Глава 17

Покровский

Все то время, что разгребал навалившиеся проблемы в виде двух трупов людей Саида на квартире элитной проститутки, думал об Арине. И чего нашим восточным гостям не сиделось за городом с развлекательном комплексе? Девушка, кстати, тоже была мертва.

Миша Кобзев качал головой, эксперты работали, я ждал, что приедет сам Саид, хоть посмотреть на этого «благодетеля», перед котором господин губернатор мечет бисер. Но чуйка говорила, что наша встреча рано или поздно неизбежна.

– Мы словно в Чикаго, кто такой кровожадный? – Миша вздыхал, писал протокол осмотра, лампы светили так ярко, что кровь казалась глянцевой. – Кто сейчас так убивает? Я бы все сделал с глушителем, эстетично.

– Миша ты мент, как-то не солидно рассуждать о способах убийства. Разве смерть бывает красивой?

– А девчонка как живая, хоть с ней по-людски обошлись.

– Да, просто всадили нож в сердце. Может это ритуал какой?

– Только маньяка нам не хватало.

Наклонился, стараясь ничего не задеть и не заляпаться кровью.

Она была рыжей, волосы закрывали половину лица, кожа бледная, но губы яркие. Все трое были обнажены, широкая кровать, белые шелковые простыни пропитаны кровью двух мужчин, на девушке лишь брызги и рукоять ножа в груди.

Рядом столик со спиртным, таблетки, пластиковые карты, скрученные в трубочку денежные купюры, дорожки белого порошка. Все атрибуты веселого вечера и ночи.

– Миша, бокалов, из которых пили шампанское, два. Обратил внимание?

– Думаешь, была подружка? Она и вспорола товарищам брюхо и всадила коллеге нож? Ребята проверят камеры, в подъезде и во дворе они есть, это хороший район.

– Что за девушка?

– А ты что, всех своих в лицо не знаешь?

– Ой, как смешно, я не сутенер.

– А кто сутенер, знаешь? Хотелось бы его контакты и график работы заведения.

– Может, она сама их принимала.

– Может и сама, проверим.

Отрицать было глупо, что я не могу это узнать. Сделал пару звонков, голова начала раскалываться от душного запаха сладких духов, смешанного с табачным дымом. Народ входил и уходил, слышны были голоса, щелчки камеры экспертов.

– Документы при мужчинах были?

– Да, в пакетах уже лежат вместе с личными вещами. Но пальчики я на всякий случай с них снял. Колоритные ребята, смотри, какие татуировки.

У обоих мужчин над левой грудью были исламские полумесяцы, звезда и арабская вязь, не трудно догадаться, что это наверняка строчки из Корана.

В тонких пластиковых пакетах было водительское удостоверение, выданное в Турции, только этого нам не хватало. Асман и Хаким, фамилии читать не стал – какой смысл? А еще два жетона на цепочках, с такой же мусульманской вязью.

– Очень верующие ребята были.

– Ислам запрещает носить татуировки на своем теле. Слушай, я поеду, торчать тут смысла нет, завтра наберу после обеда, пусть хоть что-то узнают обо всех участниках этого вечера.

– Тихон Ильич, тебе надо было в полицию идти, мне уже кажется, что ты мое начальство.

– Скоро майором будешь, Мишаня, я тебе обещаю.

– Да, жду не дождусь. А вот и настоящее начальство приехало, как бы кого не прислали, убиенные ребята не из нашего двора. Политического скандала нам не хватало.

Потом началась суета, приехал сам подполковник. Пройдя через кухню, вышел в подъезд, потом на улицу. Шел мелкий снег, он как рассыпанная крупа кружил над головой. В кармане пальто нашлась пачка с одной сигаретой, закурил, сел в машину, я сейчас сам за рулем, не стал вызывать парней.

Ведь я мог и не ездить сюда, я точно сбежал от собственных эмоций – взрослый дядька, переваливший за четвертый десяток. Моя ставшая совсем недавно совершеннолетней дочь, того и гляди, без присмотра сделает меня дедом.

И все это потому что меня кроет рядом с Ариной, вот сейчас смотрел на рыжеволосую убитую проститутку, а самого чуть не тряхнуло. Знаю ее всего двое суток, не зная практически ничего, и веду себя как пацан.

До дома по пустым улицам доехал быстро, открыл дверь, зашел как можно тише наверняка спит или сбежала. Но ее кроссовки стояли на месте, и висела куртка. Зайдя к себе в комнату, пошел в душ, стараясь не думать о ней и не проверять, как и где она.

