Глава 8

Вика

Солнце сегодня жарило так, что меня передергивало от одной мысли о нем. Но мир людей беспощаден к ночным созданиям: все в нем заточено под жаворонков. Как будто они подпитываются энергией солнца, а не только своими белками-жирами-углеводами. Чем еще объяснить то, что почти все приличные места закрываются после заката?

Пока я вздыхала над этим, Егор успел созвониться с этой фирмой по установке окон, где трудился Соколик, и договорился о встрече через час. Интересно, расскажут там что-то новое или нет? Но выходить под палящие лучи мне ой как не хотелось.

Я порылась в сумке, вытащила оттуда солнцезащитный спрей и обрызгала им открытые участки кожи. Дома я обливалась им целиком, а сейчас решила просто обновить защиту.

– Так и знал, что это ваша придумка, – ухмыльнулся Егор, возникший на пороге.

– Ваша, – отмахнулась я. – Но крайне удачная для нас. Раньше было хуже.

– Ты же говорила, что солнце для вас не опасно?

– Не смертельно, – поправила я.

Затем вздохнула и отправилась на кухню. Там тщательно вымыла левую руку, вытерла ее насухо, подошла к окну и подставила ее под солнечные лучи. На кожу будто плеснули кипяток, она тут же покраснела, затем покрылась волдырями.

– С ума сошла! – Егор быстро оказался рядом и утащил меня в тень.

– Просто хотела показать, – я равнодушно пожала плечами. Кожа еще болела, но уже потихоньку заживала, скоро от ожогов не останется и следа. – Чтобы изжарить до смерти, нас надо приковать под солнцем на несколько часов, желательно – серебром, иначе вырвемся и порвем на части. Двигаемся мы куда быстрее, чем обгораем.

– Могла бы и словами объяснить, зачем себя калечить?

Он стоял рядом и до сих пор сжимал меня в объятиях, я слышала стук его сердце и ощущала запах крови, что быстрее побежала по жилам. Вспомнила ее вкус, представила, как сейчас вопьюсь в его шею и наконец утолю мучавший голод.

Но Егор вдруг наклонился и поцеловал меня. На мгновение мысли смешались, жажда отступила, сменившись чем-то другим, древним и тягучим, от чего я уже успела отвыкнуть. А теперь будто пробовала заново и никак не могла насытиться.

Я целовала его в ответ, отчаянно и страстно, водила руками по широким плечам, млела от прикосновений и того исступления, в которое впадала сама и утягивала за собой Егора.

И вдруг мои губы оказались совсем близко от бьющейся жилы у него на шее, одно движение – и прокушу. Нельзя-нельзя-нельзя. Или можно? Что ему будет от одного небольшого укуса?

Я быстро оттолкнула Егора, метнулась в комнату и припала к бутыли с зельем, буквально захлебываясь им, пока жажда наконец не отпустила, а в голове не прояснилось. Теперь желание впиться зубами в беззащитную шею Егора стало вполне терпимым, фоновым, так сказать.

– Ты в порядке? – он возник рядом и внимательно вглядывался в мое лицо.

– Была бы не в порядке, уже бы тебя выпила, – я сделала еще глоток, просто для подстраховки и с неудовольствием заметила, как мало осталось зелья. – И на будущее: лучше сиди тихо или убирайся подальше. Я сама приду, когда справлюсь с жаждой.

– Хорошо, – легко согласился он. – И, Вик, если тебе захочется, то я совсем не против…

Он замялся, подбирая слова, при этом его лицо стало таким сосредоточенным и серьезным, что меня передернуло. Я знала, что Егор скажет дальше: «Пей кровь, такая потеря совсем не опасна…» и прочее бла-бла-бла.

Но вот в чем секрет: чем больше пьешь, тем больше хочется и тем сложнее себя контролировать. Когда охотишься на случайных людей это не критично. Проголодалась? Пойди поймай себе очередного ловеласа. Но когда под боком один человек велик риск перейти черту. К тому же одна кровопотеря не критична. А две? Три? Я видела, что бывает с людьми, ставшими кормушкой для вампира. Бледные, безвольные тени, едва переставляющие ноги и постоянно находящиеся в блаженном забытье из-за новых и новых доз слюны.

