Глава 22

Ник

Я уехал, как бы сложно это ни было. Перевел ей деньги. А она всё равно слила видео в сеть. Моя ярость не знала предела, когда утром я обнаружил его пока ещё на не очень известном сайте. Но каждая секунда ускользающего времени грозила нам охватом всей сети интернет.

После звонка Глебу сразу набираю Кате. Она берёт трубку спустя бесконечное количество гудков.

— Соскучился? — выдаёт без предисловий.

— Да, — рявкаю я. — Давай встретимся, чтобы я мог открутить тебе голову.

— Любишь пожёстче, да? — не унимается девица. — А на озере мне показалось иначе. Вы так трепетно любили Дашу, что даже зависть взяла.

— Тебе всё равно такое не светит, — чеканю я. — Чего ты ещё хочешь? Я выполнил твои сраные условия! Какого хрена видео в сети?

На том конце провода воцаряется молчание. Я пытаюсь отдышаться и взять себя в руки. Ярость ничего не изменит.

— Упс, — слышу весёлый голос Кати. — Похоже, я всё-таки выложила его в сеть.

— Удали! — вновь рявкаю. — Прямо сейчас!

— Конечно-конечно, — издевается девица. — Только просмотров так много и лайков. Похоже вы в топе, ребятки!

Убираю телефон от уха и со всего размаха вмазываю в столешницу, расплёскивая кофе, к которому так и не притронулся.

Вновь подношу телефон.

— Удали, остальное я решу, — отчеканиваю непреклонно. — У тебя минута.

Скидываю вызов. Захожу на сайт и, наверное, раз десять обновляю страницу. Наконец видео исчезает, но это только пять процентов успеха.

Весь последующий день в панике просматриваю соцсети и разные паблики. Наше видео не всплывает, и я уже почти могу дышать полной грудью, пока ближе к ночи ролик не появляется вновь. Только теперь не Катя причина его появления. Похоже, кто-то решил его скопировать и теперь просто пользуется, как своим.

К утру видео заполоняет сеть. Оно везде…

— Каковы шансы, что нас на этом ролике узнают? — спрашивает Глеб вполголоса, явно шифруясь от Даши.

— Ты смотрел? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Да, — бросает он раздражённо. — Но я знаю, что там мы. А те, кто не знает? Смогут узнать?

— Наверное, нет, — говорю неуверенно. — Дашу точно нет, потому что она спрятана за нами. Но рисковать пока не стоит. Ты привезёшь её не раньше, чем эта история превратится в пепел.

В этом я на сто процентов уверен. Даша должна быть там с Глебом, подальше от цивилизации. Её мама, вероятно, никогда не посмотрит это видео, да и наши родители тоже, но пока Глеб там, проще проконтролировать их неведение. А то ведь «добрые» люди найдутся.

— Я разбил её телефон, — признаётся Глеб. — Случайно.

— Она поверила в то, что это случайность?

— Да, поверила.

Даша не из тех, кого можно водить за нос. Но это же для её блага!

Прощаюсь с братом. Наспех одеваюсь и покидаю квартиру. Впереди куча дел по работе, но я отодвигаю их на задний план. Первостепенно — удалить видео, и я еду к знакомому программисту в надежде получить от него то, что мне нужно… А потом ещё к одному знакомому айтишнику, потому что первый не помог.

В такой суете проходит день. За ним ещё один. Безрезультатные поиски решения приводят меня к отчаянию. Желание поквитаться с Катей растёт с геометрической прогрессией.

Глеб звонит постоянно. Включает громкую связь, давая мне возможность поболтать с Дашей, потому что у неё всё ещё нет телефона. Я знаю, что их вечер с родителями прошёл на «ура». Мамы уже вовсю шепчутся о свадьбе, и против желания меня царапает это известие. Понимание, что по-другому просто быть не может, пока не укладывается в голове. Во мне бушует лишь желание оказаться на месте брата, как бы ужасно это не звучало…

Ещё спустя два дня показывается свет в конце тоннеля. Очередной айтишник помогает мне оформить грамотную жалобу на контент, который первоисточником разместил видео в сеть. Автоматом ролик исчезает со всех сайтов. И вот тогда, после нескольких дней суеты и агонии, борьбы за доброе имя Даши, когда, наконец, могу дышать полной грудью, кислород, видимо, просачивается в мозг в нужной дозировке, потому что я могу посмотреть на всю эту ситуацию здраво.

И то, что я вижу, мне не нравится.

