Глава 41

Тея

– Привет, сокровище! – отвечает трубка жизнерадостно голосом Ольги. – Не разбудила?

– Привет, Оль. Нет, я уже проснулась.

– А ты ранняя пташка, я погляжу. Чего не спишь в выходной?

Потому что выспалась так, как не спала последние несколько лет. Но Олю я совершенно точно не хочу посвящать в истории своей жизни, поэтому оставляю ее вопрос без ответа, осторожно переводя тему.

– А сама чего не спишь? Неужели на работу идешь так рано?

– Ха, если бы. С дежурства, – выплевывает подружка, и я даже представляю, как она морщит свой прекрасный носик. – Несмотря на то, что я работаю в частной клинике, схема тут такая же, как в госбольнице. А родители детей порой попадаются такииииие…Считают, что за деньги могут позволить купить здоровье своим чадам. А раз не получается, то во всем врач виноват.

– Представляю, – выдавливаю из себя, прикусив губу. Как бы я мечтала оказаться на ее месте. Лечить деток, заботиться об их здоровье…Я даже согласна на все эти ночные дежурства, только бы быть среди малышей! Но, к сожалению, я настолько слабая, что никогда не смогу переступить через себя. – Могу пожелать только терпения…

– Ой, да ну ее, эту работу, в пень. Не хочу больше о ней. Я чего звоню! Помнишь, я приняла твою знакомую с малышом вне очереди? – в голосе Оли сквозит хитринка, но я все равно напрягаюсь. Даже выпрямляю спину, с силой стискивая телефон.

– Помню. С ребенком что-то не так? Ты поэтому звонишь мне – не знаешь, как сообщить родителям?

– Типун тебе на язык! – восклицает Оля, ругнувшись, а я шумно выдыхаю и даже улыбаюсь. Не представляю, как сказала бы замечательной Эмме, что ее Арслан чем-то болен. – Прекрасный крепыш, беспокойные родители, которые переживают за каждый чих. Стандартная схема.

– Тогда что не так?

– Пришло время возвращать долги! – торжественно, явно гордясь собой, заявляет Оля. И пока я растерянно хлопаю ресницами, она невозмутимо продолжает. – У меня была адски тяжелая неделя, и мне нужен собутыльник. Завтра выходной, тебе точно не нужно на работу, так что отказов я не приемлю. Поэтому сегодня мы с тобой красивые и нарядные идем в клуб.

Мысленно стону, судорожно подбирая слова, чтобы отказаться. Ну, где я и где клуб?! Нет-нет-нет, это плохая, очень плохая идея!

– Оль, может, ну, его этот клуб, а? – осторожно интересуюсь, ни на что не надеясь, но все-таки. – Давай у меня посидим, места достаточно, поваляемся, отдохнешь, вино хорошее, опять-таки у меня стоит…

Но Оля даже не дает мне договорить.

– Не-не-не, Тея, даже не старайся. Хочу движухи, короткое проститутское платье, горячие взгляды бармена и много коктейлей! Так что в десять жду тебя в «Чикаго», будем отрываться. Встречаемся у входа, у меня пригласительный на два лица. И да, не вздумай прийти в джинсах! Только платье и чулки! Все, пока, дорогая, до вечера, а я отсыпаться и приводить себя в порядок!

Оля тараторит свою пламенную речь и сбрасывает звонок, а я не успеваю с ней даже попрощаться. Что ж, придется собрать себя в кучу и пойти в этот самый «Чикаго». Оля права: долги надо возвращать.

Именно поэтому без пятнадцати десять я стою у входа в клуб и жду Олю. Отсижу положенные часа полтора, а потом сошлюсь на разыгравшуюся мигрень и свалю домой.

Знать бы еще наперед, что вечер мой закончится совсем не так, как я планировала…

– Ты шикарна, детка! – Оля подлетает ко мне, обнимает, целуя в щеку.– Просто бомба!

На самом деле я, как взбунтовавшийся подросток, хотела надеть обычные синие джинсы и черную футболку. В этом намерении я открыла шкаф и взглядом наткнулась на платье из прошлого. Я понятия не имею, как оно сохранилось, ведь все, что напоминало бы мне о счастливой жизни с Давидом, я выкинула или изрезала на куски ножницами. Но именно это черное платье почему-то осталось. Наверно потому, что я собиралась надеть его в особенный день…

В нем нет ничего сверхвыдающегося: платье темно-синего цвета, вырез лодочкой, что соблазнительно открывает ключицы, длиной до колена. Его особенность в том, что оно из тончайшего кружева, облегает меня, словно вторая кожа, а еще из выреза на бедре иногда мелькает кружевная резинка чулок.

– Ты тоже потрясающе выглядишь, Оль! И не скажешь, что всю предыдущую ночь работала!

И это чистая правда. Оля завила локоны, на лице – броский и сексуальный макияж, губы подчеркнуты красной помадой. Короткое красное платье обтягивает ее стройную фигуру, подчеркивая высокую грудь и длинные ноги, упакованные в туфли на тонкой шпильке и шнуровке.

– Захотелось праздника, поэтому из шкафа досталось вот это, – она проводит рукой вдоль тела. – Пойдем скорее, мне уже не терпится выпить.

Едва мы переступаем порог клуба, как биты сбивают с ног, и я с тоской прикидываю, через сколько минут у меня на самом деле разболится голова.

