Глава 21

Глеб

Смотрю вслед отъезжающей машине и с трудом контролирую злобу. Сука! Завистливая, злобная, недотраханная сука — вот кто она! Я никогда в своей жизни не допускал мысли ударить женщину, но эту хочется стереть в порошок! К тому же остро чувствую гнев Ника, что усиливает мой собственный в два раза. Надеюсь, она возьмёт деньги и удалит видео. Наши пути никогда не пересекутся, если она будет умной и забудет то, что видела! Иначе я найду способ поквитаться за каждую слезинку Огонёчка!

Сжимаю зубы, когда Даша в очередной раз всхлипывает, беру её за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза:

— Всё будет хорошо, ты слышишь? Никто не узнает, Ник разберётся!

— А если нет? — шепчет Даша. В её глазах паника, а по щекам катятся слёзы.

Вытираю влагу большими пальцами. В груди горит от её раздавленности, а глаза застилает пелена бешенства.

— Никаких «если»! — беру себя в руки, пряча ярость куда подальше.

Я доверяю брату и знаю, что он всё сделает, как нужно, а вот Дашу необходимо успокоить.

— Ты ведь нам доверяешь? Мне и Нику?

— Конечно, — соглашается Даша.

— Хорошо, — я одобрительно улыбаюсь, снова беру её на руки и несу в домик.

Огонёк дрожит и никак не может прекратить плакать. Аккуратно ставлю её на пол, поднимаю нашу одежду и помогаю ей одеться.

Быстро одеваюсь сам и веду Дашу на улицу. Сажусь на шаткую скамейку у домика, устраивая Огонёчка на своих коленях. Она обнимает меня за плечи и утыкается носом в ключицу.

Так, блядь, не пойдёт! Сгребаю её волосы и заставляю поднять голову:

— Она не стоит ни одной твоей слезинки. Ни единой!

— Что дальше, Глеб? Что мы будем делать?

— Уедем, — говорю не раздумывая, — через пару дней мы втроём уедем. И если ты захочешь, то больше никогда в этот посёлок не вернёмся!

— Если все узнают, я умру, — шепчет Даша. Её губы дрожат, а щёки снова мокрые.

Да твою ж мать!

— Не говори так, — пытаюсь успокоить её.

Прикрываю глаза, стараясь угомонить бешено колотящееся сердце. Твою ж мать…

Сцеловываю влагу с её щёк и прижимаю к себе. Мы молчим. Я глажу Дашу по волосам и укачиваю как маленькую, стараясь передать ей хотя бы частичку уверенности. С которой у самого хреново. Огонёк слишком ранимая и чувствительная. Она действительно может наломать дров, если узнает её мама. Не принято у нас заводить такие отношения! Табу, стыдно. Сразу ставят клеймо шлюхи и перестают здороваться на улице.

— Это правда, Глеб. Если мама узнает… — в глазах Даши паника. — Она же меня одна всю жизнь растила. А люди будут шептать, что она вырастила шлюху. Что с ней будет? А со мной?

— Так, всё. Не узнает! Прекрати паниковать.

— Ты просто не знаешь Катю! Она завистливая и беспринципная! Я уверена, что она всё равно всем расскажет!

— Она ведь твоя подруга, — непонимающе произношу я. — Хреновая, конечно, но ты с ней столько времени дружила…

Даша пристально смотрит мне в лицо:

— Просто вы уехали… — тихо, едва слышно говорит она.

— Прости, — выдыхаю я.

И только сейчас до меня начинает доходить! Я и представить не мог, что Даша так тяжело перенесла наш с Ником отъезд тогда, много лет назад. Мы стремились вырваться из маленького городка, стать кем-то в этой жизни. Искали своё место. Каждый покорял свой Эверест. А она всё это время была одна. Даша считала нас с братом единственными близкими друзьями, а мы даже не поддерживали с ней связь все эти годы! А три года назад заявились и сразу же нагло начали ухаживать, даже не спросив, что она чувствовала. Перетягивали её, словно канат, совсем не понимая её чувств. Заставляли выбирать, а наткнувшись на отказ, снова уехали.

— Всё в порядке, — выдавливает улыбку Даша.

Беру её за подбородок и почти невесомо прикасаюсь к губам. Даша снова обвивает руками мои плечи и проводит язычком по нижней губе.

Не знаю сколько проходит времени, но чувствую, что Даша наконец успокаивается и перестаёт дрожать.

