Глава 39

Резко проснувшись, открыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Не помню, что именно мне снилось, но сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Футболка, в которой спала, холодила кожу. Влажная от пота, она доставляла дискомфорт, поэтому я встала и переодела другую.

Подойдя к окну, распахнула его настежь, впуская в комнату весеннюю прохладу. Вдыхая полной грудью, пыталась понять, что же на самом деле меня разбудило? Но в жизни иногда случается, когда предчувствие охватывает тебя, заставляя встать и куда-то идти, что-то делать, лишь бы не лежать и не ждать известий, которые точно нагрянут в этот день.

Возможно, всё дело в интуиции, с помощью которой нас направляют высшие силы, а может в банальном психическом перенапряжении, когда подсознание не может расслабиться, находясь в постоянном стрессе.

За окном уже вовсю разгоралась заря, разбавляя небо яркими красками. Ветер неспешно покачивал ветви, красующиеся молодой изумрудной листвой. Весна была в самом разгаре, наполняя воздух пением птиц и неповторимыми ароматами, свойственными только этому времени года.

Продрогнув, закрыла окно и накинула халат. Понимая, что больше не засну, решила наведаться в кухню, чтобы заварить чай и нажарить гренок. Хотелось занять себя чем-нибудь, неважно чем именно, лишь бы отвлечься от напряжения, сжимавшего грудь.

Тишина окутывала дом. Обычно она казалась уютной и умиротворяющей. Но только не сегодня. И звон чашки, внезапно прозвучавший в ней, как гром среди ясного неба, заставил вздрогнуть от неожиданности. Может, Ярослав вернулся, но не стал меня будить?

Я уже сделала шаг по направлению к кухне, но замерла на месте, услышав тихий голос Елены Васильевны, резанувший по натянутым нервам:

— Известий от Ярослава нет?

— Нет, — глухо откликнулся Дмитрий Константинович. — Сегодня ночью должно было всё разрешиться. Последнее, о чём мне сообщил Горский, что банды удалось натравить друг на друга. Груз прибыл. Заказ на него поступил обеим группировкам. Ярый организовал заманчивый куш через третьих лиц. По документам не подкопаться. Они не смогли устоять.

— Пусть бы перебили там друг друга, — со злостью произнесла Елена Васильевна.

— Какая ты, оказывается, у меня кровожадная, — фыркнул старший Оболенский.

— Да, кровожадная. Ну, а что, я неправа, что ли? Если в мире станет меньше подобных отморозков, обычные люди вздохнут свободнее. У меня подруга живёт в городе и говорит, что вечером из дома боится выйти. Даже если стало плохо, и нужно в аптеку, терпит до утра. Разве это дело?

— Нет, не дело.

— И я о том же. А так сами позарились на чужое — сами себя наказали, перебив друг друга. И руки марать Тимофею с его ребятками не надо, — взяв себя в руки, она заговорила тише: — Но уж слишком опасную игру затеял Ярослав. Я думала, они просто хотят поймать этого Шрама с поличным, а не затевать разборки между двумя враждующими бандами.

— Изначально план был именно такой, да. Вот только его пришлось подкорректировать, поскольку этот Колосков слишком долго сомневался. Ярый дал наводку, что тогда-то, в таком-то месте, будет перевозиться ценный груз, из которого ему лично нужен только кейс с важными документами по новейшим разработкам. Все остальные ценности на несколько миллионов, Шрам может забирать себе. Но у этого бандита, похоже, очень развита чуйка: он засомневался. Тогда Ярослав намеренно обратился к его врагам, озвучив этот факт Шраму. И это сработало, послужило толчком. Как только конкуренты зашевелились в этом направлении, он тут же заглотил наживку, попавшись на крючок.

— Только бы Ярослав не рисковал понапрасну.

— Вот и я об этом думаю. Но специально он вряд ли полезет на рожон. Парень любит Дару и детей, и намерения у него серьёзные. Уверен, внук будет осторожнее. Вот только шальные пули… Они ведь не спрашивают, в кого попасть, а в кого нет.

Телефонный звонок прервал их разговор.

— Слушаю, Тимофей, — ответил на вызов старший Оболенский. — Что? Твою дивизию! Накаркал. Вези его к приёмному отделению, я предупрежу своих. Буду через пятнадцать минут.

— Та самая шальная пуля? — испуганно выдохнула Елена Васильевна, видимо, слышав весь разговор, в отличие от меня.

— Она самая. После отзвонюсь.

Больше скрывать своё присутствие я не могла. Преодолев последние пару метров, буквально влетела в кухню:

— Можно мне с вами? — страх за мужчину, который стал мне очень дорог, буквально зашкаливал.

— Дарина? — взгляд пожилого мужчины из удивлённого тут же стал виноватым. — Много успела услышать?

— Достаточно, чтобы понять суть.

— Нужно было всё рассказать тебе сразу, но Ярый запретил, чтобы ты не волновалась.

— Эффект оказался противоположный.

— Так я и думал, но в этой ситуации не мог ослушаться внука, — покачал он головой. — И взять тебя с собой тоже не могу. Прости. Неизвестно чем всё закончилось, удалось ли устранить опасность для тебя и детей. Но обещаю, что буду держать в курсе дела.

Дмитрий Константинович стремительно вышел. А я не могла найти себе места, заметавшись по кухне из угла в угол.

— Дара…

— Но вы то могли мне сказать? Вы то не давали обещания Ярославу?

— Ему — нет. А Диме — да, — вздохнув, она развела руками. — Прости.

— Только бы всё благополучно разрешилось, — прошептала, уставившись невидящим взглядом в окно, за которым разгорался новый день, наполненный тревогой и неизвестностью.