Глава 23

Покровский

– Далеко мы едем?

– В аэропорт.

– Ты улетаешь?

– Не я.

Легко сжимаю пальцы Арины, она улыбается лишь глазами, волосы не собраны, а мне хочется дотянуться до нее и вдохнуть запах раннего утра конца лета. Тихон Ильич, ты стал романтиком и совсем потерял голову.

Да, потерял, три недели и несколько дней. Именно это время эта загадочная рыжеволосая девушка с веснушками на переносице, безумно вкусными губами и острым язычком со мной. Чуть не сбежала тем утром – после ночи, что я забрал ее в баре, дернулась, кричала что-то о свободе, о независимости, что ей не нужен защитник и покровитель.

А меня чуть не разорвало изнутри, я просто не понимал, с чего началось, ведь нормально все было. Хотя я совсем не знаю, что значит «нормально» в отношениях.

Еле как успокоил, подобрал нужные слова, думая о том, на фига мне это все надо? А оказалось что надо. Она уже у меня под кожей, ее запах, острые шипы роз на татуировках.

Три недели и несколько дней я не хозяин города Тихон Покровский, все валится из рук, Савелий даже звонит редко, я сам появляюсь в офисе через день. Дело с трупами турков так и висит мертвым грузом, а Саид улетел на родину хоронить своих, так и не вернулся еще.

Документы Арине сделали быстро, паспорт девочки, что убили вместе с турками, пригодился, я не сторонник таких махинаций, но пришлось, исправили лишь год рождения.

Она сама не захотела свое имя, так и не назвала фамилию, теперь женщину, которая лишила меня сна во всех смыслах этого слова, зовут Виноградова Есения Артемовна, ей даже новое имя идет.

– Так зачем мы в аэропорт, кого-то встречаем?

– Провожаем.

– А зачем мое присутствие?

– Нужно было сделать это раньше.

– Что именно?

– Познакомить вас.

– Ты говоришь загадками, мне это нравится.

Арина кутается в шарф, это одна из немногих вещей, что она купила за все то время, что со мной, а я предлагал много, я могу себе это позволить. Были еще зимние ботинки, пара футболок, простое белье и разные женские штучки, они не в счет.

И вот этот яркий оранжевый шарф сейчас закрывает половину лица, в глазах блеск и интерес.

– Это женщина или мужчина? Нет, не говори, я сама. Это девушка – та самая, что ты держишь взаперти под охраной, она звонит, а ты нервничаешь, психуешь и уходишь говорить в другое место. Считаешь, что я ничего не слышу и не понимаю.

– Верно. И ты все понимаешь.

– Твоя бывшая? Нет, с бывшими так долго и терпеливо не разговаривают.

– Это моя дочь, Алена, она прилетела сюда по ошибке, говорит, любовь у нее, но немного посидела, подумала, теперь летит обратно в Лондон.

– Сколько ей лет?

– Восемнадцать. Ее мать живет с мужем там же, а Алена учится в частном колледже.

– Значит, время ссылки вышло, птичка летит на свободу?

– Примерно так и есть.

Улыбаюсь, она говорит простые, но очевидные вещи, моя птичка летит на свободу, но крылья она расправит еще не скоро.

– Но это ведь только видимость свободы?

– Верно.

Ответил слишком резко, но я лучше знаю, что нужно моей дочери – что и кто. Арина больше ничего не спрашивала, долго смотрела на меня, потом в окно, на дороге снежно и пробки, совсем скоро Новый год, через каких-то две недели.

В здании аэропорта многолюдно, Вадим сказал, что Алена ждет у зоны регистрации, аккуратно взял Арину за руку, она не сопротивлялась, шла за мной.

– Папа, ну, сколько можно тебя ждать? Я уже вспотела и хочу пить, Вадим, купи мне водички.

– Алена, тебе не идет так себя вести, прекрати кривляться, и Вадим тебе не нянька.

– Разве? Я думала, что вся твоя охрана мне родней тебя, потому что они рядом, когда это надо, а у тебя дела постоянно.

– Все сказала?

– Нет.

– Познакомься, это Арина. И будь, пожалуйста, приветливее.

– Арина? А Арина – она кто?

– Алена!

Нарастает напряжение, моя рыжая девочка молчит, лишь внимательно рассматривает дочь, нет смущения и неприязни лишь интерес.

