Глава 10

Ник

Провожу ладонью по старому видеомагнитофону, и меня охватывает чувство дежавю. Мы были детьми, когда отец принёс это невиданное технологическое новшество домой. И первой, кого мы позвали, была Дашка. Около недели просто пялились в мультики, некоторые посмотрели раз десять, напрочь отказываясь идти гулять…

А сейчас мы не дети. Но всё ещё тянемся друг к другу, сплетаемся в чёртов бермудский треугольник, и я не знаю, каким будет итог. Чьё сердце будет разбито? Или обойдётся без жертв?

Обернувшись, смотрю на брата. Он не сводит глаз с Даши. А она, чёрт возьми, смотрит на меня. Вашу ж мать!

Хлопнув по крышке видака ладонью, привлекаю внимание Глеба.

— Итак, на выбор у нас «Москва слезам не верит», — потирая подбородок, разглядываю потускневшие названия на коробках, — «Иван Васильевич меняет профессию» и… — выдернув нужную кассету из стопки, разворачиваюсь к брату и Даше и воодушевлённо зачитываю название: — «Король Лев»! Что скажете? Я голосую за льва!

Даша мелодично смеётся, откидывая огненную прядь волос в сторону. Немного зависнув на её прекрасном лице, не сразу замечаю взгляд Глеба. Он вроде бы хмурит брови, но в глазах — любопытство.

— Что скажешь, брат? — подмигиваю ему. — Хороший же мультик. Про дружбу, семью… любовь. Про сложность выбора…

Смех Даши обрывается, и она опускает взгляд на свои руки. А я вставляю кассету в видак и включаю телевизор. Через короткое мгновение начинаются вступительные титры.

Подхожу к дивану и сажусь рядом с братом. Хочу держать себя подальше от маленького дьявола.

Перед нами журнальный столик, накрытый белой скатёркой. На нём бутылка вина и бокалы, рядом — коробка конфет.

Мой прозорливый брат всё-таки ждал появления Даши. Я — нет! И теперь удивлён, немного зол и чертовски возбуждён. Особенно когда она закидывает ногу на ногу, и короткие шорты, обтягивающие стройные бёдра девушки, немного задираются кверху. Почти демонстрируя ягодицы — упругие, божественные. До Дашкиной попки нестерпимо хочется дотронуться.

Глеб уже разлил вино по бокалам, и я осушаю свой, не дожидаясь команды. Даша скашивает глаза в мою сторону, но так как я смотрю на неё, сразу отводит взгляд. Делает вид, что очень заинтересована мультиком, но по тому, как часто поднимается и опускается её грудь и как напряжена спина, могу сделать вывод — она на взводе и очень сильно нервничает.

Вот то, что изменилось с тех пор, как выросли. Раньше мы никогда не нервничали в присутствии друг друга…

Глеб сам подаёт бокал Даше, и она с благодарностью принимает. Немного пригубив алую жидкость, хочет поставить его обратно, но я не даю ей этого сделать. Обогнув диван, сажусь с ней рядом и, положив ладонь поверх её пальцев на фужере, возвращаю его к губам девушки.

Её огромные зелёные глаза смотрят на меня в смятении.

— Нам всем не помешает расслабиться, — говорю я тихо, мягко, убаюкивающе.

— Ник! — одёргивает Глеб, но я отмахиваюсь от него.

— Это просто вино, — говорю с ухмылкой. — А мы просто люди, которые знакомы всю жизнь. Да, Даш?

Она неуверенно кивает, но всё-таки допивает содержимое бокала.

— Подвинься, ты мешаешь мне смотреть.

Даша пытается вести себя непринуждённо, даже выдавливает расслабленную улыбку, но когда кладёт руку на моё плечо в надежде сдвинуть с места, нас обоих пробивает электрическим разрядом. Она сразу отдёргивает руку, но я ловлю её своей и сжимаю. Мы смотрим друг другу в глаза, и я слышу, как Глеб со свистом выдыхает воздух.

Смотрю на брата, всё ещё сжимая ладонь Даши. Тот изучает потолок, закинув руки за голову.

