Глава 6

Я заехал за Викой на следующий день, ближе к двум часам. По моим наблюдениям именно к этому времени стационары погружались в короткую послеобеденную негу, когда можно безболезненно выловить кого-то из врачей или сестер и расспросить о личной жизни коллеги. Возможно, и не станут сплетничать, но на этот случай у меня есть парочка запасных вариантов.

Добраться до Туманной, тринадцать было непросто: нужный поворот будто перемещался по улице и прятался за домами. Не удивительно, учитывая ее обитателей, но я все равно издергался, пока туда доехал.

Зато сам дом заметил издали: по тем самым клумбам, на которых уже возилась Агния. Вроде бы безобидно рыхлила землю и дергала сорняки, а я все равно украдкой проверил время, сколько там прошло после полудня?

Но она только безобидно помахала мне рукой и попросила припарковаться подальше, а не травить цветы выхлопными газами. Я послушно отъехал на стоянку, на которой кроме моей машины скучала пара других. И то, одна насквозь проржавевшая, со спущенными колесами и выкрученными фарами, казалось еще немного, и она лишится крыши, а внутри салона появится новая клумба. Я даже походил вокруг из любопытства, прикидывая, можно ли ее отремонтировать или правильнее будет сдать на металлолом.

Вика появилась почти сразу. Выпорхнула из-за двери подъезда и направилась ко мне. Так плавно и стремительно, будто не шла, а скользила над поверхностью воды. От солнца она пряталась под широкополой шляпой и темными очками, а вокруг ее тела струилось длинное летнее платье светло-голубого цвета. Гореть или корчиться в муках она не собиралась, потому я вычеркнул из списка еще одну легенду о вампирах.

– Прекрасно выглядишь, – заметил я, на что Вика только дернула бровью.

– Поехали уже, мне здесь не слишком комфортно.

Она юркнула в машину еще до моего ответа и только там блаженно выдохнула.

– Значит, солнце ты все же не любишь? – спросил я, заводя мотор.

– Оно же не сладенькие глупые мальчики, – Вика осклабилась, демонстрируя клыки.

– И не вампирские бабки, – согласился я. – Слушай, а как твоя Эльза вообще работала хирургом? Это же постоянный контакт с кровью и прочим? Или совмещала приятное с полезным? Ну что там в самом деле на операции, пятьюстами миллилитрами кровопотери больше, пятьюстами меньше…

– Ты себе представляешь оперблок? Сколько там людей? Или, думаешь, Эльза бы и у них кровь пила? Или просила выйти, пока она подкрепится?

Я неопределенно пожал плечами и наконец выехал из двора на оживленную дорогу.

– Мы умеем сдерживать жажду, – уже нормальным голосом ответила Вика, – иначе бы с ума сошли при жизни в городе. Эльза говорила, что когда крови много, то это даже лучше, а вид кишок и прочего человеческого содержимого отлично отбивает аппетит.

– В одном она тебе соврала, могла и в этом.

– Нет, не могла, – ее лицо стало серьезным и сосредоточенным, – я за ней приглядывала.

При этом она посерьезнела, а я не стал лезть с вопросами, зачем бы Вике приглядывать за своей подругой. Причины наверняка были, на параноика она не походила, но лезть в душу не хотелось.

– Не из-за страха за людей, – решила она пояснить, – в смысле, не из-за того, что боялась ее срыва. Эльза все-таки старый вампир и умеет держать себя в руках. И она очень старалась обо всех позаботиться. Иногда даже слишком.

– Поила кровью? – догадался я, на что Вика мрачно кивнула.

Я уже знал, что это не всегда заканчивается хорошо.

…Вскоре Владу надоело играть в доброго фокусника. Вещей в доме становилось все меньше, его кабинет – солиднее, а часы приема красовались прямо на двери. Больше нельзя было приехать за дозой лекарства в любой момент, велась строгая запись. Опоздал – останешься без своей порции. Приехал раньше – сиди и жди.

