Глава 25

Сказанные мальчишкой слова калёной стрелой попали в самое сердце, оставив свой след. Вихрь из эмоций ударил в голову. Я целый день раздумывал над тем, как присвоить себе чужую семью, окончательно и бесповоротно сделав её своей, а тут такое предложение, от которого просто не мог отказаться.

— Ты хочешь, чтобы я стал вашим папой? — переспросил, не очень-то надеясь на свой слух, а то вдруг померещилось, фантазия разыгралась, принял желаемое за действительное и всякое такое.

— Да, — потупив взгляд, кивнул мальчишка. — И сестлёнка тоже хочет, но стесняется сказать. Плавда, Валюшь?

— Ага, хочу, — смущенно закивала малышка. — Осталось только маму уговолить, — со вздохом пробормотала она себе под нос, тем самым охладив наш с Кирюхой пыл.

— Да-а, это будет неплосто, — припечатал Кир.

— Но мы же не сдадимся, правда ведь? — подмигнув близнецам, улыбнулся я, чувствуя, как в душе расцветает настоящая весна. — Совместными усилиями уговорим маму? Постепенно. Не спеша.

— Так вы согласны? — распахнув глаза, выдохнул мальчонка, похоже, не поверив услышанному.

Видимо, это у нас семейное, переспрашивать то, во что очень хочется верить, но пока ещё страшно.

— Я буду счастлив, если смогу назвать вас своими детьми, — ответил искренне.

— Плавда-плавда? — всё ещё сомневаясь, уточнили в унисон близнецы.

— Правда-правда, — кивнул в ответ. — Только пусть это пока будет нашей маленькой тайной, а то мама может не оценить вот так сходу наше рвение. Подумает ещё, что мы шутим.

— Такими вещами не шутят, — серьёзно, я бы даже сказал по-взрослому, припечатал Кирюха.

И во мне впервые за всю жизнь взыграла самая настоящая отцовская гордость. Всё-таки классный у меня сын! Крутой будет перец, когда подрастёт, если уже сейчас, не моргнув и глазом, выдаёт подобные умозаключения.

— Согласен, не шутят. Но женщины очень ранимые существа, и если их однажды обмануть, они потом десять раз подумают — верить или нет. А этот му… мужик Лошкарёв сделал вашей маме очень больно. И должно пройти время, чтобы эта боль немного подзабылась.

— Но вы же нас не обманите? — поджав губы и приподняв бровь, недоверчиво уточнила Варюша, сложив руки на груди, и при этом глядя о-очень выразительно и многообещающе.

Ну, прямо-таки будущая фурия во всей её неподражаемой красе. Для полноты ощущений не хватало только скалки в руке или сковородки, и можно хоть сейчас на холст. Картина «Обманешь — пожалеешь» вышла бы весьма живописной.

— Нет, не обману. Даю слово.

Было заметно, что дети немного расслабились, заулыбались. Они мне доверились, а значит, я в лепёшку расшибусь, но оправдаю их доверие.

Селектор внешней связи с охраной посёлка мигнул красным огоньком и пару раз протяжно пискнул, предупреждая о том, что к моему дому приближаются гости. Подойдя к нему, я включил камеру, выходящую на подъездную дорогу, и нажал кнопку «Отбой», тем самым давая понять, что сигнал получен. Если бы не нажал — последовал бы звонок. Удобно, ничего не скажешь. По крайней мере, без предупреждения никто не заявится.

На экране монитора показалась полицейская машина, за рулём которой сидел Горский. Пассажира рядом с ним видно не было. Значит, можно предположить, что Дарина сидит на заднем сиденье. А оно, увы, с такого ракурса для камер недоступно.

— Побудьте здесь, — попросил насторожившихся детей, — а я пойду, открою калитку и запру Зевса в вольере.

— Мама приехала? — хлопая глазками, с надеждой спросили они… И опять одновременно. Словно читали мысли друг друга. Впрочем, насколько я слышал, у близнецов такое не редкость.