Надев банный халат и не включая свет, пошел в гостиную, бар с выпивкой там. Налив немного виски, сделал глоток и сел в кресло напротив окна, за ним было темно, а обычно бывает видна луна, но не сегодня.

– В твоей квартире очень тихо, хоть бы часы с кукушкой купил.

Улыбаюсь, умеет она сказать что надо и когда надо.

– Обязательно куплю. Почему не спишь?

Не отвечает, слышу легкие шаги, девушка ведет рукой по спинке кресла, сглатываю ком, что стоит в горле, хочу снова ее поцеловать.

– Пришлось залезть в твой шкаф, взять футболку, у тебя совсем нет женских вещей.

Встает напротив, на Арине действительно моя белая футболка длиной на половину бедра, волосы распущенные.

– Я не вожу сюда женщин. Подойди.

Не хочу давить или пугать, вообще, хочу, если у нас будет секс, делать все медленно, если, конечно, получится. Но думаю, это выйдет плохо, я уже возбужден. В голове шум, делаю еще глоток виски, Арина подходит ближе.

А потом просто садится на меня верхом, берет из рук бокал, выпивает его одним глотком, глухой удар, роняет его на пол. Мои руки на ее бедрах, хочу трогать ее везде, целовать, ощущать. Под пальцами гладкая теплая кожа, мы смотрим в глаза друг другу, в темноте, безошибочно.

Задираю футболку – обнаженные ягодицы, на ней нет белья, а мой член уже стоит колом. От нее пахнет солнцем и ранним утром в конце лета, я стал гребаным романтиком, но когда вдыхаю ее аромат, ассоциации именно такие.

– Мы не закончили,– тихо шепчет.

– Мы и не начинали.

Веду одной рукой выше по спине, зарываясь в волосы, тяну на себя, Арина не сопротивляется, а когда целую, практически выдыхаю со стоном в ее рот. Вкус виски, прохладный язык, мягкие губы, это все бьет по нервной системе отбойным молотком.

Другой рукой забираюсь под футболку, лаская спину, сжимая ягодицы, но как только хочу потрогать ее между ног, Арина зажимается.

– Постой, постой, я хочу сама.

Хриплый шепот, снимает футболку, откидывает ее в сторону, глаза уже привыкли к темноте, могу разглядеть на ее руке и плече татуировку, такая же на левом бедре. Небольшая грудь, тонкая талия, двигается ближе, касаясь пальцами моего лица, а потом шеи и груди, распахивая халат.

Практически не дышу, лишь чувствую острую жажду обладать этой девушкой, она сейчас похожа на лесную нимфу. Хочется сорваться, отпустить себя, но лишь медленно ласкаю ее грудь, живот, сам тянусь к ней.

– Чего ты хочешь сама, Арина?

Не отвечает, это вообще ее любимое занятие – не отвечать на вопросы, а молчать и делать свое. Но я целую ее, все-таки проникая рукой между ее ног, накрывая нежную плоть, Арина вздрагивает, крепче обнимает меня за шею, замирает, но тут же расслабляется, позволяя мне себя трогать.

Арина стонет, дрожит всем телом, безумно влажная, а я готов, как подросток слить через несколько минут, если так это продолжится дальше. Под моими пальцами влаги становится больше, я натираю клитор и припухшие половые губки. Арина царапает мои плечи, ее дыхание учащается, стоны переходят в крик.

А когда она начинает кончать, дрожит всем телом, снова целую, до боли закусывая губы, убрав руку, начинаю медленно насаживать ее на свой член.

Снова вскрик, Арина пытается отстраниться, но я удерживаю ее.

– Тихо, тихо, иди ко мне, да, вот так, медленно. Ты невероятно красивая, знаешь об этом?

Нет, она не девственница, и это радует, только странно, откуда эта реакция? Но думать и анализировать сил нет совсем, Арина, расслабляясь, медленно оседает на мой член, горячая и узкая.

– Ты большой.

– Извини.

Раскачивается, а я, кажется, еще немного – и кончу. Мну ягодицы, сжимаю талию, жадно лижу сосок, засасывая и покусывая его. Хочу еще одного ее оргазма, меня рвет рядом с ней, когда она вот так, на мне, обливает член своим соком и стонет так, что я готов сломать ее, готов переломать ее ребра в своих объятьях.