Глава 46

Дарина

Непроглядная пелена окутывала сознание, укрывая от бед и несчастий реального мира, оберегая, как мать своего ребёнка. Но чувство самосохранения, обострившееся до предела, безжалостно выдернуло меня из убаюкивающей тьмы в суровую реальность.

Я замёрзла. Очень. Холод, проникающий в каждую клеточку, казался невыносимым. Но крупная дрожь, раз за разом пробивавшая тело, немного разгоняла по телу кровь, снижая ощущения до терпимых.

Моргнув, открыла глаза. Но ничего не изменилось. Меня по-прежнему окружала тьма, но уже не та, уютно окутывающая сознание пару минут назад, а холодная и колючая.

Я попробовала пошевелить затёкшее тело, но верёвки, стягивающие руки и щиколотки, лишь сильнее врезались в кожу, давая понять, что меня безжалостно связали.

Паника накрыла по самые уши, окончательно срывая пелену забвения и открывая жестокую правду, хлынувшую вместе с воспоминаниями в мою бедную голову, терзаемую болью.

С трудом сглотнув вставший в горле ком, сделала медленный вдох и такой же неспешный выдох, стараясь справиться с собой и с собственным страхом, навязывающим чувство безысходности.

Дёрнувшись, попыталась распрямить ноги, согнутые в коленях, но голые ступни тут же наткнулись на препятствие. Но не металлическое точно. Скорее, сделанное из дерева. Возможно, какой-то ящик или… Сундук?

Воспоминания прокручивали в голове кадры из недавнего прошлого, транслируя перед внутренним взором всё то, что привело меня к этой ситуации. И чем сильнее прояснялось сознание, тем отчётливее я понимала, что попала в ловушку. Причём, устроенную той, от которой я точно не ожидала подлости.

«Ой, Дара, как хорошо, что ты здесь, — вспомнились слова соседки, заставшие меня у двери подъезда. Оглянувшись в тот момент, я увидела в открытом окне первого этажа улыбающееся лицо Александры Степановны. — Не могла бы ты мне помочь?».

Отказать, сославшись на дела? Нет! Только не ей.

Мелькнула мысль о том, что стоит предупредить Воронцова. Мелькнула и пропала, когда взгляд остановился на его напряжённой спине и плечах. Судя по всему, разговор по телефону был не из приятных. И если учесть, что несмотря на это он его продолжал — не менее важный. Имела ли я право дёргать Демьяна по пустякам? Что мне могло угрожать в квартире соседки, которая передвигалась в инвалидной коляске?

Совесть не позволила его побеспокоить. Он и так отложил свои дела. И просить о большем, я просто не имела права.

Вернувшись обратно в подъезд, позвонила в звонок.

«Ой, Дарочка, тебя послали мне высшие силы, не иначе, — открывая дверь и отъезжая в сторону, тараторила тётя Шура. — С минуты на минуту начнётся мой любимый сериал, а Танечка, работница клининговой компании, вытирая пыль, положила пульт от телевизора на полку. Я туда не дотянусь, сама понимаешь. А очень хочется узнать, что же скажет дон Сольватор юной Розанне. Там такая любовь, такая любовь… Но свекровь, стерва, постоянно придумывает различные каверзы, чтобы разлучить влюблённых…»

Сняв обувь, я собиралась пройти в гостиную, но болезненный укол пронзил шею, и неприятная волна прошлась по телу, растекаясь по венам странным жжением.

Перед глазами всё расплывалось, тело противилось каждому движению. Но тётю Шуру, СТОЯВШУЮ рядом со мной, я увидела довольно чётко, после чего сознание накрыло тьмой.

Сколько пробыла в беспамятстве? Понятия не имела. Но судя по затёкшим конечностям, не меньше пары часов точно.

Как только мысли сложились в ясную картину, из горла вырвался болезненный стон.

Дура! Какая же я дура! Ничему меня жизнь не учит. Но даже мысли не приходило, что Александра Степановна способна на такое.

— Очнулась? Отлично! — услышала я, и крышка над моей головой открылась.

Что ж, в одном я точно оказалась права — меня запрятали в большой старый сундук.

Проморгавшись от яркого света, сфокусировала взгляд на источнике звука.

Голос был знакомый, хоть и с непривычными ехидными нотками, а вот вид соседки претерпел кардинальные изменения.

Вместо привычной невзрачной старушки, рядом с сундуком стояла уверенная в себе пожилая женщина. Яркая и модно одетая.

— Неожиданное преображение, — усмехнулась я.

