значит, до девяти… Без проблем, предлог уже найден, останусь. Придется потерпеть ухаживания Никиты, но ничего, не так уж он глуп и дурен собой. Хотя Вадим, безусловно, лучше.

Никита с напарником сегодня дежурили. Посольство пустело после семи, когда уходили последние сотрудники. В восемь закрывались магазины внизу, зато еще работала верхняя смотровая площадка с кафе. Если Вадима спросят, он направляется туда. Но лишь бы не спросили!

Ровно в девять Вадим проберется на технический этаж и на две минуты парализует системы посольства. Мигнет свет, словно от скачка напряжения, никто ничего не заподозрит. Я должна успеть воткнуть флэшку до того, как система наблюдения снова запустится. Эх, знать бы, когда охрана совершает обход! Для себя решила: если потребуется, поцелую Никиту и спокойно скопирую информацию в компьютер. Камер в помещении нет, никто ничего не докажет, а Никита вряд ли станет следить за моими руками. Вадим заверял, что компьютер подобного уровня считает код секунд за десять, не больше, — идеальная длительность поцелуя.

Дальше я должна открыть аварийный выход и ни во что не вмешиваться. Уйти надлежало сразу после Вадима: «К черту конспирацию! Выбирайся, а я подготовлю нам документы и карточки». Авантюра с побегом из дома стремительно трансформировалась в шпионский роман.

С трудом вновь сконцентрировалась на словах Герды. Она рассказывала о функциях текстовизуального редактора и его инструментах.

— Попробуй сделать нечто подобное.

Радейка вывела на экран слайд для презентации. На нем в ровных скругленных блоках располагалась информация о сотрудниках: раса, пол, семейное положение; отслеживалась динамика внутренней и внешней миграции.

— Мы готовим не только иконографику для прессы, но и мультимедийную составляющую для совещаний, — пояснила Герда. — Их проводят в разных отделах, соответственно, нужно обрабатывать разные данные. Давай займемся визовым отделом. Вот тут, — она щелкнула папку на корпоративном облачном диске, — все данные. Попробуй их проанализировать и свести к краткой понятной картинке, чтобы консул мог понять, как работает отдел, какие люди интересовались Землей. Сначала сведи все в таблицу. Я посмотрю, подкорректирую и помогу с графикой.

Кивнула, хотя слабо представляла, как справлюсь с задачей. А наставница уже вернулась к своей работе. Она умело оперировала окнами, кому-то звонила, стучала пальцами по экрану, жонглируя программами не хуже артиста вечернего шоу.

Однако облачный диск — это не только разрозненные данные для таблицы, а еще шанс поискать нечто полезное. Он запаролен, постороннему не войти, выхода в Сеть тоже нет, попасть можно только с местного компьютера. Убедившись, что никто пристально не следит за мной, залезла в папку. Сплошные таблицы! И названия сплошь скучные: «Подданные заявления», «Выданные заявления». Особняком хранились мультимедийные файлы с изображениями соискателей. Оставив работу на потом, перешла на верхний уровень. Сосредоточенно просматривала файлы, надеясь, что в облаке нет монитора пользователей, иначе тяжело будет объяснить, зачем мне понадобилось просматривать чужие директории.

Мое упорство вознаградили: я обнаружила спрятанную на третьем уровне папку со списком лиц, которым запрещен въезд на Землю. Интуиция подсказывала, я обнаружу там Вадима. Сделав максимально серьезное лицо, незаметно отодвинула рукав и вывела коммуникатор из спящего режима. Вот так, теперь электронный блокнот. Затаив дыхание, углубилась в чтение электронных документов. Часть оказалась безобидна — всего лишь дебоширы, преступники. Имя Вадима среди них не мелькало, а сами документы выпустило министерство внешних связей и министерство внутренних дел. Особняком шли собственные граждане, которых лишили гражданства. А дальше началось самое интересное — папка под названием «Особо важно». В ней хранилось всего три файла, все выпущены канцелярией президента.

К файлам прилагались подробные анкеты и голографические изображения во всех проекциях людей, которых правительство считало угрозой для Земли. Вадиму Копылову уделили особое внимание, призвав «принять необходимые меры по устранению любого упоминания об объекте». Землянина банально велели стереть из баз данных, скорректировали пресс-релизы и архив выпусков новостной передачи на межгалактическом телевидение. Насколько я поняла, консульства в каждом государстве курировало небольшой медиасегмент для соотечественников: одну-две вставки в местном вещании за день.

Вадима считали без вести пропавшим, хотя официально он числился умершим. Его боялись, опасались, что он выберется от работорговцев. Хорошо бы найти подтверждение, что свои же и продали его торговцам живым товаром, но в консульстве, разумеется, такие файлы отсутствовали, я и эти-то обнаружила случайно. Могла бы пролистать копии записей камер наблюдения до рамки экрана и вернуться на верхний уровень.

— Ну, как твои дела?

