Глава 7

Глеб

— Правда или действие? — с ухмылкой бросает Ник, решив начать с Даши.

Девчонки восприняли игру как-то неоднозначно, но отказаться, вероятно, постеснялись.

— Действие, — тут же говорит Даша и с вызовом смотрит на брата.

Ник наполняет стакан, задумчиво скребёт подбородок, а потом подается вперёд и выдаёт:

— Только не думай, что я попрошу тебя кукарекать или мяукать. Мы же не дети.

— Определённо не дети, — отвечает Даша без тени улыбки. — Чего ты хочешь, Никит?

Возникшие между ними искры я ощущаю физически. Сцепляю зубы. Катя выглядит задумчиво и улыбается, словно через силу.

Мне нужно выпить…

— Не тяни Ник, — пихаю его локтем и тянусь за бутылкой.

Брат отодвигает её подальше.

— И до тебя очередь дойдёт, жди, — бросает мне в шутку. Потом его внимание вновь приковывается к Даше. — Танец! — заявляет Ник воодушевлённо. — Ты должна станцевать для нас.

— Танец? — переспрашивает Даша.

Брат кивает:

— Не хочешь? Тогда пей!

Пододвигает к ней стакан.

Чёрт, танец… Не знаю, чего хочу больше — чтобы она отказалась или чтобы станцевала…

Даша поднимается, делает несколько шагов в сторону и дерзко смотрит на Ника:

— Может, музыку включишь?

Хмыкнув, Ник встаёт и идёт к машине. Открывает пассажирскую дверь, некоторое время выбирает мелодию. Когда из колонок начинает литься музыка, я просто прикрываю глаза и громко выдыхаю — звучит медленная и томная композиция, под которую просто напрашивается эротический танец.

Ник возвращается к импровизированному столу и встаёт, скрестив руки на груди. Даша, качнув бёдрами, поворачивается к нам спиной. Я сглатываю вязкую слюну и не могу оторвать взгляд от её тела — стройного, гибкого, пластичного. В мозгах тут же возникает образ её обнажённой. И слишком отзывчивый на её движения член снова встаёт колом!

Даша кладёт руки себе на плечи и начинает медленно скользить ладонями, оглаживая свою фигуру. Я инстинктивно вскакиваю и делаю шаг вперёд, настолько распалённый этим зрелищем, что кажется — мозги отказывают. Останавливаю сам себя, взглянув на Ника. В его глазах чётко читаются те позы, в которых он хотел бы трахнуть Дашу.

Твою мать, всё плохо!

Снова перевожу взгляд на Дашу, которая уже повернулась лицом и медленно шагает к нам. Подходит к Нику и ведёт ладонью от одного его плеча к другому, не замедляя шага. Потом ко мне — и с точностью повторяет жест.

— Ого, Дарья, да ты огонь! — весело комментирует увиденное Катя.

Даша не обращает внимания на её реплику, продолжая извиваться в такт музыке. Я же слышу всё как сквозь вату. Шум крови в ушах заглушает остальные звуки.

Она останавливается и некоторое время пытается отдышаться. Переводит взгляд на меня и произносит:

— Глеб, правда или действие?

— Правда, — отвечаю, глядя ей в глаза.

Даша наматывает на палец прядь волос и поднимает взгляд к небу, раздумывая.

— Ладно, пусть будет простой вопрос: у тебя есть постоянная девушка?

Медленно приподнимаю бровь, чувствуя, как на губах появляется довольная улыбка. Мне нравится, что Даша спросила именно об этом!

— Это чересчур простой вопрос, — раздаётся весёлый голос Ника. — Конечно, нет.

Молча беру стаканчик, смотря Даше прямо в глаза. Медленно выпиваю содержимое. Читаю в её глазах удивление, недоумение и… Мне кажется, или она ревнует? Я готов удовлетворённо зарычать, кайфуя от её реакции.

— Я щас не понял, — Ник поворачивается ко мне, заглядывает в глаза и недовольно интересуется: — Я чего-то не знаю?

— Катя, правда или действие? — пытаюсь сменить тему, но понимаю, что дома Ник из меня вытрясет всю правду.

— Правда, — дерзко отвечает Катя и быстро облизывает губы.

— Твой самый постыдный поступок в жизни? — выпаливаю первое, что приходит в голову, сдерживая порыв посмотреть на Дашу.

Ник возмущённо сопит рядом, недовольный тем, что у меня есть от него секреты.

— Самый постыдный, значит, — Катя задумчиво кусает нижнюю губу, указательным пальцем постукивая по подбородку.

Язвительно думаю, что таких секретов у неё полный шкаф.

— В институте я встречалась сразу с двумя парнями, — признаётся Катя, опуская глаза. — Сейчас мне очень стыдно, что я водила их за нос. Но тогда казалось, что это безумно весело.

Мы с Ником синхронно переглядываемся и хмыкаем. Даша поочерёдно смотрит на нас. Выражение её личика растерянное, а руки скрещены на груди.