В кармане вибрирует мобильный. Достаю телефон и вижу сообщение от Ника: «Сука выставила условие, чтобы я уехал. Видео удалила. Жду вас дома!»

Даша тоже читает сообщение, немного расслабляется, но качает головой:

— Это не гарантирует того, что она никому не расскажет.

— Ей никто не поверит, — уверяю её. — Пойдём, становится прохладно, и Ник ждёт.

Огонёк встаёт на ноги, вздёргивает подбородок, вытирает ладошкой остатки слёз и уверенно произносит:

— Знаешь, ты прав! Я не буду больше стесняться своей любви к вам обоим. И будь что будет. Это моя жизнь!

Мои губы сами разъезжаются в глупую улыбку. Она сказала «люблю» второй раз за вечер. В этих отношениях я уже не воспринимаю себя и брата раздельно. Мы как один человек. Одна душа, разделённая на два тела. Сердце бухает в груди от мгновенной вспышки эндорфинов и восхищения рыжим наваждением.

Встаю, обнимаю Дашу за талию, и мы неспешно идём к дому.

— Я, наверное, пойду к себе, — смущённо говорит Даша, когда до дома остаётся несколько метров. — Мне ещё нужно очень тихо пролезть в окно.

— Странно, — бормочу я, оглядываясь, — машины нет. Где Ник?

— Позвони ему, — взволнованно просит Даша.

В сердце забирается тревога. Быстро достаю мобильный и набираю номер брата.

— Да, — чеканит он.

Слышу на заднем фоне звук работающего двигателя. Ставлю на громкую.

— Где ты? — быстро спрашивает Даша.

— Я же написал, что еду домой. В город, — безэмоционально отвечает брат.

— Мы подумали, что домой к родителям, — грустно говорит Даша.

— Нет, малышка, — вздыхает Ник, — мне пришлось уехать, другого выбора просто не было.

— Никит… — Даша кусает губы и смотрит на экран телефона так, словно перед ней стоит Ник. — Ты не должен был…

— Шшш, — останавливает её брат. — Это всё не имеет значения. Я готов подождать. А вам нужно продолжать разыгрывать спектакль для родителей. Вы пара, не забывайте об этом!

Его голос болезненно хрипит. Ник прокашливается и добавляет:

— Глеб, извинись за меня перед родителями. Скажи, что меня срочно дёрнули на работу или… В общем, придумай что-нибудь.

— Я всё сделаю, — обещаю брату.

— Тогда я буду ждать вас в своей квартире. Не задерживайтесь.

— Ладно, — обещает Даша с вымученной улыбкой на губах.

— Не скучай, маленький дьявол, скоро мы увидимся, — натянуто смеётся Ник.

Однако я знаю, что ему сложно расставаться с Дашей, чувствую то, что чувствует он. И это невыносимо. Ощущать не только свою боль, но и брата!

Даша выглядит подавленной — ей тоже тяжело прощаться с Ником.

— Не волнуйся, — ободряюще говорю ей, — мы постараемся как можно скорее закончить все дела и уехать домой.

— Домой, — Огонёк мечтательно закатывает глаза.

Да, девочка, домой. Отныне наш дом там, где мы трое.

Провожаю её до дома, помогаю забраться в открытое окно и целую на прощание, хотя очень сомневаюсь, что Даша сможет уснуть. Слишком эмоциональная ночь у нас вышла. Сам же отхожу подальше и снова набираю Ника.

— Да, — отрывисто бросает он.

— Теперь рассказывай.

— Маленький дьявол ушёл?

— Да.

— Катя оказалась ещё большей сукой, чем мы думали. Потребовала пять тысяч евро, и чтобы я немедленно уехал, — в голосе Ника клокочет ярость.

И чем дальше он рассказывает подробности, тем сильнее я сжимаю челюсти, задыхаясь от ярости. Нет, мне не жаль денег, за спокойствие Огонёчка я, не раздумывая, отдал бы всё. И я встречал в своей жизни разных женщин, но совместить в себе столько злобы и глупости смогла только Катя.

— Я понял. К Даше она больше не приблизится, — отчеканиваю я.

— Не задерживайтесь, — просит Ник.

И я снова понимаю его чувства, потому что знаю, что чувствовал бы сам на его месте.

