Глава 12

Ник

Смотрю в окно на то, как Глеб скрывается в доме Даши, и не верю своим глазам.

Он пошёл туда…

Один!

После того, что произошло ночью, его поступок вызывает во мне не ревность, а что-то такое, чему не могу подобрать слов!

Нас теперь трое, вашу ж мать! Я, он и Даша… И по-другому я представить нас не могу, как бы сильно ни пытался. Сюрреализм, блядь…

Быстро покидаю дом, перепрыгивая ступеньки, слетаю с крыльца и, шарахнув ветхой калиткой, приближаюсь к соседскому дому. Сразу слышу приглушённые голоса и понимаю, что они звучат на заднем дворе. Даже не поднимаюсь к двери, потому что совсем не обязательно заходить через парадный вход. Перемахиваю через забор и слышу гневный тон брата. Он почти рычит от негодования:

— Ладно! Тогда ответь на один вопрос. И я уйду! Расскажи мне, Даша, в какие игры ты играешь! Почему обманула нас с братом три года назад? Ты ведь не выбрала никого тогда… Не желаешь выбирать и сейчас? Ты так играешь с нами?

Чертовски правильные вопросы! Ответы на которые я хочу слышать, глядя ей в лицо. Поэтому приближаюсь к брату и встаю с ним плечом к плечу. Глеб бегло смотрит на меня и вновь приковывает хмурый взгляд к Даше. Я стараюсь выглядеть расслабленно, когда скрещиваю руки на груди и бросаю небрежно:

— Да, я тоже хочу знать, какого чёрта происходит!

Внутри всё клокочет от гнева и возбуждения, и кажется, что меня уже никогда не отпустит. Потому что чёртов гнев вызван как раз этим возбуждением…

Даша вскидывает голову и смотрит на меня вновь с какой-то мольбой.

— Я не могла тогда выбрать, — говорит неуверенно, судорожно облизывая губы.

— Потому что… Потому что «что», Даш? — настойчиво требует Глеб, делая шаг вперёд. — Потому что для тебя мы слишком похожи? Или потому, что никто из нас по-настоящему не нравился?

— Нет, — она качает головой и улыбается с грустью, — вы разные. Для меня вы абсолютно разные.

Я сжимаю переносицу двумя пальцами и зажмуриваюсь. Невозможно просто находиться с ней рядом, не имея возможности дотронуться. Особенно после того, что было ночью… Но сейчас я остро чувствую, что дотрагиваться не стоит, потому что всё может повториться вновь. Странная липкая атмосфера между нами будто вновь опутывает и затягивает в свои сети. К тому же, я чертовски зол на Дашку, потому что на семьдесят процентов это всё — её вина! Ну какого хрена она делает?! Пусть просто выберет — и всё! Меня, Глеба… Или пошлёт нас обоих раз и навсегда!

— Перестань играть с нами, — прошу её почти в отчаянии, наблюдая, как она сжимает края шорт. Как блестят её огненно-рыжие волосы в свете уходящего за горизонт солнца. И как она кусает влажные, такие желанные губы. Твою мать…

Даша убирает шланг для полива, тяжело вздыхает, делает шаг в сторону, словно пытаясь отойти на безопасное расстояние. Нервно заламывает пальцы, опустив взгляд на паркетную доску на полу маленькой террасы. А потом, вскинув подбородок, сначала смотрит на меня и тут же — на Глеба.

— Вы не имеете права сейчас заставлять меня выбирать! Я не буду выбирать, понятно? Уходите…

— Даш… — Глеб делает шаг к ней, выставив руку вперёд.

Хочет её утешить, потому что губы девушки начинают дрожать.

— Не надо, — Даша не даёт ему приблизиться и дотронуться. — Всё это ошибка! Это неправильно…

— Неправильно то, что ты не говоришь о том, что чувствуешь, — обойдя Глеба, приближаюсь к ней. — Мы сами должны догадываться?

Схватив её за плечи, удерживаю на месте, когда она начинает вырываться.

