Глава 38

Дарина

Жизнь шла своим чередом, наполняя дни маленькими радостями и детскими шалостями. По крайней мере, так казалось. Но я чувствовала напряжение, исходившее от Оболенского.

Ярослав уходил рано утром, приезжал поздно, старался улыбаться, разговаривал со мной и детьми, но мыслями находился где-то далеко. Я пыталась узнать, что они задумали, но он только отшучивался, говоря, что скоро из местных новостей и так всё узнаю. Переубедить его не получалось, хотя я старалась. Честно.

Временами я напоминала себе ворчливую жену, которая «пилит» любимого мужа не из-за вредности, а из-за беспокойства. Но ничего не могла с собой поделать.

Неизвестность меня пугала. Я просыпалась ночью от кошмаров, ставших неотъемлемой частью моей жизни после побега Лошкарёва. Всё время мерещилось, что за мной кто-то наблюдает, стараясь просчитать каждый мой шаг. Я вздрагивала от любого шороха, пугалась каждой тени, ощущая буквально физически надвигавшуюся опасность. Но Оболенский стоял на своём, уверяя, что мне не стоит беспокоиться, что ситуация под контролем.

— Ты знаешь выражение: «Предупреждён, значит, вооружён?», — дождавшись его возвращения вечером, заявила я сходу, не давая шанса улизнуть от ответа.

— Знаю, — впервые за несколько дней Оболенский открыто улыбнулся. — А ты слышала утверждение, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь?

— Слышала, но это, к сожалению, не мой случай.

— Дара, всё будет хорошо, я сделаю для этого всё возможное и невозможное, поверь, — подойдя и обхватив моё лицо ладонями, шепнул Ярослав и все тревоги отступили, словно их и не было вовсе. — Моя заботливая девочка, ласковая и манящая. Ты вообще в курсе, как действуешь на меня? Мне хочется присвоить тебя раз и навсегда. Сделать своей женой, дать тебе свою фамилию. Жить вместе в любви и радости до последнего вздоха.

— Пытаешься перевести тему? — покраснев от мимолётной ласки и дорогих сердцу слов, уточнила я, получив в ответ хитрый прищур разноцветных глаз.

Теперь он не носил линзы, намеренно подчёркивая родство с близнецами. А я была этому только рада. Вот кто действительно ценил моих детей, заботился о них, всячески поддерживая и подбадривая. За такое короткое время Ярослав заслужил их доверие и любовь, причём, искреннюю и безграничную.

— Констатирую факт, — тихо рассмеялся он, проведя большими пальцами по моим скулам. — Хочу, чтобы мы стали настоящей семьёй. Подавай на развод и выходи за меня замуж.

— Мы так мало знакомы… — пролепетала, ощущая, как гулко бьётся сердце, а по телу разливается приятное тепло.

Мне нравился Ярослав, нравились его прикосновения. И судя по тому, как темнели глаза Оболенского, когда он смотрел на меня, как сбивалось его дыхание, я нравилась ему. Он видел во мне женщину, а не средство для достижения собственной цели. Но страх, что эти чувства временные, не отпускал.

Я боялась довериться снова. Переубеждала себя, казалось, что вполне успешно, но страх таился, и возвращался снова, напоминая о том, что всё в этом мире конечно.

— А у меня такое ощущение, что я знаю тебя всю свою жизнь. Ты словно создана для меня. У нас похожие вкусы, мы думаем в одном направлении. А ещё, порой, у нас сходятся мысли. А это уже многое значит.

— Мне страшно, — призналась честно. — Не хочу разочаровываться снова.

— Тогда давай обойдёмся без этого? В нашей жизни уже достаточно разочарований. Договорились?

Ярослав наклонялся всё ближе и ближе, не отводя взгляда, словно ждал согласия или отказа. А я забыла, как дышать.

— Договорились, — прошептала, ощущая, что тону в бездне его глаз, таких разных, но одинаково любимых.

И мои губы тут же накрыл нежный поцелуй, короткий, но желанный.

— Вот и отлично, — нехотя отстранившись, шепнул он. — А теперь иди, отдыхай и не переживай. Гони от себя дурные мысли, они мешают нам жить счастливо. Лучше оставь решение проблем мне. И подумай о чём-то более приятном, например, о нашем совместном будущем. Кстати, ты хочешь ещё детей?

От такого вопроса я растерялась, а щёки залил повторный предательский румянец. Но, похоже, Оболенскому моего смущения было недостаточно, и он решил усилить эффект.

— Я очень хочу. От тебя. Мальчика или девочку — неважно кого, а ещё лучше снова близнецов, — лукаво улыбнувшись, шепнул он на ушко. — Как тебе такое предложение? Подумай над ним. А завтра, когда я вернусь, обсудим детали, — многообещающе произнёс он.

Но наступил вечер следующего дня, а Ярослав не вернулся.

Зато в наш дом перебрался его дед, заявив, что он взял небольшой отпуск и решил провести его в кругу семьи, то есть, вместе с нами.

Меня и близнецов не оставляли одних ни на минуту, но вместе с тем уверяли, что всё в порядке, а у Ярослава просто возникли неотложные дела, но он вернётся буквально через пару дней.

Тревога за Оболенского зашкаливала. И, судя по тому, что в доме появились люди из команды Горского, не на пустом месте. Сотрудники сменялись парами. Хотя чаще всего мы находились в компании той самой девушки, приносившей мне одежду в больницу, и её напарника — молодого смешливого парня, который быстро нашёл общий язык с близнецами.

В отличие от него, младший лейтенант Мышкина не шла на сближение, стараясь держаться отстранённо, но казалась более ответственной.

К тому же теперь нас охранял Зевс. До этого он чаще всего находился во дворе или вольере, а теперь спокойно отсыпался в доме. И даже Елена Васильевна больше не ворчала по этому поводу. А это говорило о многом.

Пёс временами играл с детьми, позволяя использовать его в качестве ездовой собаки, завязывать на себе бантики и даже плести косички, которые старательно училась делать Варюша, расчёсывая длинную собачью шерсть. При этом Зевс блаженно закатывал глаза и даже не шевелился, наслаждаясь моментом.

В последнее время я тоже с ним сдружилась. Перестала бояться его размеров, когтей и клыков. Он оказался спокойным и миролюбивым, как и уверял Ярослав. А ещё пёс часто ложился рядом с креслом, где я читала книгу, и заглядывал мне в глаза своим доверчивым щенячьим взглядом, который, казалось, проникал в самую душу.

В общем, жизнь шла своим чередом, внося коррективы и сдабривая быт различными мелочами.

Радовало лишь то, что близнецы не замечали моего состояния, вовсю наслаждаясь жизнью. Они играли в настольные игры, ели вкусняшки, приготовленные Еленой Васильевной. Практически каждый день смотрели документальные фильмы о природе с Дмитрием Константиновичем, который по ходу дела рассказывал им столько всего интересного, что казалось, будто где-то в его голове спрятана огромная энциклопедия, из которой он черпает знания.

Так прошло несколько дней, после которых всё изменилось.