Так как лекарство было единственным, что держало меня на плаву, я жутко боялся опоздать и всегда приезжал заранее. Холл к этому времени избавили от лишнего хлама, стены перекрасили, поставили мягкие кожаные диванчики для посетителей, сделали стойку администратора и посадили за нее улыбчивую красотку в белой блузе. Даже притащили кофейный автомат и кулер с водой. Ну точно уютная частная клиника, если не знать, что лекарство в ней делают из крови сидящего в клетке вампира.

Я как раз обустроился на диванчике рядом с Юлей. Та приветливо помахала рукой и поправила платок на голове. Познакомились мы еще раньше, на одном из курсов химии. Потом несколько раз сталкивались в больницах. К тому времени я уже знал, что ей чуть больше тридцати, есть любящие родители, муж, двое деток, один из которых совсем малыш. Собственно, после его рождения Юля и попала в больницу. Прогнозы у нее были лучше моих, но тоже далеко не радужные. А все, кто в отчаянии, рано или поздно оказываются у Влада.

– Волнуюсь, – призналась она, – столько всего прошла, а здесь прям трясет. Хотя глупо, не операция же и не даже не химия.

– Это нормально, – поддержал я. – Увидишь, после лекарства сразу легче станет.

– Хотелось бы. – Юля помялась и придвинулась ближе, чтобы я расслышал последующий шепот. – Доктор сказал оплатить весь курс, нам квартиру пришлось продать. Если не поможет, даже не знаю, что будем делать. В смысле, что мои будут делать.

Тогда я не смог ей ничего ответить. Тягостное предчувствие засосало под ложечкой и Юлино лицо на мгновение подернулось черной дымкой. О том, что она умерла от первой же порции лекарства, я узнал намного позже…

– Это не только большой риск для человека, ведь не угадаешь, как он отреагирует на порцию, но и для вампира, – продолжила она. – Не знаю, как это работает, но если тебя ранят, то кровопотери почти не чувствуешь, а если поишь кого-то, то сразу слабеешь. Можно ослабеть настолько, что окончательно сойдешь с ума и больше не восстановишься.

О, об этом я тоже знал немало, но не собирался рассказывать, поэтому решил сменить тему.

– А сколько вообще нечисти живет в вашем доме? Я пока знаю о двух вапиршах и полуденнице.

Вика бросила на меня задумчивый взгляд, затем неопределенно пожала плечами:

– Как Ноев ковчег наоборот: по каждой твари и почти все без пары. Оборотни, колдуны всех мастей, гадалка-наг, тролль, домовая, сатир, фея, Олег…

– Ну да, – согласился я, – Олег самый странный в этой компании. И как его сюда занесло?

– Вроде бы закопали под фундаментом, чтобы поддерживал и чинил дом, но это не точно. Он действительно самый странный здесь, я не допытывалась.

– Главное, в наши ТСЖ о таком способе не рассказывайте, – хмыкнул я, на что Вика тоже бледно улыбнулась.

***

Вика

В самой больнице я никогда не была, и за Эльзой там не следила, скорее – держала руку на пульсе. Просматривала в новостях всякие случаи чудесного исцеления, собирала сплетни о больнице, приглядывала, как выглядит и чувствует себя названная сестра. Все же сложно поделиться кровью и оставить это незамеченным. Хуже то, что у нее случались очень долгие дежурства: врачей хронически не хватало, и безотказная, согласная закрывать все окна, Эльза была на хорошем счету у начальства. В такие дни она могла надолго выпадать из моего поля зрения.

Или вовсе врать мне о дежурствах – подсказал противный внутренний голос. Я же знала о них только с ее слов, не проверяла лично. Но я верила сестре, она была хорошей. Проблема в том, что не всегда «хорошо» синоним «правильно».

Хотя почему «была»? Уверена, что Эльза «есть». Она до сих пор жива, просто попала в неприятную историю, из которой я ее вытащу, как только разберусь в происходящем.

С помощью Егора или без.