— Если бы я выбрала тебя, то навсегда оттолкнула бы от тебя Глеба! — произносит она сорвавшимся голосом. Дёрнув головой вправо, смотрит на брата: — А если бы выбрала тебя? Были бы ваши отношения с Никитой такие, как сейчас?

Глеб качает головой.

— Я не знаю, что бы тогда было…

— А я знаю! — перебивает его Даша. — Вы бы поссорились… Потом, конечно, нашли бы общий язык, со временем. Но я бы стала той невидимой стеной между вами, которую невозможно разрушить. Я не хочу быть этой стеной…

— Тогда кем? — резко спрашиваю, дернув её за плечи и прижав к своей груди. — Кем, Даш? Подругой? Девчонкой из детства? Соседкой из далёкого прошлого? Только вот это уже ни хуя не получится! Потому что ты была в моей постели и в постели моего брата… И вот же чёрт — это была одна и та же постель!

— Я не хотела этого, — она отчаянно вырывается, давя кулаками мне на грудь.

Странно, что Глеб не просит меня её отпустить. Скорее всего, он тоже устал от этой ситуации и просто хочет решить её.

— Не хотела? — переспрашивает брат. Желваки на его скулах ходят ходуном. Он чертовски зол. — Тогда почему не ушла? Почему разделась? Почему позволила нам делать то, что мы делали?

— А она просто не поняла! — отчеканиваю я. — Не поняла того, что между нами было, да, Даш? И, вероятно, хочет повторить! Чтобы убедиться!

— Нет… — выдыхает она, но я тут же сминаю её губы в жёстком поцелуе.

На периферии зрения вижу, как напрягается Глеб. Дёргается в нашу в сторону, но всё-таки удерживает себя на месте. А я резко покидаю её губы, ощущая, как вновь теряю контроль над собственным телом. Маленький дьявол поработил меня, чёрт возьми! Нас!

Даша глубоко и часто дышит. Её руки всё ещё покоятся на моей груди. Ладони сжаты в кулаки, которыми она просто безболезненно надавливает.

— Уходите… — повторяет дрогнувшим голосом.

Но её отказ звучит как приглашение.

— Нет, — отрезаю я. — Сколько можно бегать от собственных желаний?

— Я не бегаю, — пищит Даша неуверенно. Обернувшись, смотрит на Глеба: — Я хочу забыть! Давай забудем то, что было?

Брат качает головой, приближаясь, и встаёт за её спиной.

— Я не могу, — говорит он севшим от напряжения голосом. Дотрагивается до её волос и перекидывает их на одно плечо. — Тебя невозможно забыть…

Даша прикрывает глаза. Больше не вырывается. Продолжает дышать глубоко и рвано. Когда Глеб склоняется и касается губами её шеи, девушка начинает дрожать, а меня обдаёт жаром от реакции её тела. И моего тела…

— Это ты хочешь забыть? — спрашивает Глеб, покрывая поцелуями, прикусывая влажную кожу девушки. — Этого ты не хотела?

Она качает головой, не желая отвечать.

Конечно, она хотела! Хотела нас обоих, как я и думал! И сейчас всё ещё хочет нас обоих! И всегда будет хотеть нас обоих, чёрт возьми…

Тогда, три года назад, Даша решила отказаться от нас, потому что не хотела стать преградой между братьями. А сейчас она просто не может сдерживаться. Никто из нас не может… И я не знаю, как относиться к нашему бермудскому треугольнику. Потому что короткое ночное приключение, которое со временем должно было стать нереальным, больным воспоминанием, вдруг превращается в отношения. На троих!

Брат хватается за край её футболки, настойчиво тянет вверх и снимает её через голову. На Даше нет бюстгальтера, и она сразу скрещивает руки, прикрывая обнажённую грудь. Всё ещё сомневается. Взвешивает «за» и «против». Но сегодня мы всё решили за неё. Глеб смещается к её плечу, а я впиваюсь в кожу на шее.

— Боже… Зачем вы приехали? — со стоном выдыхает Даша. — Пожалуйста… я не могу…

Чёрт… Я тоже не могу! Не могу сопротивляться желанию!