Глава 24

Ник

Неделя… Сраная неделя одиночества. Любимая работа, которая вдруг опостылела. И мысли. Пагубные, мерзкие мысли, что Глебу и Даше хорошо и вдвоём.

Брат отказался объясняться с Дашей за меня. Сразу после нашего последнего разговора написал короткое сообщение, что мне надо хорошенько всё обдумать, прежде чем они приедут. А потом держал Дашу в неведении, не позволяя со мной разговаривать.

Для меня правильнее было бы не думать об их приезде! Не желать этого! Оставить всё, как есть. И нашу связь, безусловно, не считать ошибкой, а лишь опытом. Жарким, горячим, крышесносным… Чёрт…

Но внутренний эгоист во мне не мог этого сделать. Не мог забыть. Не мог откреститься, снова и снова переживая события того вечера в домике на озере…

Сейчас я был один, и воспоминания приносили боль там, где прежде никогда не болело. Я знал, что Даша и Глеб задерживаются по ряду причин. Помощь родителям, неотложные дела в художке… Но легче от этого не становилось.

Часто размышлял на тему того, был ли у них секс. Без меня. А если был, то как это было? Ощущая невидимую связь с братом, чувствовал, что они были близки. Сгорал от ревности, возбуждения, обиды. Потом выбрасывал из головы все мысли до единой и отвлекался на каждодневные обязанности на работе. А также рьяно истязал тело в качалке. Это помогало ненадолго забыться.

Сегодняшним вечером состоится крупное мероприятие — открытие очередного клуба. Я должен присутствовать, и всерьёз намерен оторваться по полной. Вспомнить свой привычный ритм жизни. Кайфануть, ограничиваясь лишь в одном. В сексе! Не могу представить кого-то другого в своих объятьях.

Прибываю в клуб в полночь. Он до отказа забит народом. Нахожу своего бизнес-партнёра, точнее, его сына — Филиппа. Теперь он вместо отца разделяет со мной все обязанности.

Филипп, вальяжно развалившись на диванчике в чилауте, потягивает коку через трубочку и наблюдает за девушкой, которая танцует для него топлес. Парень не пьёт спиртные напитки, предпочитая светлую голову, но это не мешает ему быть всегда навеселе.

— Что скажешь, Ник? — выстреливает вопросительным взглядом в танцовщицу. — Как тебе нововведение?

Скривившись, падаю на диван рядом с ним. Девушка переключает своё внимание на меня, изящно раскачивая бёдрами в ритм музыке. Демонстрируя своё тело с самых удачных ракурсов, резким движением головы закидывает волосы за спину… Её волосы огненно-рыжие! Такие же, как у Даши. Меня немного клинит на этих волосах. На том, как они струятся по плечам и гладят розовые соски.

Сидящий рядом Филипп довольно потирает руки, вероятно, подумав, что я завис на девушке. Спускаю его с небес на землю.

— Ты же знаешь, я против стриптиза, — говорю по-честному. — И твой отец тоже всегда был против.

— Знаю-знаю, — прерывает он меня. — «Потому что клуб для бомонда превратится в гадюшник», — цитирует своего отца. — Но это и не стриптиз, — указывает на девушку. — Это просто танец с минимальным количеством одежды.

— А в чём разница? — недоумеваю я.

— Ты прав, ни в чём, — сухо соглашается раздосадованный Филипп. — А если ты прав, то тебе и ехать в Барселону.

В горле вмиг пересыхает.

— Куда? — переспрашиваю словно не своим голосом, вперив взгляд в парня.

Он нехотя отсылает девушку восвояси. Отставляет стакан с напитком в сторону и обращается ко мне со всей серьёзностью, на какую способен:

— Отец запланировал открытие клубов по всей Европе. Начать решил с Испании, а там видно будет. В общем, едешь ты.

Ловко он перекладывает ответственность!

— Почему я впервые об этом слышу?