— Скорее всего, — кивнул, накидывая куртку. — Сейчас узнаем.

Малыши радостно захлопали в ладоши, но тут же показательно сели на диван, сложив ручки на коленях. Примерные детки, да и только, если не вспоминать тот факт, что ещё пару часов назад, один из них съезжал попой вперёд по перилам лестницы. Впрочем, не стоит вспоминать такие мелочи… И Даре рассказывать тем более.

Открыв дверь, в которую тотчас всунул свой нос Зевс, я щёлкнул выключателем, отвечающим за свет во дворе. Но на мои действия тот не среагировал.

— Да чтоб тебя… — ругнулся себе под нос, переступая через порог во тьму.

Похоже, опять лампочка перегорела. Что-то мне подсказывает — пора менять поставщиков. Не люблю, когда подсовывают бракованные вещи. А вторая сгоревшая за неделю лампочка — это уже не случайность, а вполне себе говорящая закономерность. Тем более эта же фирма доставляла нам электрооборудование для новостроек. А если подобные неполадки происходят и у заказчиков, то это подрывает уже мою репутацию. Такого я позволить себе не мог.

Надо было вернуться в дом и захватить фонарик, но уверенность в том, что я знаю двор, как свои пять пальцев, подталкивала меня практически на ощупь добраться до ворот.

Влажный нос тут же ткнулся мне в ладонь, напоминая о том, что сначала надо бы закрыть пса в вольере, а потом уже переться к калитке. Пришлось поворачивать назад.

— Пойдём, друг мохнатый, — удерживая собаку за загривок, я потянул её к вольеру.

Мы прошли всего пару метров, оставалось сделать ещё столько же, когда в замке заворочался ключ, и калитка начала открываться.

Порыв ветра, пронёсшийся по двору, коснулся носа, и я вдохнул поглубже, наполняя лёгкие воздухом с приятными нотками женских духов, а может, шампуня или дезодоранта, в общем, не важно. Имело значение лишь то, что так вчера пахло от Дары. Улыбка сама собой расцвела на губах: мне нравился этот аромат, который теперь ассоциировался у меня с теплом и уютом.

Зевс тоже не остался в стороне от ароматерапии, начав принюхиваться, после чего по щенячьи тявкнув, рванул в сторону калитки, видимо признав знакомый запах, который был на детях.

— Стоять, — рявкнул, пытаясь удержать вертевшегося юлой пса, но не тут-то было.

Когда на Зевса находило просветление, и он прямо-таки жаждал дарить окружающим свою любовь и проявлять верность, остановить его было практически невозможно. За всю его сознательную жизнь такое происходило только трижды — тогда, когда я отлучался в командировки на несколько недель. В общем, его любовь обычно обрушивалась на меня, с неотвратимостью несущегося с горы скорого поезда. А теперь, судя по всему, такой чести удостоилась и Дара.

Вот и как сказать после такого, что наша с ней встреча — это не происки судьбы? Нам просто суждено быть вместе, по-другому никак. Даже Зевс это подтверждает.

Семидесятикилограммовая тушка устремилась вперёд, будто не замечая моих попыток его удержать. И уже через мгновение оказалась лицом к лицу с Дариной. Причём, практически в буквальном смысле этого слова, поскольку мой пушистый красавец, радостно помахивая хвостом, встал на задние лапы, положив передние на плечи ошалевшей от такого «счастья» девушке, и преданно лизнул её в щёку, приветствуя.

Коротко взвизгнув, Дара отступила назад, налетев на ничего не подозревающего деда, только что вошедшего во двор. Тот в свою очередь не удержался и попятился, врезавшись в Горского. И все трое, чётко следуя закону притяжения, устремились к земле, приземлившись на пятые точки. «Вишенкой на торте» стал Зевс, припечатавший лапами это копошащееся и тихо поругивающееся трио.

Да уж, попадос.