Сбрасываю вызов и осматриваюсь по сторонам. Фонари в округе не горят, и окна домов тёмные. Родители крепко спят, и, надеюсь, Дашина мама тоже.

Захожу в ворота и обхожу дом. Окно Огонёчка распахнуто настежь. Подтягиваюсь на руках и забираюсь к Даше в комнату. Осматриваюсь и вижу, что она лежит под одеялом, испуганно глядя на меня.

— Тшш… Это я, — шепчу ей. — Прости, что напугал.

— Всё в порядке, — выдыхает Даша.

Подхожу к кровати, отодвигаю край одеяла, ложусь рядом и укладываю голову Даши себе на плечо.

— Я рада, что ты пришёл, — признаётся Даша, — мне не спалось.

— Знаю.

— Только …

— Не хватает Ника, — продолжаю я. — И это я знаю. И мне тоже его не хватает.

— Глеб, а у тебя с этой Каролиной всё серьёзно было? — интересуется Даша.

Прикрываю глаза и понимаю, что про Каролину я забыл. Как будто её и не было. И про работу забыл, отодвинув её куда подальше.

— Нет. Не серьёзно. Мы встречались пару раз в неделю, и всё.

— Когда она приезжала, мне показалось, что ты был ей очень важен.

— Ей важны деньги. А буду их давать я или кто-то другой, ей плевать.

— А у Ника? Он был влюблён?

— Нет, — уверенно отвечаю я, — мы оба не влюблялись, потому что в глубине души всегда любили тебя.

Чувствую, как ускоряется биение её сердца, как учащается дыхание. Огонёк поднимает голову, целует меня в щёку и снова обвивает руками за талию.

— Завтра я поеду в художку, напишу заявление по собственному.

— Отлично! — улыбаюсь я.

Даша ёрзает и закидывает мне ногу на бёдра. Тихо выдыхает, и я слышу, как выравнивается её дыхание. Как спокойнее начинает биться сердце. Она засыпает, а я вожу кончиками пальцев по её нежной коже. Целую её волосы и кайфую от их запаха.

Мне не спится. Перекручиваю в голове все события прошедшей ночи. Мы должны доиграть спектакль и поскорее уехать отсюда. На меня давит этот посёлок, как будто здесь нечем дышать.

За окном рассвет, а значит, скоро проснутся родители. Аккуратно перекладываю Дашу со своего плеча на подушку, невесомо целую и покидаю её комнату через окно.

Перехожу дорогу и стараюсь тихо войти в дом. Хочу принять душ и смыть с себя усталость прошедшей ночи. На кухне мама уже готовит завтрак. Не успел!

— Глеб, — мама разворачивается ко мне, — ты только вернулся? Где Никита?

— Мам, прости, ему позвонили с работы, и Ник срочно сорвался в город.

Мама обиженно поджимает губы и отворачивается. Чувствую вину и подхожу к ней.

— Прости его. Но ситуация сложилась так, что он никак не мог остаться.

— Вы и так редко приезжаете, а он всего один день с нами побыл, — грустно отвечает мама, — ты-то хоть останешься?

— Конечно! — уверяю я. — И мы с Ником обязательно приедем позже.

— Да, вы так всегда говорите и не приезжаете, — в мамином голосе обида, а в глазах стоят слёзы.

— Теперь папа на пенсии, и вы сможете сами приезжать, когда вам захочется, — подхожу к маме и обнимаю её со спины.

— Да, ты прав, — мама берёт себя в руки, вытирает слёзы и встаёт к плите.

— Папа спит ещё? — уточняю я.

— Да.

— Я быстро в душ тогда.

Закрываюсь в ванной, включаю воду и быстро принимаю душ.

В коридоре встречаюсь с отцом. Он выглядит хмурым и недовольно смотрит на меня. Ясно, мама рассказала про отъезд Ника.

— Сын… — начинает батя.

— Пап, нельзя было по-другому. Знаю, мы сами виноваты, что приехали на неделю раньше и потеряли кучу времени, но Нику правда позарез нужно было уехать.

— У него проблемы? — уточняет батя.

— И да, и нет, — отвечаю туманно. — Ты же знаешь, что без уважительной причины он бы не уехал.

— Да, — соглашается отец, обходит меня и закрывается в ванной.

Не зная, чем себя занять, возвращаюсь к маме. Помогаю ей накрыть на стол. Мы дожидаемся отца и садимся завтракать. Едим в неловком молчании, каждый в своих мыслях. Мама всё ещё обижается, отец читает газету, а я просто смотрю по сторонам.