— И что потом случилось? — интересуюсь я. — Когда они узнали.

— Нууу… — тянет Катя и уходит от ответа: — Это уже второй вопрос. Ник, правда или действие?

— Правда, — Ник криво усмехается, смотря на девушку в упор.

— Сколько у тебя было девушек? — кокетливо опустив ресницы, спрашивает Катя.

— Детка, это слишком скучно, — лениво улыбается Ник, — и очень личное, — весело подмигивает Кате.

Я чувствую его разочарование. Ник стремительно теряет интерес к девушке. Брат наливает алкоголь в стаканчик и быстро пьёт. Катя обиженно дует губы, но молчит.

— Даша, правда или действие? — спрашивает Ник.

— Действие, — мгновенно выбирает Даша.

— Снова действие? — удивлённо оборачивается Катя. — Ты ужасно скрытная, — беззлобно говорит она.

Но я чувствую фальшь и напрягаюсь. Катя нравится мне всё меньше и меньше. Не место такой, как она, рядом с Дашей! Огонёчек другая — мечтательная, воздушная. А подруга её — прожжённая стерва…

— Возможно, — Даша откидывает за спину прядь огненных волос и вопросительно смотрит на Ника.

Брат берёт в руку пластиковый стакан, наливает туда текилу и протягивает Даше со словами:

— Пей. Это действие. Ты ведь не надеялась остаться трезвой в нашей компании? — полушутя спрашивает он, видя, как Даша мнётся.

— Ник, — предостерегающе шиплю я.

— Спокойно, от нескольких глотков ничего страшного не случится, — Ник выставляет вперёд свободную ладонь, второй рукой так и держа стакан на весу.

Даша забирает стакан у Ника и, быстро выпив содержимое, кривится и кашляет.

— Гадость какая, — морщит она носик.

— Умница, — удовлетворённо кивает Ник.

— Запей соком, — советую я и, не дожидаясь ответа, протягиваю Даше коробку сока.

Она благодарно кивает и жадно запивает алкоголь.

— Глеб, правда или действие? — придя в себя, спрашивает Даша, чуть склонив голову вбок.

Её глаза всё ещё слезятся, а на щеках появился румянец.

— Действие, — решаю я. Интересно, что она придумает?

Огонёчек опускает голову и тихо спрашивает, сжимая пальцами коробку сока:

— Прогуляемся?

Да, девочка! За тобой я пойду куда угодно, только пальчиком помани!

Хищно улыбаюсь и подхожу к Даше. Забираю сок, ставлю на импровизированную столешницу и протягиваю руку:

— Пошли.

Стараюсь не сильно морщиться, когда спину жжёт взгляд брата. И пытаюсь засунуть чувство вины и ревности куда подальше!

Даша молча шагает рядом, её рука покоится в моей ладони. И, мать вашу, это так правильно! Словно она создана для меня.

То же я чувствовал и три года назад, на той самой вечеринке, куда меня вытянул Ник. Тогда, потеряв брата из виду, я пошёл на его поиски, а в итоге встретил Дашу. Она буквально налетела на меня, впечатавшись в грудь. Выбежала из тёмного леса, ничего не видя перед собой. Выглядела раскрасневшейся, взвинченной и как будто возбуждённой.

Тогда я не заострил на этом внимание. Поинтересовался, всё ли с ней в порядке, оглядываясь по сторонам в поисках возможных обидчиков. Но мы были одни, только невдалеке раздавался шум голосов и звуки музыки.

Даша так же взяла меня за руку и тихо попросила проводить домой. Меня тогда впервые прострелило в паху от её касаний. Мы шли той же дорогой, что и сейчас, о чём-то говорили… Разговор не запомнился, только ощущения. Такой же правильности происходящего.

Когда подошли к её дому, я пожалел, что выбрал самый короткий путь. Потому что хорошо с ней было. Уютно. Поймал тогда её взгляд и, не выдержав накала собственных инстинктов, поцеловал. Прижал к себе и впился в такие мягкие и податливые губы. И она ответила! Не сразу. В первое мгновение напряглась, уперевшись кулаками мне в грудь. Но через несколько секунд закинула руки мне на плечи и позволила завладеть своим ртом. Почувствовал её вкус на губах и улетел к чертям! Ловил перед глазами тёмные круги от её близости и хотел бОльшего.

Даша тогда первая всё прекратила. Разорвала поцелуй и упёрлась лбом в моё плечо, пока я восстанавливал дыхание. Потом тихо попросила прощения и быстро скрылась в доме, а я ещё долго пялился на закрытую дверь и окно в её комнате, в котором так и не загорелся свет…

Сдавливаю пальцами переносицу, избавляясь от накативших не вовремя воспоминаний.

— Глеб, ты можешь проводить меня домой? — тихо спрашивает Даша.

— Домой? Зачем? — непонимающе смотрю на неё. Почему такая резкая смена настроения?

— Нужно. Пожалуйста, — смотрит на меня своими омутами зелёными.

Ну как отказать?