— Потому что ты был недосягаем в каком-то мухосранске, — парирует Филипп. — К тому же, ты лучше справишься, и ты знаешь об этом! Так уж сложилось, но отец тебе доверяет. Намного больше, чем мне.

Всё это он говорит без злобы и обиды. Наоборот, растянув на губах лучезарную улыбку.

Твою ж мать…

— Это всего на полгода.

Видимо, хочет подбодрить меня, но только подливает масла в огонь.

— Полгода? Ты серьёзно? — рявкаю, не в состоянии сдержаться. — Я не поеду, чёрт возьми!

— А куда ты денешься? — посмеивается Филипп. — Отец заручился поддержкой других соучредителей. Короче, ты в меньшинстве.

Резко вскакиваю на ноги. Кулаки сжимаются сами по себе.

— Не горячись, Никитос, — Филя выставляет руки вперёд в знаке полной капитуляции. — Это же крутая возможность! Тебе так понравится, что ты и не захочешь возвращаться.

— Вызовись сам! — говорю непреклонно.

— Я пытался, — убеждает меня. — Но все хотят, чтобы поехал ты! Так надо!

— Надо — значит, поеду, — бросаю со злостью и отчаянием.

Двигаюсь на выход из чилаута, но Филипп меня останавливает:

— Уже уходишь? А как же полный отрыв, о котором ты говорил по телефону? Я не узнаю тебя, Ник! После той поездки к родителям, как ты говоришь, ты стал совсем другим! Очень скучным… Что с тобой случилось?

Мне хочется крикнуть: «Даша! Даша случилась!» Но я запихиваю откровения куда подальше и просто отвечаю:

— Я в норме. Пойду выпью.

Покидаю уединённую комнату, пробираюсь сквозь толпу влажных от пота тел, которые заполонили клуб и устраивают танцевальные оргии на каждом квадратном сантиметре. Приближаюсь к бару, заказываю сразу целую бутылку рома. И просто напиваюсь, закидывая порции выпивки в горло, но не чувствую отключения от реальности.

Голову не оставляет мысль: а может, всё к лучшему!? Наверное, лишь один Глеб действительно достоин быть с Дашей. Дарить ей любовь сразу за нас двоих. И так ей будет спокойнее. Не нужно будет прятаться, и врать всем вокруг. Они смогут сыграть свадьбу. Нормальную. Настоящую. Обзаведутся детьми. И со временем я смогу стать частью их жизни, но только не в том контексте, о котором мечтал. Я не буду их третьим лишним…

Ром помогает уговорить себя в правильности этих мыслей. Поездка в Испанию на полгода — словно подарок судьбы. Желанное решение ситуации, которую я не мог решить. А судьба словно всё расставила на свои места!

Развалившись на барном стуле, продолжаю пить в гордом одиночестве, но очень скоро ощущаю тяжёлый взгляд на своей щеке. Поворачиваюсь и сталкиваюсь нос к носу с какой-то очень знакомой брюнеткой. Через секунду узнаю в ней Каролину — бывшую брата. Она сидит за барной стойкой слева, в метре от меня. Закинув ногу на ногу, поигрывает туфлёй, раскачивая её на носке. В руках девушки бокал с вином. Взгляд со злым прищуром направлен мне в лицо. Кажется, гадает, кого именно встретила, боясь перепутать нас с Глебом. Но лучше бы она совсем со мной не говорила. Сегодня я не лучший собеседник.

— Странно, что ты один, — бросает она, будто между прочим. — Странно, что ты вообще здесь.

Всё-таки думает, что я — это Глеб.

— А что тебя не устраивает? — интересуюсь, закидывая новую порцию рома.

— Ты же не любишь тусовки, — морщит носик и говорит с брезгливостью: — Всегда занят на своей работе, а сейчас сидишь здесь один и просто пьёшь. Это на тебя не похоже.