Но Оля и тут меня удивляет. Администратор на входе заглядывает в пригласительный и, широко улыбаясь, просит следовать за ней. Мы проходим вдоль всего танцпола, за спиной остается барная стойка, поднимаемся на второй этаж. Наверху лестницы администратор протягивает угрюмому охраннику пригласительный, он едва ли не носом в него утыкается, мажет взглядом по нам и отодвигает цепочку, пропуская к столам.

ВИП-зона.

Здесь мне нравится гораздо больше: вся зона огорожена панорамным стеклом, которое приглушает раскатистые биты, и есть возможность поговорить. Ослепительный свет не режет глаза, повсюду только бра на стенах и потолочная подсветка, что создает интимную атмосферу.

– Добрый вечер, готовы сделать заказ? – едва мы опускаемся за столик, рядом с нами вырастает улыбчивый парень-официант. – Могу я вам предложить напитки?

– И что вы нам можете предложить? – деловито интересуется Оля, с серьезным и задумчивым видом листая меню. Я же в этот момент придумываю тысячу и одну отговорку, чтобы избежать попойки.

– Мартини, коктейли, что покрепче: виски, коньяк…

– Да, пожалуй, в таком порядке я и буду пить! – весело заключает подружка, захлопывая меню. – А еще добавьте салат «Цезарь» и сырную тарелку. Тея, ты что будешь?

– А мне только «Мохито», – тычу пальцем в безалкогольный коктейль. Официант кивает, оставляя нас с подружкой одних.

На удивление, разговор с Олей захватывает меня, позволяя отвлечься от грустных и съедающих мыслей. Я сама не замечаю, как выпиваю вот уже третий коктейль, весело хохоча над очередной забавой историей Оли из практики.

– Оля? – на наш очередной взрыв смеха мужчина с соседнего столика оборачивается и двигается в нашу сторону. – Самойлова?

Ольга резко оборачивается и смеряет мужчину прищуренным взглядом. И все же резко подскакивает с места, кидаясь в его объятия.

– Денис! Вот это встреча! Какими судьбами здесь? Неужели ты набрался смелости оставить фирму без своего тотального контроля?!

– Как видишь, – Денис разводит руками и переводит взгляд на меня, медленно опускаясь с моего лица вниз и обратно. Его глаза загораются одобрением.

Оля оборачивается, правильно расценив интерес мужчины и нагло усмехнувшись, выпаливает:

– Денис, познакомься, это Тея – мы когда-то учились вместе. Тея, это Денис – мой бывший молодой человек, ныне очень хороший друг. Он, кстати, перспективный и завидный холостяк, Тея тоже красотка и не замужем.

Я закашливаюсь от такого знакомства в лоб, в то время как Денис рассматривает меня уже не просто с интересом, а пристальным и цепким взглядом, вызывая во мне рой неприятных мурашек.

– Оля, с каких пор ты Розой Сябитовой заделалась? Я, кажется, не говорила, что мне нужен мужчина?

– Брось, – слегка пьяненькая подруга машет перед собой ладонью, попутно приглашая Дениса присоединиться к нам за столиком. Он, не задумываясь, опускается на свободный стул, буквально ощупывая меня зрительно. – Всем нужен хороший мужик. У тебя же на лице написано, что ты одинокая. А Денис хороший, я бы не стала тебе предлагать какашку.

– Что ж ты тогда его бросила, такого хорошего-распрекрасного? – ехидно замечаю, отпивая коктейля, на что Денис откровенно усмехается.

– Характер, Тея, у твоей подруги не сахар. И я не подарок. Не смогли ужиться.

– Поверьте, Денис, я еще хуже.

Какое-то время мы общаемся на отвлеченные темы, подкалывая друг друга. Денис оказывается интересным собеседником, и время в их компании пролетает незаметно.

Примерно через час, когда ребята ударяются в воспоминания, а Денис все чаще под столом касается моей коленки, я поднимаюсь с места и коротко бросаю удивленным ребятам:

– Я на танцпол.

Спускаюсь на первый этаж, пробиваюсь в центр зала и просто отдаюсь музыке, прикрывая глаза и покачивая бедрами из стороны в сторону, лишь бы выкинуть из головы назойливые прикосновения Олиного бывшего. Н потому, что он такой плохой. А потому что я не могу подпустить к себе мужчину. Никого, кроме одного наглого засранца, который спустя годы даже не может покинуть мои мысли.

Но к своему ужасу через несколько минут ощущаю на талии чужие руки, что притягивают к груди, заставляя напрячься всем телом.

– Извини, не удержался, – шепчет на ухо хриплый и пьяный голос Дениса. – Ты такая красивая, Тея.

Но, несмотря на страх, не он заставляет меня застыть на месте. Совсем не он.

А горячий взгляд, что оставляет ожоги на коже, что впился в меня и не намерен отпускать. И мне даже не нужно разворачиваться, чтобы узнать, кто так пристально рассматривает, даже на расстоянии заявляя свои права на меня.

Но, не сумев побороть любопытство, все же медленно разворачиваюсь в руках Дениса, надеясь убедиться в том, что я ошиблась, и это просто паранойя.

Но, к сожалению, я оказалась права.

Давид Хакимов здесь, в клубе. Сидит у барной стойки, потягивая что-то алкогольное из стакана. На губах – циничная ухмылка, а в глазах – бездна ада, в которую он меня сейчас сбросит.

Потому что Давид со всей силы через всю стойку толкает стакан бармену и двигается в нашу сторону, не сводя с меня хищного взгляда.