– Ой хватит! – одернула его я. – Я стараюсь без необходимости не пить кровь, тем более не подпитываюсь от тех, с кем общаюсь. Но если тебе так интересно повторить опыт, то…

– Могу шагать к Аннет, – закончил он за меня и кривовато улыбнулся. И вот почему постоянно ее вспоминает? Понравилась?

– Ревнивая, – шепнул он одними губами, затем провел рукой по волосам и спросил уже нормальным голосом: – Поедем к коллегам нашего Соколика? Или тебе за новым зельем?

– Не волнуйся, вряд ли там работают такие же аппетитные парни, как ты, – я протянула руку и тоже прикоснулась к его волосам. Отросли они немного, всего на пару-тройку сантиметров, а потом попали под ножницы к умелому парикмахеру и теперь приятно щекотали ладонь.

Егор поймал мою руку и накрыл своей, затем опустил ниже и потерся о нее щекой, точно кот. Я не удержалась от легкой улыбки, но продолжать странные ласки не стала. Дам слабину – и останемся тут до позднего вечера, а фирма Соколика к тому времени закроется.

– Пойдем.

Дотуда действительно можно было дойти пешком, но Егор настоял на поездке. Я не стала спорить: чем меньше солнца, тем лучше. А в машине и тень, и кондиционер, и комфорт. Заодно можно поглазеть на мальчика Егора и его профиль. По сторонам тоже, но что я там не видела? Столько здесь живу, столько хожу по этим улицам… Помню еще то время, когда все дома в городе не превышали трех этажей, стены в них были толстыми, а окна – небольшими. Сейчас большинство тех зданий смотрелись древними старичками, прячущимися в тени таких же громадных деревьев.

Даже наш дом на Туманной знавал лучшие годы, если бы не Олег, то выглядел бы совсем ветхим. Хотя легко ли нашему хранителю даются такие усилия? Каково это быть заточенным в одном месте без возможности выйти наружу?

Пока думала над этим, Егор доехал до нужного нам адреса, припарковался неподалеку и задумчиво изучал вывеску, сжавшуюся между сетевым магазином и ларьком с шаурмой.

– Эх, преследует она меня, что ли, – задумчиво поглядел он на улыбающийся прямоугольник, из которого торчала зелень и кольца лука.

– Заманивает в свои фаст-фудные сети, отваживает от супчиков полезных, – поддержала я.

– Молчи, баб Вик, молчи, и так желудок сводит.

Я закатила глаза и первой поднялась по крыльцу, чтобы остановиться на пороге. Оконная фирма имела свой отдельный вход, но располагалась она в доме, а значит мне нужно было разрешение зайти внутрь.

Егор обогнал меня, легко переступил через порог и придержал дверь, затем подождал, когда я последую за ним, нахмурился и прикусил губу.

– Входи, – шепотом позвал он.

– Твое разрешение не работает, – также тихо ответила я.

И тогда заметила идущую по маленькому коридору девушку, она замедлилась, разглядывая нас и недоуменно повернулась к Егору.

– Вика, – уже громче произнес он, – заходи, это точно та фирма! Сейчас закажем твои окна с темными рамами на весь коттедж.

– Да, да, проходите, – тут же отозвалась девушка и расцвела в профессиональной улыбке.

Я поблагодарила ее и с облегчением шагнула за порог. Тонкая магия наших ограничений приняла ее слова, видимо записав сотрудницу фирмы во временные хозяйки этого «дома».

Дальше нас уверенно проводили к кабинету, где долго показывали каталоги, образцы оконных рам и прочего. Я отстранилась от диалога, оставив за главного Егора и просто смотрела по сторонам. Кабинет крохотный, наполовину заваленный всяким хламом и непонятными коробками. Реши я действительно поменять окна, уже бы сбежала отсюда.

Егор же все болтал и болтал, потом аккуратно перевел разговор на Тимура Соколова, но девушка оказалась новенькой и почти ничего о нем не знала. В конце концов, видя, что потенциального клиента интересует другой человек, отправила нас к своему начальнику.