— Бинго! — выкрикиваю с деланным воодушевлением.

— Понятно, ты не Глеб, — выплёвывает она раздосадованно.

Пригубив вино, долго смотрит на меня, словно стараясь увидеть между нами разницу. Но такой, как она, её не заметить. Мы похожи как две капли воды. Только Даша видит нас как-то иначе. Я до сих пор не знаю, как она это делает.

— Где Глеб? — сухо интересуется Каролина.

— Не твоего ума дела, — сразу отбриваю я.

Даже отворачиваюсь, чтобы продолжить своё одиночное пьянство, но бывшая брата вдруг решает испортить последние крупицы моего настроения.

— Как поживает ваша колхозница? — язвит девица. — Я смотрю, ты без неё, а значит, сделал правильные выводы.

— Какие? — не знаю, зачем спрашиваю.

— Ты классный парень, Никит, — протягивает Каролина, накручивая локон волос на палец. — Она — не твой круг.

— А кто мой?

Нет, теперь мне, и правда, интересно. Интересно, до какого плинтуса опустится эта девушка.

— Тебе подходит кто-то вроде меня, — без смущения выдаёт она, вызывая во мне истерический смешок.

Вашу мать, эти фурии меня доконают! Словно им нравится испытывать моё терпение. Сначала Катя со своими подкатами, а потом угрозами. Теперь городская продажная фифа, которую бросил мой брат. Кто следующий?

— Послушай, — резко поворачиваюсь к Каролине, — я понимаю, что ты злишься. Как такую, как ты, могли бросить ради девчонки из провинции?

— Мне плевать на твоего брата. На нём свет клином не сошёлся.

Продолжая кокетничать, она, словно невзначай, протягивает руку и задевает ею моё плечо.

Меня передёргивает. Нет, Каролина хороша. Большая грудь, которая почти вываливается из глубокого декольте. Осанка грациозной кошки. Жгучий чёрный цвет волос в контрасте с голубым цветом глаз… Однако прогнившее нутро буквально выпирает наружу, делая девушку почти уродливой.

Она бесцеремонно поглаживает моё плечо, что-то щебечет, но алкоголь, наконец, начинает действовать, потому что её слова и музыка смазываются в какую-то неразбериху.

Мне нужно на воздух.

— Да, на моём брате свет клином не сошёлся, — смахиваю её руку со своего плеча, — но ты выбираешь меня, а я — его точная копия. В общем, ты мне не интересна, — подытоживаю заплетающимся языком.

Отставляю стопку и бутылку в сторону, киваю бармену, и он убирает их за бар. Не глядя на Каролину, поднимаюсь и пробираюсь к выходу с огромным желанием вдохнуть свежего воздуха. Оказавшись на улице, жадно дышу, чувствуя, как голова немного проясняется. Захожу за угол и сразу вижу огненную гриву… Та самая девушка, которая танцевала для Филиппа. Сейчас она одета.

— Привет, — расплывается девушка в улыбке. — Помнишь меня?

Блядь! Сегодня день испытания моей верности? Проверка на прочность, чёрт возьми?

— Нет, — бросаю незаинтересованно.

Собираюсь вернуться в клуб, но она преграждает мне путь.

— А мне казалось, что ты пялился на меня, когда я танцевала, — кокетничает, накручивая прядь волос на палец.

Её волосы такие рыжие… что я невольно вновь на них зависаю.

Чёрт… Нет!

— Тебе показалось, — роняю сухо. — Что-то ещё?

Скрещиваю руки на груди и смотрю на девчонку исподлобья. С некоторых пор определённый тип женщин вызывает во мне только гнев и отвращение. Ещё отрицание. Ведь я отрицаю, что когда-то спал со всеми без разбора, включая таких вот особ, не обременённых интеллектом.

— Может, угостишь меня выпивкой? — сладким голосочком не унимается девчонка. Делает шаг ко мне, приближаясь вплотную. — А потом мы могли бы уединиться где-нибудь… Ну ты понимаешь.

