Глава 43

Тея

Прикрываю глаза, откидываясь на спинку сиденья. Набираю в легкие воздуха, готовясь выпалить все, как было семь лет назад, но слова застревают в горле. Все тело начинает трясти, едва я мысленно окунаюсь в прошлое.

Хлопок пассажирской двери заставляет меня вздрогнуть и медленно повернуть голову.

Давид не выдержал? Так скоро? Я ведь даже еще и слова не сказала!..

Но я не успеваю развить мысль дальше, потому что дверь с моей стороны распахивается, и я вновь вижу босса. Он нахмурен и мрачен, но собран и решителен. И его голос в противовес жесткому образу звучит очень мягко и ласково:

– Я помогу тебе пересесть на пассажирское кресло, Тея. В таком состоянии ты не можешь вести машину. Я отвезу тебя домой.

Давид подает мне руку, и я, не колеблясь, вкладываю свою ладонь. Он помогает мне выйти из машины и на короткий миг прижимает к своему крепкому телу, целуя в макушку. От его заботливого тона и согревающих прикосновений сильных рук на глаза снова набегают слезы. Слезы облегчения. Почему-то мне кажется, что Давид поддержит меня. Поймет. И когда-нибудь меня перестанут мучать кошмары.

Давид пересаживает меня на свое место, лично пристегивает ремнем безопасности, все время заглядывая в лицо.

– Ты как? – Хакимов хмурится все сильнее, и между бровей залегает глубокая морщина.

– Уже лучше. Скоро отпустит.

– Хорошо, – короткий кивок, и Давид плавно выезжает с парковки.

Какое-то время мы едем молча, я безразлично смотрю в окно на мелькающие огни города, уткнувшись в него лбом.

– Почему именно спорткар, Тея? – вопрос Давида разрезает тишину салона и заставляет вздрогнуть. – Резко полюбила скорость? Я помню, ты боялась даже за руль садиться.

– Жизнь заставляет меняться, Давид, – бросаю равнодушно, даже не поворачиваясь в его сторону. – Я полюбила скорость. Она дает мне адреналин, который ловко отвлекает от дерьма, что творится в жизни. На короткий миг можно даже пофантазировать, что ты живая, в то время как внутри все давно умерло и сгнило.

Машина резко уходит вперед: Давид вдавливает педаль газа в пол, прибавляя скорость. Поворачиваю голову в сторону Хакимова и подмечаю, что его челюсти плотно сжаты, а ладони с силой сжимают руль, из-за чего вены вновь проступают на тыльной стороне ладоней.

Я всегда любила его руки. В них чувствуется сила, они дарят женщине заботу, спокойствие и…удовольствие. Сердце, несмотря на действие успокоительного, начинает барабанить в груди, едва я вспоминаю, что Хакимов может вытворить своими пальцами…

Босс нервно барабанит пальцами по рулю, резко перестраиваясь из ряда в ряд. Кажется, кое-кто тоже начинает входить в раж и получать удовольствие от драйва. Но также я вижу, что Хакимов хочет что-то мне сказать, но по некоторым причинам не решается. Или же подбирает слова, чтобы я не отвертелась от диалога. Но я больше не хочу ничего от него скрывать. Хватит. Набегалась. Устала.

– Спрашивай, Давид. Хватит пережевывать мысль в голове. Я постараюсь честно ответить на твои вопросы.

Хакимов на секунду отвлекается от дороги, поворачиваясь в мою сторону. Окидывает меня задумчивым и мучительным взглядом, в котором явно читается, выдержу ли я его вопрос.

– Выдержу, – твердо озвучиваю вслух. – Самое страшное уже случилось.

Давид сжимает руль еще сильнее, как будто хочет его оторвать, вжимает педаль газа в пол.

– Это знаю, что эту машину подарил тебе Киреев.

– Да, это так.

– За что?

– За то, что случилось семь лет назад. И чтобы об этом никто не узнал.

Прикрываю глаза, вновь откидываясь на спинку сидения. Хакимов начал с самого сложного. С самого болезненного. С тех событий, из-за которых я чуть не сошла с ума.

Я думала, что успокоительные и присутствие Давида помогут мне рассказать, наконец-то правду, но я жестоко ошибалась. Любой женщине сложно признаться в своей никчемности и неполноценности.

Кожей чувствую, что Давид хочет спросить у меня что-то еще, но машина останавливается. Я даже не заметила, как мы приехали.

Босс обходит машину и открывает дверь с моей стороны, помогая выйти. Провожает до подъездной двери, придерживая за талию. Как бы мне не хотелось расставаться с Давидом, я все же поворачиваюсь к нему и выдыхаю куда-то в район его шеи, не поднимая глаз:

– Спасибо, что помог и довез…

– Нет, Богиня, – слышу хриплый и такой уверенный ответ Давида. – Я иду с тобой. Я не оставлю тебя одну в таком состоянии.