За расследованием совсем забыла о задании и торопливо вернулась в нужную папку. Хорошо, у меня одна из таблиц открыта, а то Герда уже заглядывала через плечо.

— Тяжело? — посочувствовала она.

Вздохнула. Иногда пантомима лучше слов, особенно если последние нужно придумать.

— Совсем ничего не понимаешь?

А вот это опасно. Водящая моей рукой наставница мне совсем не нужна.

— Нет, просто не могу решить, по какому принципу компоновать: по расе, полу или году?

— По годам, — не раздумывая, ответила Герда. — И постарайся сделать скупой язык цифр чуть интереснее. Например, подчеркни, если вдруг наследник или наследница какой-то важной компании захотел нанести визит на Землю, и всякое такое. Наша задача — подать информацию в сжатой, но занимательной форме.

Звучало сродни: «Наша задача — объяснить детям принцип работы космического двигателя последнего поколения». Если Герда действительно такое умеет, она высококлассный специалист.

— Я такое делаю за день, тебе даю три. По итогам решим, заключать с тобой договор или нет.

На последний вопрос я могла ответить прямо сейчас, но энергично закивала, изображая намерение надолго поселиться в информационном отделе.

Остаток дня пролетел незаметно; от таблиц белела голова. Добросовестно пыталась превратить столбики данных в нечто «занимательное», но выходила сухая сводка. Я ненавидела такие, поэтому и не стала достойной продолжательницей дома Масинес. Хотя теоретически еще не поздно, можно подать документы на какой-нибудь факультет управления на следующий год. Заодно появилась бы возможность несколько раз пройти тестирование и заработать-таки вожделенный проходной балл.

Подумать только, всего два с половиной месяца назад я решилась на побег! Как быстро и одновременно медленно течет время! Разумеется, счет вела по системе Нрека. На каждой планете свои сутки, своя длина часа, свое деление на время года. И за эти два с половиной месяца, казалось, произошло столько, сколько хватит на целую жизнь.

Забавная арифметика: переводить земные даты на наши, а затем на радейские. На Нреке сутки короче на три часа: планета меньше и вращается быстрее. А на том же Альтере они длиннее, примерно двадцать шесть с половиной земных часов. Зато ночь наступает быстрее — уже в восемь по местному времени зажигают огни, а к девяти и Радея скрылась за горизонтом, чтобы вновь обжечь слепящими лучами по утру. Все эти сведения почерпнула в Сети, пытаясь разобраться с разными системами исчисления. Герда, наверное, давно выучила пропорции назубок, а я барахталась между земными таблицами, отчаянно пытаясь понять, почему в скобках указывали другую дату и год рождения. Зато в голове выстроилась четкая цепочка событий горестной судьбы Вадима. Когда я прибыла на М-3, он еще числился героем войны, а когда проходила собеседование в «Эвен Корпорэйшн», его готовились арестовать.

Я не привыкла работать, поэтому даже простейшие вещи давались с трудом. К примеру, сосредоточиться на чтении, когда вокруг столько других гуманоидов. Как можно заниматься своими делами, если справа, слева и перед тобой компьютеры соседей? Пусть они не заглядывают в твой экран, не смотрят в упор, но их присутствие ощущаешь кожей. И разговоры. Сотрудники пресс-службы постоянно с кем-то переговаривались, подгоняли коллег из информационного отдела. Никогда бы не подумала, что в посольстве кипит столь бурная жизнь! Мне как обывателю казалось, что в мирные времена, когда виза стала формальностью и имелась почти у всех законопослушных существ, задача дипломатов низшего звена свелась к рутинной аналитической работе с редкими освещениями официальных приемов и исполнениями указов свыше. А тут богатые культурные связи, совместные программы, подковерные игры, базы данных на все и вся, прогнозы — и это только то, что успела подслушать или подсмотреть за один день.

Обедать, вопреки опасениям, пришлось не сомнительным нечто из экспресс-автомата. Нам полагался полноценный перерыв и питание в служебной столовой. Служащие отмечались, прикладывая пропуска к сканеру у раздачи, и набирали всего из лотков в открытом доступе. Еда большей частью была незнакомая, но по совету Герды, всерьез подошедшей к статусу наставницы, я попробовала странную жидкость карминового цвета. Называлась она «борщ» и на вкус оказалась лучше, чем на вид. Ингредиенты сплошь незнакомые, я угадала лишь мясо — но какого существа, сказать бы затруднилась. Сытно, малоежка бы наелась одной тарелкой. Борщ полагалось есть с кислыми сливками животного происхождения. Они тоже отличались от привычных растительных. На второе взяла более понятное — смешала на тарелке салат из местных сладких корнеплодов и тофу. Закончила обед кофе и симпатичным кусочком сладкого тортика, тоже земного. Начинку для него делали из сока пчел — насекомых с родины Вадима. Полагаю, таки синтетического. Откуда на Земле столько пчел, чтобы прокормить посольства во всей Галактике?