— Спасибо, мам, — поднимаюсь я.

— Ты не забыл, что вечером мы отмечаем папин выход на пенсию? — уточняет мама.

— Конечно, нет! И я буду с Дашей, — говорю непреклонно.

Мама согласно кивает, похоже, сменив гнев на милость. Она должна одобрить мой выбор, не зная, что это выбор обоих сыновей.

В кармане вибрирует мой мобильный. Смотрю на экран — Ник. Быстро ухожу в свою комнату и отвечаю на вызов.

— Да!

— Она выставила видео в сеть!

Не узнаю голос брата. Он звенит и вибрирует от ярости. И меня самого накрывает с головой. Со всей дури бью кулаком о стену, не чувствуя боли. Блядь, только бы Даша не увидела!

— Блядь, ну и сука! — не выдерживаю я.

— Отвлеки маленького дьявола любым способом. Не дай ей зайти в соцсети! Глеб, нельзя, чтобы Даша это увидела. Качество, конечно, хреновое, но, блядь, Даша… — он чеканит каждое слово.

— А ты?

— Я разберусь с видео… И с Катей. Задержи Дашу в посёлке!

— Сделаю. Помощь нужна?

— Пока нет. Если понадобишься — наберу. Где Даша?

— В художку должна была поехать заявление писать. Я её встречу, — говорю на ходу, вытаскивая первую попавшуюся шмотку из шкафа.

Сбрасываю вызов и тут же набираю Огонёчка.

— Глеб, — слышу немного удивлённый голос Даши.

— Где ты? — тут же спрашиваю я, пытаясь надеть джинсы одной рукой.

— Дома. В художку собираюсь.

— Я с тобой. Сейчас зайду, — сообщаю ей и отключаюсь, чтобы не дать возможности отказаться от своего общества.

Выбегаю в кухню и сообщаю родителям:

— Мне нужно кое-куда съездить!

— До шести вернись! — кричит вдогонку мама.

— Обещаю! — отвечаю уже с улицы.

У ворот замедляю шаг и делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Сжимаю и разжимаю кулаки, играя желваками. Но ярость не проходит, наоборот, усиливается!

— Глеб, — зовёт меня Даша, медленно приближаясь.

На её губах улыбка, волосы перекинуты через одно плечо огненной волной, а короткий зелёный сарафан подчёркивает все восхитительные изгибы. Сглатываю, скользя взглядом по точёной фигурке.

Огонёк подходит, закидывает руку мне на плечо и быстро чмокает в щёку. И меня отпускает. Я уже не хочу крушить и убивать. Только смотреть на неё и позволять себе много больше невинного поцелуя.

И чтобы эта улыбка продолжала сиять на её соблазнительных губах, нужно не дать ей войти в соцсети и увидеть чёртово видео.

— Решил съездить с тобой, — сообщаю ей.

— Поехали. Ты ещё не забыл, как изнутри выглядит автобус? — смеётся Даша.

— Я даже не знаю, сколько стоит проезд, — улыбаюсь в ответ.

Она берёт меня за руку и ведёт в сторону остановки.

— Пойдем скорее, автобус скоро приедет, — поторапливает меня. — Когда ты ушёл?

— На рассвете.

— Я проснулась, наверное, сразу после твоего ухода, — признаётся Даша.

— Это плохо, ты должна высыпаться. Тебе нужны силы.

— Да. Вы с Ником отбираете много физических сил, — опустив ресницы, говорит Даша.

— Мы очень стараемся, малышка.

Подходим к остановке, и невдалеке я вижу едущий в нашу сторону автобус.

— Чуть не опоздали, — выдыхает Даша.

Вместе с огромной толпой мы заходим в его недра. Да, давно я в автобусе не ездил. Народ набился под завязку, так, что нечем дышать. Резко дёрнувшись, автобус начинает набирать скорость. В салоне душно и воняет бензином. Да, расслабился ты, Глебка…

Обнимаю Дашу за талию, притягиваю к себе, защищая от толчков остальных пассажиров. Даша цепляется за футболку и прячет лицо у меня на груди.

— Следующая остановка — наша, — сообщает через некоторое время.

Я киваю и начинаю двигаться к выходу.