В нашей жизни всегда будет такая вот завистливая сука Катя. У неё будут другие имена и лица, но она ещё очень много раз попытается разрушить наше счастье. Я это переживу, Глеб тоже. А вот Даша…

***

Для принятия решения мне потребовались сутки. Сутки, чтобы откреститься от любви к Даше. Сутки, чтобы уговорить себя, что это возможно. И сутки, чтобы набрать, наконец, номер брата.

— Мне не кажется? — восклицает Глеб тут же. — Весь день пытаюсь найти видео, но его нет! Ты это сделал?!

— Да, — соглашаюсь сухо. — Теперь его точно нет.

— В чём дело, Ник? — брат сразу чувствует мой настрой. — Что-то случилось?

— Нет. То есть, да… Блядь, это сложно.

— Что именно? — его голос, как и всегда, размеренный, спокойный.

У меня не получается так совладать со своими эмоциями.

— Где Даша? — спрашиваю, чтобы дать себе ещё пару секунд на раздумье. Суток же было мало, чёрт возьми!

— Она в саду, поливает цветы, — отвечает Глеб. — А её мама затащила меня выпить чай. Но сейчас я вышел на улицу, так что говори, что случилось.

— Наши отношения, — бросаю коротко. Глеб напряжённо молчит, позволяя мне продолжить. — Даша не готова к этому, брат. Да, она любит нас обоих, и я не сомневаюсь в искренности её чувств, но она не готова отвечать за эту любовь, понимаешь?

— Понимаю, — соглашается Глеб. — Но и ты её пойми. Она росла в консервативной среде с твёрдыми нравственными устоями. Мы тоже. Но мы очень давно не живём в Богом забытой глуши, а наша нравственность немного поистрепалась со временем. Даша тоже привыкнет смотреть на всё иначе. Проще!

— Ты уверен в этом? Что, если она не привыкнет? Что, если через год или два на горизонте замаячит какая-то новая Катя, которая так же узнает о нас троих? Что будет с Дашей? Она вновь будет страдать, а меня будет сжирать чувство вины… Короче, кто-то из нас просто должен остановиться!

— Что ты хочешь сказать, Ник? — голос брата становится болезненным.

— Я хочу сказать, что не уверен в том, что она готова. Не уверен, что следующая подобная ситуация попросту не раздавит её. Ты же видел её слёзы! И её страдания!

— Видел.

— А я больше не хочу, понимаешь? Даша создана для любви. Ей хочется дарить только счастье… Чёрт, я не знаю, что ещё добавить. Ты же мой брат! Ты должен понимать, о чём я говорю. Должен чувствовать то же, что и я!

— На этот раз нет! — отчеканивает Глеб. — Ник, не делай этого.

Он сходу считывает мой настрой и явно не согласен.

— Я уже решил, — говорю непреклонно. — У меня были целые сутки… Сраные сутки, чтобы уговорить себя сделать правильный выбор.

— Этот выбор неправильный, — не соглашается Глеб.

Когда-нибудь он поймёт, что я прав. Нормальная семья, которую он может подарить Даше, превыше моих эгоистичных желаний быть третьим лишним.

— Не парься, брат, — говорю ему деланно расслабленным голосом. — Я быстро приду в себя, ты меня знаешь!

— Не придёшь.

Своими словами Глеб будто режет по живому.

— И Даша тебя не простит. Она хочет побыстрее уехать. Чтобы, наконец, увидеть тебя! Почти доделала свои дела в художке. Ещё несколько дней — и мы сможем выбраться. И если ты хочешь порвать с ней, то должен сделать это сам, — голос брата становится стальным. — Я не стану помогать тебе, Ник. Не в этот раз.

Он отключается. Бросает трубку, чёрт возьми…

Мы с братом почти никогда не ругались. Лишь тогда, три года назад, когда пытались поделить Дашу. И сейчас она снова стала камнем преткновения, но только в этот раз мы её не делим, а я пытаюсь вручить её брату. Отдать целиком и полностью лишь ему, точно зная, что так будет лучше. А он не хочет её забирать, упрямо полагая, что наше трио сможет продержаться всю жизнь.

Не сможет! Пока существует общественное мнение! Люди, способные тыкнуть в тебя пальцем! И пока Даша не научится справляться с окружающим непониманием. Последний пункт особенно важен, ведь лично для меня неважно, что думают люди. Важно то, как ты сам к этому относишься.

Даша должна научиться любить нас, несмотря ни на что…