– Боже мой, какие люди! Тихон, ты улетаешь? А вот это зря, у нас начинаются великие дела.

Савелий, как вообще он тут оказался? То до него не дозвониться, то появляется как черт из табакерки. Такой свежий, бодрый, в одном костюме, за спиной водитель с дорожной сумкой и загорелая блондинка.

– Дядя Савелий, я так рада вас видеть, это я улетаю наконец обратно в Лондон от этого узурпатора и тирана.

– Лондон – это прекрасно. Хотя погода там сейчас скверная. Аленка, ты выросла настоящей красавицей, еще годика три я тебя украду у тирана отца.

– Я ноги оторву тебе быстрее.

Сава улыбается дочери, пропуская мою угрозу мимо ушей, а потом смотрит на Арину, не нравится мне его взгляд.

– А вы были в Лондоне? – это он задает вопрос Арине, хочу закрыть ее своей спиной, сжимая ее пальцы. Они уже виделись раз и Сава сделал свои выводы по поводу ее, мне плевать на них.

– Нет, я не была.

– У тебя еще все впереди, Тихон мужик щедрый, всех своих баб катает по красивым местам. Пока показывал только спальню, да?

– Сава, закрой рот, – хочется врезать ему, но рядом дочь, люди.

– Конечно, свозит, а теперь можно баба Тихона отлучится на пару минут в дамскую комнату? Хоть на что-то еще посмотрит кроме спальни.

Арина отходит в сторону, киваю Вадиму, чтоб шел с ней, Сава ухмыляется, Алена лезет с вопросами, дергая меня за рукав пальто, как капризный ребенок.

– Если ты еще раз откроешь свой рот и скажешь о ней какую-то гадость, я вырву тебе язык – и я не шучу, Савелий. Сука, ты ведь знаешь, я шутить не умею.

– Господи, Тихон, то ноги, то язык, ты словно маньяк,– Савелий все шутит.

– Папа, кто это? Кто такая? Это твоя девушка? Правда? С ума сойти! Ей есть восемнадцать? С каких пор тебя тянет на малолеток?

– Алена, заткнись, возьми чемодан и иди на регистрацию, тебя встретит твоя мать, и чтоб отзвонилась! Ты поняла меня? Поняла, я спрашиваю?

Дочка смотрит большими голубыми глазами, кивает, поправляет волосы, ищет в сумочке документы. Она знает, если я говорю в таком тоне, то лучше меня не злить.

– О, да ты, Покровский, совсем поехал крышей. Ты хоть знаешь, кто она такая? Ты хоть что-то о ней знаешь, кроме имени и того, что она классно трахается? И тебе не кажется это все подозрительным?

– Сава, не вынуждай меня.

Он подходит ближе, лицо бледное, сухие губы, на скулах играют желваки, в глазах блеск.

– Ты повелся как пацан на красивую картинку, на яркую девочку, а ведь она просто шлюха, засланная шлюха. Ей кто-то руководит, пытаясь отстранить тебя от всех дел. Ты не задумался, почему ничего не слышно о Саиде, почему все вокруг притихли? Нет? А ты подумай. Хорошо подумай, Тихон Ильич. Ты ведь умный мужик, всегда думал, а сейчас расслабился и потек.

Меня сейчас реально прорвет, действительно хочется взять в руки меч и залить снег кровью. В словах Савы, конечно, есть крупицы разумного, я действительно ничего не знаю об Арине, но я чувствую, она не такая, она не станет себя продавать.

Чувствую затылком взгляд, он прожигает, медленно оборачиваюсь, мимо проходят люди, но мне хватает нескольких секунд, чтоб поймать этот взгляд.

Высокий широкоплечий мужчина, рубашка, пальто, смуглая кожа, восточная внешность, он моложе меня. Он во всем черном, как огромная скала, смотрит оценивающе, гладит бороду, на мизинце сверкает кольцо.

Саид.

Тут грех ошибиться.

Значит, вернулся.

Как все удивительно вышло, и мы встретились в одном месте. Сава откуда-то прилетел, Саид вернулся в город. Из нас троих только я думаю о том, что все случайно? А на самом деле все роли давно распределены, и мне отведена не самая удачная?

Мне бы действительно думать о делах, о том, что нужно этому турку в моем городе, а все мои мысли о женщине. Вот куда она ушла так надолго?