— Может, сделаешь свои дела, и вернёмся? — цепляюсь за возможность её не отпускать. — Я подожду.

— Нет, — Даша решительно мотает головой.

— Ладно, — хмуро соглашаюсь и достаю мобильный. Отправляю Нику короткое сообщение.

Подходим к большой луже, и я уже увереннее поднимаю Огонёчка на руки. Она охает и обхватывает мою шею руками.

— Глеб, я могу сама… — выдыхает мне в шею.

Зря она так, я ведь не железный!

— Знаю, — соглашаюсь я, — только зачем, если есть я?

Даша на мгновение напрягается, а потом, весело улыбнувшись, кладёт голову мне на плечо, открывая обзор на дорогу, которую освещает только полная луна.

— Я тяжёлая, — шепчет она.

Вижу, что не кокетничает, а реально так думает.

— Да ты как пушинка, — говорю, мягко улыбнувшись.

Ступив на сухой участок, нехотя ставлю Дашу на ноги. Она поворачивается ко мне и оказывается слишком близко. Отводит взгляд, снова берёт меня за руку и ведёт знакомой дорогой. Слишком короткой, мать её…

— Ты так и не ответил, — начинает она, — есть у тебя девушка или нет?

— Или, — уклончиво отвечаю я.

Её интерес распаляет, но говорить правду в открытую пока не хочу. Жду, что она предпримет дальше. Одно её слово — и девушки не станет. Никого не останется, кроме неё!

— Ты изменился, — Даша опускает голову, рыжие пряди закрывают лицо.

Останавливаюсь, протягиваю руку и убираю их за ухо. Хочу видеть выражение её лица. В глаза ей смотреть хочу. И в гриву эту пятерню запустить… Сжать и поцеловать её снова!

— Надеюсь, в лучшую сторону, — улыбаюсь, снова начиная движение.

Специально замедляю шаг, чтобы растянуть время.

— Как сказать. Раньше ты не был таким скрытным, — с намёком произносит Даша.

— А у тебя есть парень? — возвращаю я вопрос.

— Так нечестно, — Даша смеётся, чуть запрокинув голову назад.

Я голодным взглядом прожигаю её тонкую изящную шею.

Всё, Глеб, тормози!

— Почему ты прячешь свои рисунки? — меняю тему.

— Не прячу. Просто там… — она делает паузу, подбирая слова. — Много личного.

— А мне покажешь?

— Возможно. Потом, — чувствую, как Даша напрягается.

Что там не так с этими рисунками?

— Завтра? — тут же предлагаю я.

— Зачем они тебе? Это просто наброски, там нет ничего интересного, — Даша ведёт плечами, смотря под ноги.

Меня интересует всё, что связано с тобой, Огонёчек!

— Ладно, послезавтра, — делаю ей «одолжение».

— Как ты жил эти три года? Чем занимался?

— Работал, — пожимаю плечами. — Ты спрашивала, есть ли у меня девушка. Так вот, я женат на работе.

— Да, ты всегда хотел от жизни большего, — произносит Даша.

Удивительно, насколько хорошо она меня знает. И чувствует.

Смотрю по сторонам и сдерживаю порыв выругаться. Почти пришли. До Дашиного дома несколько метров.

Не хочу её отпускать. Себе хочу. В свою жизнь, в свой дом, в свою постель. Хочу так, что внутренности скручивает.

— Спасибо, что проводил, — говорит Даша, когда мы останавливаемся у ворот.

Забирает свою ладонь из моей, но не уходит. Облизывает губы кончиком язычка. И у меня слетают тормоза. Беру её за шею, делаю шаг вперёд и смотрю в глаза, давая возможность отказаться. Оттолкнуть.

Но Даша просто стоит, глядя на мои губы. Решаю, что дал достаточно времени подумать, и притягиваю к себе. Прикасаюсь губами к её. Медленно, смакуя. Провожу языком по нижней губе и слышу её прерывистый вздох. Углубляю поцелуй, сплетая свой язык с Дашиным. Сердце тяжело бухает в груди, кислорода не хватает.

Притягиваю за талию к себе. Она поднимает руки и хватает меня за плечи, впиваясь ноготками в кожу. И это пиздец как заводит! Хочу прямо сейчас сорвать с неё платье и сделать, наконец, своей.

Опускаю руку ниже, провожу по бёдрам и обхватываю ягодицу. Даша вздрагивает и тихо стонет, сама прижимаясь ко мне грудью. Наклоняю её голову вбок, провожу языком по шее, прикусываю мочку уха.

Нас обоих трясёт как в лихорадке.

— Нет, Глеб, — срывающимся шёпотом просит Даша.

С трудом разбираю слова из-за шума крови в ушах.

— Подожди, — повторяет она просьбу, выставив ладони между нами.

Смотрю на неё непонимающе. Неужели ей плохо? Не нравится?

— Спокойной ночи, Глеб, — шепчет Даша, отводя взгляд, и убегает в дом.

Дежавю, блядь! Что за хуйня?