Глава 26

Дарина

Паника постепенно отступала. Но сердце грохотало так, что казалось, ещё немного и выпрыгнет из груди. Свалившая нас на землю собака вела себя довольно дружелюбно, но при этом не упускала возможности ткнуться мордой в мою щёку и попытаться лизнуть. Я старалась увернуться, честно, но её настойчивости можно было позавидовать, а ещё умению всунуть свой нос туда, куда, казалось бы, он чисто физически не мог быть всунут. Под руку, например, которой я закрывала лицо.

— Сидеть, — рявкнул где-то поблизости Горский, и если бы я уже не находилась на земле в указанном положении, уселась бы на попу точно, настолько проникновенно был отдан этот приказ.

Вот только собаку он нисколько не впечатлил. Та даже ухом не повела.

— Фу, Зевс, плохой мальчик, — недовольно произнёс Дмитрий Константинович, наконец, приняв вертикальное положение и пытаясь оттолкнуть вертящегося под ногами пса. — Где твоё воспитание?

— Где-где… Я бы ответил, но тут дама, — хохотнул майор. — Хотя могу предположить, что в том же месте где и у его хозяина. Да, Ярый?

— Тимоха, — предупреждающе рявкнул младший Оболенский, — давно в глаз не получал?

— За правду не бьют, — беспечно отмахнулся тот, поднимаясь и отряхиваясь.

— Так я могу быстро исправить это досадное упущение, — проворчал Ярослав.

— Я бы с радостью на это посмотрел, — фыркнул Тимофей, — но, увы, мне пора возвращаться в отдел. Дела сами себя не сделают. Отзвонюсь завтра, если будут результаты, Хотя, если не будут — тоже дам знать. Счастливо оставаться.

Махнув на прощание рукой, Горский вышел, прикрыв за собой калитку, а я даже пикнуть не успела, как снова оказалась у Оболенского на руках. В какой уже по счёту раз? Так, не оглянешься, это скоро войдёт у нас обоих в привычку. Впрочем, не надо мне такого счастья. А то вдруг грыжа у мужика проявится от таскания тяжестей в моём лице, лечи его потом, мучаясь из-за приступов раскаяния.

— Прости за этот инцидент, — извинился Ярослав, — не знаю, что нашло на Зевса. Обычно он смирный. Видимо, ты ему понравилась.

— И когда только успела? — нервно хохотнула, вглядываясь в кромешную темноту и пытаясь хотя бы немного сориентироваться в пространстве, но безрезультатно. Пожалуй, в сильных мужских руках пока будет безопаснее. С грыжей разберёмся после. — Я толком даже во двор не зашла, как он налетел. Хорошо ещё, что у меня крепкая нервная система.

— С этим не поспоришь. В общем, с меня компенсация за моральный ущерб. Чем возьмёшь — натурой или деньгами?

— Оболенский, — растерянно выдохнула я, не ожидая такого вопроса. — Шуточки у тебя конечно…

— Я серьёзен, как никогда. Ты пострадала от моих действий дважды. Так что…

— Ты спас меня и близнецов — это с лихвой перекрывает всё остальное, поверь.

— Но на ужине я всё-таки настаиваю, когда всё наладится — ты, я и дети. Что скажешь?

— Заманчиво, — призналась честно, но тут же сама себя одёрнула, ругая за торопливость. — Вот когда наладится — тогда и решим.

— Значит, у меня всё-таки есть шанс, — с хитринкой в голосе заявил Ярослав, и если бы не темнота, готова побиться об заклад, что увидела бы сейчас на его губах проказливую улыбку.

— Шанс на что? — уточнила настороженно.

— Что я тебе хотя бы немного симпатичен, — шепнул он мне на ухо, касаясь кожи горячим дыханием, от которого проступили мурашки размером с кулак, не меньше.

— Так, внук мой разлюбезный, хватит смущать девушку, — с насмешкой произнёс за нашими спинами Дмитрий Константинович, тем самым спасая меня от неловкой ситуации. — Иди лучше, запри калитку, а мы с Дариной уж как-нибудь сами дойдём эти два метра. Так ведь, деточка?

— Да-да, — поспешила с ответом, — спасибо за помощь, но тут я действительно справлюсь сама. Главное, чтобы собаки поблизости не было.

— Ладно, как скажешь, — недовольно проворчал Оболенский, ставя меня на ноги и, свиснув псу, который, к слову сказать, в этот раз послушалась без проблем, направился обратно к калитке.

Эх, даже пёс не постоянен. Мужская психология во всём своём многообразии. Поэтому хватит уже таять, как ванильное мороженое, от красивых слов, пора учиться на своих ошибках. А что подсказывает мой жизненный опыт? Мужикам доверять нельзя, пусть и таким хорошим.

— Торопится Ярый, — пробормотал себе под нос Дмитрий Константинович, — а спешка до добра, как известно, не доводит.

— Что вы сказали? — переспросила, сомневаясь, правильно ли расслышала его слова.

— Говорю, пойдём скорее, детки наверняка уже заждались свою любимую маму.

Словно в подтверждение его слов, дверь дома приоткрылась, и в полосе яркого света появились две настороженные мордашки.

— Мамочка, — радостно взвизгнули близнецы, выбегая босиком мне навстречу.

— Родные мои, как же я соскучилась, — подхватив в охапку, чтобы не замёрзли ножки, я расцеловала малышей в румяные щёчки и, переступив порог дома, с облегчением поставила их на тёплый пол. — Ох, тяжёленькие какие. Неужели за день так выросли? Маме вас уже не поднять обоих сразу? Хорошо кушали?

— Да, — в унисон выкрикнули близнецы.

— Чудесно, — похвалив своих крошек, жадно вглядываюсь в родные лица. Кажется, что не видела их целую вечность. — А вели себя тоже хорошо? Дядя Ярослав не будет на вас жаловаться?

Два вопросительных взгляда тут же заметались по тёмному двору в поисках Оболенского.

— Дяденька Ялослав, а вы на нас не будете жаловаться? — настороженно выкрикнул Кирюшка в темноту.

— А есть на что? — тут же напряглась я.

— Ну-у… — неуверенно протянули близнецы, переглянувшись.

— Вы замечательные детки, вели себя прекрасно, поэтому жаловаться не на что, — вбежав по ступеням и прикрыв за собой входную дверь, ответил Оболенский. Слишком поспешно. Зная малышей, могу предположить, что они уже успели что-то начудить, но Ярослав сдавать их не стал, за что получил довольные взгляды, полные обожания. А ведь на Олега они ни разу так не смотрели.

— А мы сегодня лисовали, — стала перечислять Варюша, — и читали книжки. А ещё дяденька Ялослав заказал нам много иглушек и даже одежду.

— Ого, похоже, вы времени даром не теряли. Столько всего успели сделать всего за один день, — растерялась я.

— Но это ещё не всё, — таинственно зашептала дочка, но так, что было слышно всем присутствующим. — У нас тепель есть тайна.

— Как интересно, — пробормотала, подозрительно покосившись на замершего Ярослава. — И какая же?

Малышка вдохнула поглубже, похоже, собираясь выложить всё, как на духу, а я, наоборот, неосознанно задержала дыхание в ожидании ответа.