Лукаво улыбается. Ноготками проводит по татуировкам на моей руке. Трётся грудью о мои рёбра.

Вообще не заводит! У меня на неё не стоит и не встанет. Сходство с Дашей минимальное — только цвет волос. В остальном она просто шлюха, в то время как Даша — ангел.

Отступаю назад. Прячу руки в карманы брюк и отвечаю девчонке, не в состоянии скрыть жалость и пренебрежение в голосе:

— Я мог бы сказать тебе «в другой раз», но мы оба знаем, что другого раза не будет. Так что выпей за чей-то другой счёт. И уединись с кем-то другим… Ну ты понимаешь.

— Хам, — тут же выплёвывает она, скривившись. — А может, ты просто гей? Или импотент? — спрашивает с какой-то даже мольбой в голосе.

Не в силах сдержаться, смеюсь. Не над ней! Над самим собой! Потому что увлечение маленьким дьяволом и моя зависимость от неё сделают меня пусть и не геем, но, вероятно, импотентом.

Крутанувшись на пятках, резко отворачиваюсь от девчонки. Обхожу здание по кругу, размышляя о том, что лучше бы сейчас поехать домой. Очевидно же, что ночь уже не станет лучше.

Пишу короткое сообщение Филиппу, сообщая ему, что он остаётся за «старшего».

Филипп в ответ мне шлёт грозные смайлики, но я их игнорирую. Да пошёл он! Раз уж именно я еду в Барселону, то вполне имею право похалтурить немного сегодня. Пусть он тусуется до утра, а заодно следит за работой персонала.

Неровной походкой иду к машине, а внутренний голос нашёптывает мне, чтобы я вызвал такси. Всплывает осознание — я выпил. Пусть и немного, и вроде бы почти твёрдо стою на ногах, но играть с судьбой, наверное, не стоит.

Замираю посреди стоянки, так и не дойдя до тачки. Извлекаю телефон из кармана брюк, пролистываю папку телефонных номеров в поисках такси. И слышу сзади настойчивый сигнал клаксона. Оборачиваюсь. Фары ослепляют, и я прикладываю руку козырьком ко лбу. Слегка сощурившись, с трудом, но узнаю машину брата… Я оставил её возле дома, когда той ночью вернулся. Ключ забрал себе, зная, что у Глеба есть запасной.

Машина глохнет, и свет фар гаснет. Глеб выходит первым, осматривает меня с головы до ног, вероятно, почувствовав моё хмельное состояние. Следом из машины выбегает Даша, быстро приближается и с ходу запрыгивает на меня, обвивая руками шею и сцепляя ноги за спиной. Её вкусные влажные губы припадают к моим в жадном, истосковавшемся поцелуе. Я хватаю её за затылок и прижимаю к себе ещё плотнее. Целую в ответ — ненасытно, остервенело. Словно это наш первый поцелуй или последний.

— Я так скучала… — шепчет Даша, покрывая моё лицо короткими поцелуями. — Мы не застали тебя дома. Глеб кому-то позвонил, и ему сказали, что ты здесь, — объясняет она сбивчиво.

Смотрю на брата. Он замер в метре от нас, запустив руки в карманы брюк. Коротко качает головой, и я понимаю, о чём он говорит. Не сказал Даше о моём решении расстаться с ней. А сейчас это и не требуется. Потому что я уезжаю…4f7b7c

— Да, я пока здесь, — говорю обречённо.

Не собирался этого делать. Хотел гореть в агонии безысходности в одиночку. Но теперь Даша здесь, и Глеб тоже здесь, и я должен сказать им.

— В чём дело? — брат чувствует мой настрой и оказывается рядом.

— Похоже, я уезжаю, — говорю с фальшивой улыбкой. — В Барселону. На полгода.