После такого пиршества работать стало вдвойне тяжело, но таки справилась. Герда перед уходом глянула наброски для будущей иконографики и кивнула. Значит, осталась довольна.

Сделав вид, будто копаюсь в сумочке в поисках зеркальца, задержалась.

Шумная комната быстро опустела. Значит, тут не принято задерживаться. У отца не так — служащие работали столько, сколько нужно.

Сжала и разжала пальцы, собирая все свое мужество.

Пора!

Первым пунктом стала дамская комната. Там я не только привела себя в порядок, но и по памяти набила в коммуникатор остаток подсмотренной информации. Законспектировала все подряд. Я не шпионка, пусть Вадим разбираться. Затем пришла очередь наводить красоту. Никита обязан просидеть со мной до восьми, а еще лучше — до половины девятого. После я якобы уйду.

Если мы провернем все это, мы сумасшедшие!

Холодная вода вернула лицу привычную бледность.

Тщательно подвела губы и несколько раз улыбнулась своему отражению. Обворожительна и хороша! Если уж бизнесмены с Нрека провожали меня взглядами на приемах, то у какого-то земного охранника и вовсе нет шансов.

Никита снял форменную куртку и откинулся на кресле, закинув ноги на сенсорную панель компьютера. При виде меня он подскочил и оправился, а я занесла первый минус в список его недостатков. У нас бы такого уволили за сомнительное отношение к технике и обязанностям. О привлекательности в девичьих глазах и вовсе говорить не приходилось.

— Привет!

Парень широко улыбнулся. Судя по самодовольному виду, он решил, будто произвел неизгладимое впечатление.

— Ну, показывай свои сокровища.

Не забывая хлопать ресницами, оглядела пульт управления. Ага, включены уже не все экраны, алгоритм по очереди выводит на три оставшихся картинку с камер. Хорошо бы вычислить, по какому принципу он их выбирает. Понаблюдаю. Вдруг алгоритм цикличен, и через энное время камера повторяется?

— Вот, собственно. — Никита обвел рукой помещение.

— А где твой напарник? Вы ведь вдвоем дежурите.

— Спустился в гараж проверить мотус торгового атташе, — беззаботно ответил землянин, — скоро вернется. Что, без него скучно?

— Просто из любопытства спросила.

Ага, один из атташе уже уехал. Узнать бы, на месте ли остальные и, главное, высшее руководство. Как только оно покинет посольство, охрана вконец расслабится. И серверная, наверняка Вадиму понадобится туда заглянуть. Нужно проверить, ушел ли обслуживающий персонал. Очень не хотелось бы столкнуться с айтишником.

Оказалось, посол сегодня даже не появлялся, он вообще редко заглядывал, предпочитал работать из дома. Старший советник уедет в семь, именно тогда мы откроем вино. Все с радостью выболтал Никита, мне даже не пришлось его пытать. Так и хотелось оставить стикер на экране компьютера Лидии Валевской: «Проверяйте не представителей других рас, а землян. У некоторых очень длинные языки». Разумеется, не стала. Слушала, кивала, не забывая дивиться запутанной иерархии посольства. По легенде это совсем новая для меня сфера, вряд ли отдел кадров доложил охране, что я не такая простая штучка. Хотя даже Лидия не знала, с кем я здоровалась на приемах и в кабинете отца. К примеру, с чрезвычайным посланником аргуров. Как вспомню, кровь отливает к ногам. Но ничего не поделаешь, отцу приходилось с ним встречаться, чтобы получить выгодный государственный заказ. Теперь из наших материалов строят их космические корабли.

Вернулся напарник Никиты, и он провел обещанную экскурсию. Она оказалась увлекательной и полезной. Как много можно узнать, если на другой планете блондинок считают недалекими! Пусть теперь у меня светлые волосы, но вопросы я задавала соответствующие, Никита поверил. Я же радовалась качеству пигментов краски, с помощью которой подружка Ыра подновила мою внешность. Столько времени прошло, а они не поблекли. Волосы в открытом Космосе не растут, тонирующий спрей купила уже на Оруне, чтобы скрыть проявившиеся платиновые корни.

Медленно гас свет; за окном, наоборот, загорались неоновые огни.

Никакой айтишник ночевать на рабочем месте не собирался. Приемная тоже опустела. Сканер отключили, внешние двери поставили на сигнализацию. Можно выйти по служебному удостоверению, но не войти. А можно забрать из пульта управления магнитный ключ. Я собиралась стащить такой от аварийного выхода. Словом, все пока шло по плану. Мы с Никитой мило болтали, пили вино. Недовольный напарник землянина ворчал, что вынужден работать в одиночку, играя мне на руку. В восемь двадцать Никита не выдержал очередной тирады и, извинившись, прихватил фонарик и отправился на обход. Я тоже якобы собиралась домой, только загляну в дамскую комнату.

Взгляд манил шкафчик с магнитными ключами. Меня неосмотрительно оставили перед мониторами одну, и вскоре моя сумочка стала чуть тяжелее.