Пока он уверенно втиснулся между двумя другими авто на стоянке у больницы и позвонил кому-то. Говорил недолго, при этом улыбался и дежурно флиртовал с собеседницей, договариваясь о встрече. Я старательно отключала слух, но обрывки фраз все равно долетали. Как и фамильярное «Егорчик», мурлыкавшее из трубки. Когда же он завершил разговор, я честно предупредила:

– Если там еще одна твоя бывшая, не обижайся, выпью обоих, и пару месяцев ты не будешь мешаться у меня под ногами.

– Да что ж ты ревнивая такая! – он с издевкой покачал головой. – Там бывшая врач моя, тоже из хирургии, наверняка знакома с твоей Эльзой.

Я недоверчиво покачала головой, но все равно отправилась за Егором. Тот действительно заходил в больницу, как родной: через служебный вход, здороваясь со всеми, начиная от вахтера, заканчивая пробегавшим мимо заведующим отделением реанимации. Я едва успевала читать их бейджи.

– Ты как будто работал здесь, – заметила я, когда мы уже поднимались по лестнице на четвертый этаж. Для меня это не высота, а Егор после выздоровления напоминал пса, которого наконец вывели на прогулку: он быстро шагал, едва не срываясь на бег, легко взбегал по лестнице, изредка плавно потягивался всем телом и будто бы до сих пор не мог поверить, что то его слушается и не болит.

– Я здесь больше двух лет лечился, – заметил он, – в смысле, во всей больнице. Кочевал по разным отделениям и врачам, потому и успел познакомиться со многими. Собственный автомеханик, знаешь ли, также полезен, как и собственный врач.

– Вижу, в твоем сервисе прибавилось клиентов.

– И раньше на их недостаток не жаловался, но и пополнить их ряды не отказываюсь.

За такой ничего не значащей пикировкой мы добрались до нужного кабинета, точнее – ординаторской. Она пряталась в небольшом коридорчике, неподалеку от лифтов и дверей в отделение чистой хирургии. Здесь постоянно сновали больные в наскоро натянутых бахилах, и терла пол угрюмая санитарка. Типичная больница, в общем, ничего интересного.

Рядом с единственным окном нас уже ждала пухлая женщина, одетая в веселый разноцветный хирургический костюм. Толстощекие хомяки на нем улыбались и прыгали, прятались за цветочки, и в целом жили веселой, насыщенной жизнью.

– Ну привет, привет! – обрадовалась она Егору и с благодарностью приняла от него коробку пирожных. – Девочек угощу, они как раз чайник поставили. Ты какими судьбами здесь? На контроль? Выглядишь хорошо, вижу, помогло лечение!

Она тарахтела, как сорока, не особенно заботясь ответами собеседников. Видимо, потому Егор и выбрал ее для получения информации.

– Спасибо, – бросил он и улыбнулся своей знакомой. – Инна Сергеевна, мы Эльзу ищем, это ее сестра.

Инна оглядела меня и тут же хмыкнула:

– Такая же вампирша, сразу видно!

Я оторопела и тут же начала прикидывать, как бы вырубить эту чересчур догадливую даму, как она расхохоталась и махнула рукой:

– Эльза всегда отлично выглядит, вот мы и называли ее вампиршей.

– Почему не ведьмой? – также несерьезно спросил Егор.

– Она серебра сторонилась. Не надевала украшения из него, хотя у одной из наших сестер муж ювелир, такую красоту делал…

Я снова отключилась от потока ее болтовни. Выходило, что на работе знали о непростых отношениях Эльзы и серебра, а также чеснока и солнечного света. Шутили на эту тему, без злобы, скорее для общего тонуса, но вдруг кто-то принял эти странности всерьез? Тогда он вполне мог избавиться от вампирши, просто так, в рамках борьбы за все хорошее против всего плохого.

Или напротив, запереть где-то ради ее крови. Хотя о ее целебных свойствах мало кто знал, если только не сталкивался.

Но хуже всего, что я не в первый раз думала об Эльзе в прошедшем времени. Нет, нельзя так! Она старый вампир, убить которого не так просто. И я обязательно найду ее и спасу.

– А парень у нее был? – Егор как-то умел вклиниваться в словесный поток Инны, не прерывая его, а направляя в нужное русло.