Он на взводе. Я на взводе. Мы все на взводе, чёрт возьми! И можем тронуться умом этим вечером, учитывая хитроумный план, которой засел в моей голове…

Я хочу помочь Даше выбрать. Или помочь не выбирать. Не знаю… Как пойдёт…

Отпустив её руку, отсаживаюсь на безопасное расстояние. В комнате повисает почти осязаемая тишина. Она дико сексуальная и волнующая, и словно паутина спускается с потолка, опутывая нас троих в одну сеть.

Если верить собственным наблюдениям, Даша хочет нас обоих. Почему так получилось, я не знаю, и готов ли дать ей то, чего она хочет, тоже не знаю. Однако уверен, что сегодня она должна наконец озвучить свои желания.

Иначе она просто не выйдет из этого дома.

Спустя половину мультфильма разговор всё так же не клеится. Даже Глеб растерял весь оптимизм и просто смотрит на Дашу, в то время как сама она не смотрит ни на кого из нас.

Она допила вино, и Глеб вновь наполнил её бокал. Выпив и его, девушка встаёт с дивана и, одарив нас скромной полуулыбкой, двигается в сторону кухни, а потом сворачивает к туалету.

Мы с братом синхронно провожаем её короткие шорты жадными взглядами, а потом Глеб подаётся вперёд и тихо спрашивает:

— Поделишься?

Не сразу нахожу, что ответить. Стопор. Полнейший!

— Поделишься… своим планом? — исправляется Глеб, но выглядит так же ошеломлённо от двузначности сказанного.

Взглянув на закрытую дверь ванной, поднимаюсь с дивана. Слушая, как шумит вода, поспешно говорю Глебу:

— Я хочу, чтобы ты пришёл в мою комнату через пять минут.

— Что?.. Нет!

Он хватает меня за локоть, потому что я начинаю двигаться в сторону ванной.

— Просто сделай, как я прошу, — повторяю настойчиво, освобождаясь от его захвата. — Она должна либо выбрать, либо не выбирать. Либо послать нас к чертям собачьим. Я устал!

Хоть и не сразу, но Глеб согласно кивает. Он тоже устал!

— Пять минут, — напоминаю ему, а потом тороплюсь к заветной двери.

Оказываюсь рядом с ней в тот момент, когда Даша выходит из ванной, и оттесняю девушку в сторону своей комнаты подальше от глаз брата.

— Что ты делаешь, Никит?

Она не слишком настойчиво сопротивляется моему напору. Вроде выставляет руки, упираясь кулачками мне в грудь, но всё-таки пятится назад, безошибочно перешагивая порог нужной комнаты.

Когда оказываемся внутри, я прикрываю дверь, но не закрываю её до конца. Наощупь ударяю по выключателю, и в комнате загорается мягкий свет. Даша разворачивается и окидывает взглядом пространство вокруг. Кровать, шкаф, старый письменный стол… Пытаюсь прикинуть, есть ли в этой комнате скелеты, о которых ей не следует знать, но потом понимаю, что я всегда был и есть перед ней, как на ладони.

Вот он я — такой, как есть! Не слишком деликатный или внимательный. Но я говорю то, что хочу сказать. И делаю всегда то, что должен.

А она соврала нам обоим три года назад…

Обхожу Дашу и замираю перед ней, запустив руки в карманы спортивных штанов.

— Так кого ты выбрала, Даш? — спрашиваю без улыбки, совершенно серьёзно, а потом задумчиво качаю головой и протягиваю: — Тоочно! Ты же послала нас обоих! Я прав?

Она кусает губы, взгляд зелёных глаз на короткое мгновение становится испуганным. Но Даша быстро берёт себя в руки и, вскинув подбородок, заявляет:

— Ты прав, Никит. Я отказала и тебе, и Глебу. А что? Какое сейчас это имеет значение?

— Сраное дежавю имеет значение, — отбиваю я резче, чем должен. — Мы здесь. Ты тоже здесь…

— Так я здесь живу, если ты забыл… — перебивает меня Даша. — И я не знаю, о каком дежавю идёт речь.

Она кусает губы с новой силой. Ещё немного — и они начнут кровоточить, и алая жидкость окрасит эти сочные полноватые губы, делая их ещё сексуальнее.

Сделав шаг вперёд, прижимаю палец к её губам.

— Не надо, — прошу требовательно. — Прекращай так делать.