Даша сразу спрыгивает с моих рук и в недоумении заглядывает в глаза. С таким же недоумением смотрит на Глеба, но он ей точно не ответит, потому что пока ничего не знает.

— Сам в шоке, — выдаю то, что читаю на их лицах. — Я узнал час назад. Расширение бизнеса, и всё такое, — объясняю, не вдаваясь в подробности.

Глеб и Даша молчат. А что тут скажешь? Я буду далеко, а они вместе! Даша не поедет со мной, а если бы и была такая возможность, я бы так с братом не поступил. Не отнял бы её у него.

— Знаешь, Ник, — Глеб сжимает моё плечо, — я всегда хотел посмотреть Европу.

Брат сдержанно улыбается, но его глаза вспыхивают азартом.

— А мне всё равно, где жить, — добавляет Даша. — Главное — с вами.

— Ты бредишь, — бросаю скептически, обращаясь к брату. — Как же твоя гиперважная работа? Должность, которую зубами выдирал? Мне не нужны такие жертвы.

— С моим опытом я смогу устроиться, не переживай, — заявляет он беспечно.

Похоже, от меня понабрался, если учитывать тот факт, что из нас двоих именно я тот брат, которому обычно на всё пофиг. Что ж… Поездка к родителям, маленький дьявол, наша больная связь с ней — похоже, всё это поставило с ног на голову привычный ход вещей. И мы уже не будем прежними.

— Значит, в Барселону? — хлопает в ладоши Даша и почти подпрыгивает на месте от радости.

Я смотрю на брата с недоверием, а он на меня — с незыблемой уверенностью в своих словах.

— Да! В Барселону! Главное — вместе!

Даша притягивает его за ворот рубашки и крепко целует в губы. Второй рукой нащупывает мою руку и тянет к себе. Разворачивается и тут же впивается в мои губы в голодном поцелуе.

Ночь. Мы стоим на улице. Целуем её по очереди, но не испытываем смущения от своих действий. Кто придумал эти границы для любви? Кто сказал, что так нельзя? Можно! Если другого выбора нет — можно всё! А у нас действительно его нет, потому что оба любим одну девушку, а она — нас обоих.

Глеб помогает Даше усесться, захлопывает заднюю дверь, обходит тачку, но прежде чем сесть, смотрит на меня. Я не спешу занять своё место.

— Пока она не слышит, — говорю брату, понизив голос до шёпота, — можешь сказать мне?

— Что сказать? — не понимает Глеб.

— Зачем? Зачем ты это делаешь? Твоя работа всегда занимала первое место в списке важных дел. Неужели ты готов всё бросить?

Глеб задумчиво скребёт подбородок, а потом говорит совершенно серьёзно:

— Да, готов! И поверь, я сделаю это не для тебя, и не для себя. Я сделаю это для неё, — кивает на машину. — Потому что убеждён в искренности её любви к нам. Она любит нас по-разному, потому что видит разницу между нами. Но любит нас одинаково сильно! Она доказала это!

— Как?

— То видео. Она его видела. Знала, что Катя слила его в сеть. А я всё это время считал, что держу её в неведении. Мы оба хотели её защитить, а знаешь, что делала она?

— Что?

— Она защищала нас! От своих слёз и переживаний. От желания провалиться сквозь землю… Но в итоге она смирилась с тем, что произошло, и просто выкинула из головы. Приняла свою любовь к двум мужчинам, как бы аморально это ни выглядело. Так что, садись в тачку, брат. Закончим дела и уедем! Какая разница, где жить?

Он прав. Без разницы. Особенно, когда близкие люди рядом. Особенно, когда та, которую любишь, смогла познать суть наших непростых отношений и сделала это за считанные дни.

Сажусь в машину. Оборачиваюсь назад и протягиваю руку Даше. Она сжимает мою ладонь одной рукой, а плечо Глеба другой. Её глаза светятся счастьем…