– Да разве ж уследишь! Эльза такая скрытница, но мужчин вокруг нее крутилось много. Они всегда в больнице включают режим Дон Жуана. Вроде посмотришь: ну под девяносто дедуле, двумя ногами в могиле, стоять сам не может, а все туда же! Девушка, милая, хи-хи-хи, как ваше настроение, что делаете после отбоя?

На последнем предложении она изменила голос, передразнивая кого-то, после чего страдальчески закатила глаза. Видимо, неловкие ухаживания пациентов ее порядком утомили, как и длинное дежурство.

– Но кого-то одного выделить не могу. Эльза со всеми общалась ровно, никого не выделяла, ни с кем не сближалась. Цветы ей изредка носили, да, как и другие подарки. Но разве ж поймешь: от поклонников это или от благодарных пациентов. По телефону тоже ни с кем подолгу не болтала, вообще не слишком уважала технику.

Инна на мгновение запнулась и тут же повернулась ко мне:

– А в полицию заявили о пропаже нашей Эльзы? Ищут ее? Такая милая женщина и специалист, большая потеря для нашей больницы.

В ее голосе звучала неподдельная тревога, а сердце застучало чаще. Я же растерялась. Что ответить? Признаться, что не могу пойти к официальным властям? Документы у Эльзы были куда лучше моих, но тоже не предназначенные для тщательных проверок.

И, допустим, начнется следствие. Несчастный сыщик решит опросить наших соседей по Туманной… Куда ему потом с такими знаниями?

Пока я мучительно раздумывала над ответом, Егор снова перехватил инициативу:

– Сама знаешь, как у нас все. Начнут отмахиваться от заявления, давить на то, что Эльза взрослая женщина, могла просто уехать куда-нибудь с любовником.

– Да, – нехотя согласилась Инна, – она и на работе заявление по собственному написала, это тоже в минус. Но вы, если что, дайте знать, мы тут тряхнем связями, привлечем их к работе!

Егор заверил ее, что так мы и сделаем, а потом наскоро распрощался и увел меня от ординаторской к лестнице, там мы спустились на пару пролетов, и остановились, поджидая неизвестно кого.

– Вот видишь, – тихо произнесла я, – ты ошибся, не было у нее никакого парня.

– Да погоди ты, мы еще не задействовали тяжелую артиллерию, – загадочно улыбнулся он.

Мы простояли так пару минут, пока я не услышала хлопок двери и тяжелые, быстрые шаги по лестнице. Та самая санитарка спешила вниз, позвякивая ключами в кармане. Заметив нас, она для солидности замедлилась, будто решила прогуляться, а не целенаправленно спешила со сплетней.

– Егорчик, – улыбнулась она.

– Татьяна Сергеевна, как поживаете? Как внуки?

– А, – санитарка неопределенно махнула рукой, – что с ними станется? Ты лучше расскажи, что там с Эльзой Карловной? Такой же хороший доктор: внимательный, добрый, и руки у нее золотые. А раз – и пропала. Ну что ж такое делается, а?

Егор понимающе закивал, но с пояснениями не торопился. Тот еще жук, а не парень! Нет, не жук, колдун! А их племя самое мерзкое среди наших. Взять, хотя бы дорогого соседушку Ануфрия или Игоря, чернокнижника. Зелья у него что надо, как и прочий ассортимент, но привычка перемещаться телепортами и выпадать там, куда его не звали… После его явления в моей ванной подозреваю, что промахивается он далеко не случайно.

– Вы парня ее проверить хотите? – хитро прищурилась санитарка. – Это правильно, все сыщики вначале отрабатывают родственников и друзей!

– А у нее был парень? – удивился Егор. – Пока все в один голос твердят, что Эльза только с работой романы крутила.

Татьяна Сергеевна покраснела, быстро оглянулась и добавила, понизив голос:

– Был, еще как был! Она его, конечно, скрывала…

Здесь она замялась, но я и так все поняла. Эльза прятала следы, но не учла, насколько любопытны бывают окружающие и как велика сила случайностей. Возможно, Татьяна Сергеевна и не собиралась копаться в чужом белье, но так или иначе узнала о тайном поклоннике Эльзы.