И припадаю к её губам, потому что я чёртов магнит, притянутый к металлу. И не могу сопротивляться силе притяжения.

Она неуверенно раскрывает губки, позволяя проникнуть моему языку в рот. Сжимает мою футболку, комкая ткань в маленьких кулачках, а потом тихо стонет, когда я обвиваю руками её талию и притягиваю девушку к себе максимально близко. Её язык вступает с моим в схватку, а тело вжимается в моё. Даша глубоко и неровно дышит, а наш поцелуй становится необузданным и совершенно сумасшедшим. Мозги начинают отключаться, побеждённые инстинктами…

А потом дверь в комнату открывается сантиметров на двадцать. Этого расстояния достаточно для того, чтобы Глеб видел каждую мельчайшую подробность нашего уединения. Её руки на моей шее. Мои — на её аппетитной попке. И сейчас он тоже должен руководствоваться инстинктами.

Эй, посмотри! Я целую эту девчонку! Всего в каком-то шаге делаю с ней то, что хочешь и ты!

Как он поступит?

Даша не видит Глеба, находясь к двери спиной, но как поступит в итоге она, меня тоже беспокоит. Час икс пробил!

Вижу ошеломлённо распахнутые глаза брата, а потом их заволакивает желанием. Он прикрывает веки. Кадык дёргается, когда он сглатывает… А потом Глеб делает шаг вперёд и встаёт вплотную за спиной Даши. Теперь она должна почувствовать его присутствие…

Даша вздрагивает… Распахивает зелёные глазища и, оторвавшись от моих губ, смотрит на меня в абсолютном неверии… А потом дёргает головой и бросает через плечо взгляд на Глеба.

Девчонка угодила в капкан. Я спереди, мой брат-близнец сзади. И, вероятно, так просто ей не выбраться…

— Глеб, — шепчет она одними губами, всё ещё смотря на него.

Я укладываю ладонь ей на шею, провожу вверх-вниз, а потом смыкаю пальцы, заставляя снова посмотреть на меня.

— Никит… — выдыхает она.

Её взгляд наполнен мольбой. О чём она просит? Чтобы отпустили? Или чтобы не делали этого?

— Никит, — повторяет Даша, — пожалуйста…

— Шшш, — шепчу успокаивающе.

Я всё ещё не понимаю, чего она хочет, но мои инстинкты уже вовсю диктуют, чего хочу я. Поэтому продолжаю нашёптывать, склоняясь к её губам:

— Я тебя хочу… И он тебя тоже хочет… Но если ты не хочешь, то можешь просто произнести это. Вслух. Громко!

Но она не произносит. Дышит рвано и часто, шарит огромными зелёными глазами по моему лицу. А я, прежде чем вновь накинуться на её губы, задерживаю взгляд на глазах брата. В них голод… Дикий, разрушающий всё на своём пути, в том числе и мораль. Вероятно, в моих глазах сейчас то же самое.

Всё ещё держа Дашу за шею, завладеваю её ртом и вижу, как Глеб, громко выдохнув и зажмурившись, опускает руки на хрупкие плечи. Потом убирает её волосы на одну сторону и, дёрнув за ворот кофты, обнажает плечо девушки. Тут же склоняется и начинает целовать. И пока я подчиняю себе её рот, Глеб забирается руками под её кофту и сжимает грудь.

Я чувствую вибрацию её тихого стона на кончике собственного языка… Вот тогда крышу совершенно уносит.

Твою мать…

Нереальные ощущения… На грани… На грани здравого смысла и понимания происходящего.

Она стонет от его рук, и это вызывает во мне ревность. Я хочу вырвать её из его объятий и сделать только своей. Но ещё… я маниакально желаю сделать так, как хочет она. Мы как рабы, попавшие в её плен и готовые выполнять каждую её прихоть… И эта прихоть помимо ревности вызывает непередаваемое возбуждение.

В какой-то момент Глеб порывисто разворачивает Дашу к себе лицом и сминает её губы в жадном поцелуе. А я практически вгрызаюсь в её длинную лебединую шею, намотав на кулак рыжие волосы. Каменный член упирается в её аппетитные ягодицы, и я инстинктивно качаю бёдрами так, словно уже внутри неё.