— Мне тоже нравится, — небрежно поправив уложенные локоны, жёстко улыбнулась Александра Степановна. — Жаль, что не могу такой быть всегда.

— И давно вы ходите?

— Уже пару лет. Не ожидала, деточка?

— Не ожидала, — призналась честно. — Тогда зачем весть этот маскарад?

— Невзрачной старушке, как оказалось, доверяют свои тайны охотнее, чем успешной женщине, — беззаботно ответила она. — Знаешь, какое это удовольствие, манипулировать другими? Смотреть, как чужими руками совершаются действие, нужные мне?

— К счастью, не знаю.

— Непередаваемые, деточка! Непередаваемые! Просидев несколько месяцев в кресле, в одиночестве и забвении, вдруг поняла, что на такую как я никто не обращает внимание. Ты остаёшься вне подозрений, что бы ни случилось. Помнишь, несчастный случай с алкашом с пятого этажа? Это был мой первый подопытный. Оказалось, так легко подпоить мужика и заставить его подписать доверенность на квартиру. Жаль, что потом он это вспомнил и пришёл на разборки. Пришлось покаяться, в честь примирения угостить его несколькими бутылками креплёного и… проводить до квартиры. И ведь никто даже разбираться не стал в причине его гибели. Несчастный случай. Упал с лестницы. И я, как свидетель, подтвердила, что видела его, заходящим в подъезд, еле державшимся на ногах. Мои слова не подверглись сомнению.

— Как вы так можете? Это же… — слов, описать действия соседки, не находилось.

— Кошмарно? Бесчеловечно? — оскалившись в злобной усмешке, подсказала она. — Мне спасибо надо сказать, что я сделала этот мир чище. А как поступили со мной, тебе напомнить? Бросили, после всего, что я для них сделала. Оставили после больницы одну. Беспомощную, голодную, утопающую в грязи. Сколько всего мне пришлось вытерпеть?

— Я приходила к вам. И другие помогали тоже, — прохрипела, дёрнувшись, в попытке подняться, но безрезультатно.

— Всего лишь жалкие подачки, — небрежно отмахнулась женщина. — Зато теперь я имею всё, что пожелаю. Вот закончу с тобой, получу страховку, оформленную твоим благоверным с моей подачи и куплю себе квартирку у моря. Устала я здесь прозябать. Мне нужен простор для новых планов и свершений. Если честно, я думала, что уже лишилась этих денег. Но ты удачно вернулась домой. Конечно, мне пришлось импровизировать. Но, кто не рискует, тот никогда не выигрывает.

— Так страховка достанется Олегу, в случае чего. Разве нет?

— По доверенности — мне. Твоя семейка — лохи ещё те. Мне ничего не стоило их убедить. Особенно твою свекровь. Вот какая нормальная женщина согласиться опоить своего сына, чтобы напакостить снохе? Ты бы знала, как я её призираю за это. Но, не переживай, лет десять тюрьмы ей будут обеспечены. Каким образом, пока сама не знаю, придумаю, как только закону с тобой. Конечно, ты этого уже не увидишь, но, по крайней мере, уйдёшь в мир иной с мыслью, что будешь отомщена.

Достав платок и налив на него какую-то жидкость, соседка наклонилась надо мной.

— Александра Степановна, пожалуйста, опомнитесь… Я же вам ничего плохого не сделала, наоборот, приходила к вам, приносила вкусняшки, заботилась…

— А потом уходила на несколько дней, а то и неделю и даже не вспоминала, — прокричала она. — Мне было обидно. Очень. Сколько раз я звонила тебе, и эти звонки оставались без ответа?

— Может, потому что у меня просто не было сил на них ответить? Я и дети тогда сильно болели, — воскликнула в отчаяние.

— И это твоё оправдание? — разозлилась соседка. — Могла бы снять трубку, не при смерти же лежала. Мне было скучно, хотелось поговорить, а ты… Впрочем, потом я нашла себе развлечение. Знаешь, сколько интересных идей можно почерпнуть из фильмов и сериалов? О-очень много. Но, думаю, я и так рассказала достаточно. Это мой тебе прощальный дар. Цени его. Правда в нашем мире дорогого стоит.

Александра Степановна наклонилась ко мне, перехватывая удобнее платочек, от которого разило какой-то химией. Но в этот момент в коридоре что-то грохнуло.

Миг спустя мохнатый силуэт промелькнул перед глазами, толкнув соседку в грудь, и, тем самым, отправляя её на встречу с полом. После чего из-за края сундука показалась довольная морда Зевса, который радостно виляя хвостом, пытался дотянуться до меня, чтобы поприветствовать.