– Как его звали? – напрямую спросил Егор.

– Тим, – нехотя, будто стыдясь своей осведомленности, выдала Татьяна Сергеевна. – Эльза как-то говорила с ним по телефону здесь на лестнице, а я мыла полы на пролет выше.

Да, наша проблема не только в чересчур развитых органах чувств, но еще и в том, что постепенно мы забываем, как именно ощущают мир обычные люди. Что для них громко, что тихо, что едва пахнет, а что – непереносимо воняет. Видимо, Эльза попалась в ту же ловушку, посчитала, что санитарка слишком далеко, и не услышит оттуда детали ее разговора.

– Я потом еще вспомнила, – продолжала она, – был у нас такой пациент, Тимур. Тоже, считай, из постоянных из-за неуемности своей. Последние дни ему совсем худо было. А потом раз – и исчез из отделения. Написал бумагу, мол, беру все ответственность на себя, хочу дожить оставшиеся дни в тишине и покое. Заведующий побушевал немного, а что он мог сделать? Взрослый же человек, дееспособный, давить на него нечем.

– И больше вы этого Тимура не видели? – спросила я, уже зная ответ.

Татьяна Сергеевна покачала головой.

– Я еще почему на него подумала, из-за имени. Эльза Карловна одна его Тимом называла, остальные то Тимуром, то по фамилии, Соколовым, то вовсе Соколиком. Так подумать, то логично, что он связь с врачом поддерживал. Ему же присмотр был нужен и лечение.

Егор покивал ей, расспросил еще немного, о деталях и датах. Выходило, что Эльза связывалась с незнакомым Тимом за несколько месяцев до своего исчезновения. Говорила напряженно, просила потерпеть и ничего не предпринимать без нее. Санитарка поняла это так, будто несчастному парню было совсем плохо от болезни, отчего тот думал наложить на себя руки.

А вот я знала и другое объяснение: Тимур мог обратиться и сходить с ума от жажды. Эльза же уговаривала дождаться ее с зельем. Или…

Игорь бы рассказал мне о том, что Эльза обращалась к нему за дополнительными порциями. Значит, или вся моя версия ошибочна, или сестрица решила проблему новообратившегося вампира иначе. К примеру, выпустив его на охоту. И тогда их обоих могли вычислить люди и зачистить город от кровососов.

Все равно не сходится. Тимур пропал уже давно, Эльза – месяц назад. Какой-то медленный Ван Хельсинг. И неужели Эльза ничего бы не предприняла после исчезновения приятеля? Она же не настолько сумасшедшая!

Хотя если она в самом деле поила малознакомого парня своей кровью, то, возможно, и настолько.

Сестричка, что же ты наделала?!

Егор тем временем распрощался с Татьяной Сергеевной, всучил ей купюру на шоколадки внукам и побрел вниз. Я размеренно шагала рядом, размышляя над тем, где можно найти этого Соколика, чтобы узнать о его дальнейшей судьбе.

Но было кое-что еще.

– Ты расстроился, когда услышал его имя, – уверенно произнесла я.

– Какая мне разница, как звали парня Эльзы? – пожал он плечами и пристально поглядел на меня.

Зря, я же слышала, как быстрее застучало его сердце, и видела, как дернулись пальцы. Мальчик Егор снова обманывал меня.

– Нет, ты ждал что-то определенное. У тебя и лицо было такое: «Почему не Зигфрид? Должен был быть Зигфрид!».

– Да, с таким именем мы бы его мигом нашли. Зигфридов в нашем городе куда меньше, чем Тимуров.

– Дело точно не в этом, у тебя был свой кандидат на парня Эльзы, – догадалась я. – И он как-то связан с теми торговцами вампирской кровью, о которых ты говорил.

Он неопределенно пожал плечами, но с ответом не спешил, а мне ничего не оставалось, кроме как идти следом. Из меня вышел посредственный сыщик, придется терпеть его таинственность.

– Так бы и съела, – буркнула я в его спину.

На что Егор повернулся и в который раз торжествующе приподнял бровь.