Даша дрожит… Не знаю… От нашего напора, от желания или, может быть, от страха… Потом вдруг упирает ладони в грудь брата и уворачивается от его губ.

Заставляю себя отпустить её волосы. Неужели уйдёт?

Девушка тяжело дышит. Я и сам словно задыхаюсь. Никакой марафон не сравнится с состоянием собственного тела в эту секунду. Каждая мышца напряжена, лёгкие горят от нехватки кислорода, а сердце грохочет в груди.

Даша выбирается из капкана наших тел и отступает к окну.

На секунду встречаемся взглядами с братом. Сейчас, как никогда, мы действительно словно смотримся в зеркало. Мы хотим её совершенно одинаково, и эта схожесть отпечатана на наших лицах.

Наблюдаем за девушкой, изо всех сил удерживая себя на месте.

— Свет, — тихо говорит она, не оборачиваясь.

Я тут же смещаюсь к выключателю и без раздумий вырубаю свет. Даша зашторивает окно, погружая комнату в сумрак, и неуверенно ступает к кровати. Вижу, как дрожат её руки, когда она расстёгивает кофту. Потом эта кофта летит на ковёр, словно в замедленной съёмке. Следом — майка… Кусая губы, Даша поворачивается и, вскинув подбородок, смотрит на нас.

Тяжело сглотнув, опускаю взгляд на её аккуратную грудь, сейчас прикрытую лишь бюстгальтером. А когда она хватается за резинку шорт и тянет их вниз, моё тело начинает гореть от предвкушения, и я смещаюсь ближе, с трудом сдерживая порыв дотронуться до желанного тела. Глеб тоже делает шаг вперёд, но я скорее чувствую это, а не вижу, потому что больше не смотрю на брата. Всё моё внимание сконцентрировано на рыжей демонице, которая пленила нас обоих.

Даша в одном белье. Какая-то секунда — и уже без него… Формы её тела просто идеальны. Длинные рыжие локоны обрамляют прекрасное лицо, струятся по плечам, касаясь розовых сосков, и ниспадают к животу, округлым бёдрам. Она ложится на кровать, прикрывает веки…

Даже не верится, чёрт возьми!..

Срываю с себя футболку и приближаюсь к кровати вплотную. Провожу руками по длинным ногам девушки, глажу плоский животик, а потом, склонившись, захватываю твёрдый сосок губами. Знаю, что в этот же момент Глеб целует Дашу в шею, и на каком-то ментальном уровне ощущаю его желание.

Одно желание на двоих.

Одна девушка на двоих.

Одна душа — два тела.

Я никогда не чувствовал ничего подобного…

Ласкаю её грудь языком, а потом скольжу им вниз по рёбрам и животу. Даша дрожит и сжимает бёдра, но я спускаюсь ещё ниже и покрываю поцелуями внутреннюю сторону бёдер, подбираясь к её жаркому лону, заставляя расслабиться… довериться…

Облизываю клитор и, раздвинув стройные ноги, устраиваюсь между ними. По её телу пробегает дрожь. Она тихо стонет. Этот стон такой сладкий, что я уже готов кончить, а ведь ещё даже не избавился от штанов! Исправляюсь, порывисто снимая остатки одежды, и вновь припадаю к сладкой плоти губами. Ощущаю её соки на кончике языка. Жар кожи и глубину её желания я тоже чувствую.

Бросаю взгляд на Глеба. Завладев её ртом, он сжимает грудь, а Даша хватается рукой за его член сквозь ткань джинсов.

Я рычу от негодования… от возбуждения… от ревности. Жёстко вылизываю клитор — и Даша снова громко стонет Глебу в рот. Её пальчики требовательно расстёгивают молнию его джинсов. Брат снимает их.

Отрываюсь от её плоти и сажусь на колени. Схватив за бёдра, тяну на себя, и она наконец смотрит мне в глаза. Упираюсь членом в горячее лоно и, удерживая взгляд Даши, медленно вхожу в неё до упора.