Выходим на улицу, уже привычно беру Дашу за руку, и мы идём по проспекту. И если забыть, что у нас охереть, какие проблемы, то прогулка могла бы получиться просто отличная. Даша надевает тёмные очки, поднимает голову и с улыбкой смотрит на небо. И я рад, что у неё хорошее настроение. Потому что её слезы для меня — как лезвие по оголённым нервам.

Здание художественной школы не изменилось. Обшарпанные стены, раскрошившиеся ступени и сломанные перила на крыльце.

— Подожди здесь, я недолго, — просит Даша.

Киваю и не отказываю себе в удовольствии снова её поцеловать. Кажется, когда мы приедем в город, то не выпустим с Ником её из дома ближайшую неделю. Будем любить круглыми сутками с перерывами лишь на сон и еду.

Пока Огонёчка нет, рассматриваю прохожих и придумываю способ, как лишить её интернета так, чтобы она ни о чём не заподозрила. И способ задержать Дашу в посёлке я тоже должен придумать.

Достаю из кармана свой мобильник и отключаю его. Сажусь на лавку и готовлюсь к долгому ожиданию.

Огонёк выходит из школы минут через двадцать, хмуря брови. Поднимаюсь и иду в её сторону.

— Что случилось? — интересуюсь я.

— Там кое-какие трудности с увольнением, — грустно отчитывается Даша, — придётся немного отложить отъезд.

Отлично, причина не уезжать в ближайшие дни нашлась сама собой!

— Не расстраивайся, Ник всё поймёт! — успокаиваю её.

Даша опускает голову и заправляет за ухо прядь волос.

— Поехали домой, — просит она.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Ты не забыла, что сегодня приглашена к моим родителям?

— Нет, конечно! Маму тоже позвали, мы вместе придём.

Молча идём той же дорогой до автобусной остановки. Мы стоим, кажется, целую вечность, пока я не вижу вдалеке нужный нам автобус.

— Дай свой мобильный, — протягиваю ладонь. — Хочу узнать, как доехал Ник, а мой разрядился.

Дурацкая причина, но другой я не придумал.

Даша протягивает мне мобильный. Автобус останавливается, открываются двери. Люди заходят в салон, я пропускаю Дашу вперёд и специально роняю телефон так, чтобы он точно разбился.

— Глеб! — возмущённо охает Огонёк, зависая на ступеньке.

— Заходите уже внутрь, — нетерпеливо торопят сзади.

Подталкиваю Огонёчка вперёд, поднимаюсь по ступенькам, вслед за нами заходят ещё два человека, и двери закрываются, отрезая нас от разбитого вдребезги телефона. Я незаметно выдыхаю и принимаю самый покаянный вид.

— Прости, он выпал, — произношу виновато. — Я куплю тебе новый, этот всё равно был старой модели.

— Он мне нравился! И я к нему привыкла! — укоризненно качает она головой.

— Я не специально, честно! — делаю «большие» глаза и развожу руками.

— Ещё бы ты специально, — полушутя грозит Даша.

— Я куплю тебе точно такой же, если захочешь. Или любой другой. В общем, что-то взамен твоего старого, — проникновенно обещаю я.

Огонёк ещё некоторое время буравит меня взглядом. Тут освобождается два места в конце салона, и мы устраиваемся на жёстких сиденьях. Даша кладёт голову мне на плечо, и это пиздец как уютно. И плевать на неудобства, да и вообще на всё. С ней я теряю счёт времени и не замечаю ничего вокруг. Беру маленькую ладошку и глажу тонкие пальчики.

Мы чуть не пропускаем нашу остановку. Выходим из автобуса и снова молча идём до Дашиного дома. С ней так уютно и молчать, и говорить. С ней хорошо всегда и везде. И я ни на что не променяю душевный покой, который она мне дарит.

Довожу её до ворот дома, прижимаю к себе и впиваюсь в сладкие губы. Даша приоткрывает рот, сплетаясь язычком с моим. Мои тормоза слетают напрочь. Углубляю поцелуй, прижимая Огонёчка ещё теснее, но она отстраняется.

— Мама может увидеть, — шепчет Даша. Однако её глаза уже заволокла дымка желания.

— До вечера, — говорю ей в губы.

Огонёк вздрагивает и нервно сглатывает. Неохотно отпускаю её и иду к себе.

Всё прошло хорошо. Доступа в интернет у Даши уже нет, а наши родители не имеют даже старых компьютеров.