Чёрт… Как же жарко… И тесно… И как же хорошо… Чёрт…

— О, Боже… — выдыхает она, в блаженстве закатывая глаза и запрокидывая голову. — Да-а…

Да-а…

Я выхожу из неё полностью и вновь вторгаюсь, на этот раз жёстче. Даша резко опускает голову, обжигая меня взглядом, полным такого же желания, как и у меня… Как и у Глеба. А потом укладывает руку на его член и смыкает пальцы. Проводит по члену вверх-вниз, заставляя моего брата глухо простонать. И пока я жёстко трахаю её, Даша распаляет Глеба рукой. А он ласкает её грудь и, склонившись, припадает к губам девушки.

Чёртов бермудский треугольник…

Ладонь Глеба скользит с её груди вниз по рёбрам и ещё ниже. Его пальцы ложатся на клитор. Даша начинает дрожать. Приподнимается на локтях, смотрит мне в глаза затуманенным взглядом, а потом, закинув голову, таким же взглядом на брата. Опускает взгляд, скользя им по его телу, останавливаясь на члене в своей руке. Подаётся вперёд, и её влажные губы касаются головки, а следом она исследует его плоть языком…

Я не хочу смотреть, вашу ж мать! И в то же время не могу не смотреть. Как она вбирает его член, как лижет головку, как проводит языком по всей длине и вновь вбирает в рот… Большой твёрдый член брата пульсирует, вены набухают. И я знаю, что Глеб сейчас чувствует. Ему так же хорошо, как и мне внутри неё.

Ускоряю движения, не сводя взгляда с губ Даши. Отключая все мысли до единой, позволяю себе насладиться этим мгновением. И продлить его. Выхожу из неё, переворачиваю, схватив за бёдра, и заставляю Дашу встать на четвереньки. Глеб смещается так, чтобы она вновь могла ласкать его ртом, а я впиваюсь взглядом в её округлые ягодицы. Провожу ладонью по гладкой коже и сжимаю их. Даша выгибает спину, подставляя попку для ласк. Развожу её ноги максимально широко, наклоняюсь и вылизываю вкусное лоно. Потом встаю на колени и тут же проникаю внутрь, обрушивая на неё несколько мощных толчков. Заставляя её вскрикнуть и, должно быть, сжать член брата губами. Потому что он сдавленно стонет и, схватив Дашу за волосы, наматывает их на кулак.

Блядь… Это зрелище ещё быстрее подводит меня к краю. Но сначала она!

Обняв Дашу за талию, укладываю пальцы на клитор и надавливаю. Девушка стонет, и сквозь стон я слышу своё имя. Потом замирает, вся сжимается внутри, и я понимаю, что она кончает. Громко простонав, двигает бёдрами, сама насаживаясь на мой член и продолжая вбирать в рот член Глеба.

Кончаю вслед за ней… Схватив член рукой и упав на её спину грудью, изливаюсь на простынь. Меня трясёт как в лихорадке. Оргазм словно взрыв, и он не только в теле, но и в голове. Даша подо мной тоже сотрясается всем телом, и мы громко дышим в унисон.

Когда подаюсь назад и спускаюсь с кровати, Глеб приподнимает девушку за бёдра, ложится на спину и усаживает сверху. Смотрю, как он помогает ей приподниматься и опускаться на своём члене, и меня вновь накрывает желанием.

Потратив не больше минуты в ванной, чтобы смыть сперму, возвращаюсь в комнату и тут же встречаюсь с её зелёными глазами. Они словно сияют в сумраке комнаты.

Даша приподнимается, поворачивается к Глебу спиной и вновь садится, медленно насаживаясь на его член. Я встаю на кровать прямо перед ней, и теперь меня она ласкает ртом, языком и руками. И теперь я наматываю на кулак её волосы, наблюдая за тем, как Глеб поднимает и опускает её тело на себе, как её рот жадно исследует мой член. И лицо брата, его сумасшедший от экстаза взгляд я тоже вижу.

Стояк такой, что мы можем заниматься этим всю ночь… Доводить её до грани, удерживать там, а потом заставлять взрываться… Снова и снова…

И я не знаю, сколько проходит времени, сколько раз она кончает, выкрикивая моё имя и имя брата, сколько раз она доводит нас до черты, и сколько раз мы приступаем к новому раунду, заводясь от её томного взгляда или короткого поцелуя.

За окном брезжит рассвет, когда мы, выбившись из сил, засыпаем на полутораспальной подростковой кровати.