Тот по виду был еще моложе Егора, но уже расплылся до странного шарообразного состояния. Зато говорил он бойко и уверенно, перечисляя ненужные мне характеристики стекол и профилей. О Тимуре он или не знал, или не хотел говорить, на любые вопросы подсовывая нам каталоги или образцы.

Примерно через десять минут я не выдержала, встала и четко произнесла:

– Тимур Соколов. Что ты знаешь о его исчезновении?

Парень побледнел, шлепнулся на стул и уставился на меня с испугом. Хотя гипноз я толком и не использовала, просто надоело слушать его рекламу. Того и гляди окна закажу, и как потом объясняться с Олегом?

– Ничего, – заикаясь ответил он. – Соколик в аварию попал, а потом исчез из больницы. Родные говорят, уехал в санаторий, крутись, мол, сам, Пашка. Легко сказать: крутись! Он же все записи по заказам с собой увез, придурок. И авансов собрал столько, что мы чуть не обанкротились. Так что если он и вас кинул, то напишите у девочек заявление с датой и деталями, договор приложите, будем думать над проблемой.

– У нас к нему другой интерес, – ответил ему Егор. – Посерьезнее.

От этих слов Пашка побледнел еще сильнее и шумно сглотнул. Видимо, исчезнувший Соколик оставил после себя не только долги, но и другие неприятности.

– Вы с Тимуром виделись после его побега из больницы? – спросила я.

Паша покачал головой и сжал кулаки, подобравшись, как перед дракой.

– К бабе его ходил. К подруге, в смысле. Тимур как-то давно нас познакомил, сказал, что Эля его столько раз с того света вытаскивала, что теперь он обязан жениться.

Эля значит… Они в самом деле встречались, а подруга скрывала это. Но почему? В самом деле ревновала Тимура и боялась, что он переметнется ко мне? Или уже поила его кровью? Нет, вряд ли. Тогда бы и в тот раз все обошлось.

– Отчего же не женился? – не в тему спросил Егор.

– Она была против, а Соколик особо и не настаивал. Он свободу любил больше баб… девушек, – поправился Паша и растерянно поскреб затылок. – Да они, если честно, и не походили на пару. Вроде бы вместе, а вроде и порознь. Эля еще на него смотрела ну точно как мамка, а не как подружка.

Охотно верю, она на многих так смотрела. Временами даже на меня, хотя по возрасту мы ровесницы, и глупости скорее вытворяла Эльза, чем я.

– Так что она вам сказала? – нависать над столом было глупо, поэтому я выпрямилась и сложила руки на груди.

– Да наврала, что ничего не видела и не знает, пихнула мне денег, сказала это все, что было у Тима, когда его забрали в больницу. А что мне с той мелочи? Он же столько авансов набрал, тварь.

С языка так и рвалось, что он скорее всего давно мертв. Если бы Соколик в самом деле превратился и все прошло благополучно, то Эльза привела бы его к нам. На Туманной можно жить в тишине и покое, среди своих. Но раз этого не случилось, то после обращения начались проблемы. Только какие? И при чем здесь умники, торговавшие вампирской кровью? Как они вышли на Тима? Как его связали? Как вообще узнали, что наша кровь может кому-то помочь?

– А друзья были у вашего Соколика? – продолжил Егор.

– Такие чтоб на несколько месяцев спрятать – нет, – ответил Паша. – Но я их всех обошел на всякий случай: в первое время и сам испугался и растерялся от пропажи Соколика. Думал, вдруг врачи там чего натворили и спрятали тело. А потом Влад сказал, что видел Тима вполне здоровым и бодрым. И тот собирал чемоданы, чтобы уехать из страны. Тогда-то я все и понял: он просто наврал всем, прикарманил авансы и решил, как птичка, улететь в теплые края. Родичам наврал, чтобы не дергались, а Эля помогла ему, поддержала вранье об аварии.

Тоже вполне логичная версия, если бы не показания Татьяны Сергеевны о плохом состоянии Соколика. Конечно, санитарка не врач, но и необходимости разыгрывать перед ней спектакль не было.

– А есть координаты этого Влада?

Я перевела взгляд на Егора и заметила, как у него побелели костяшки на сжатых кулаках. Значит, никакой не Зигфрид, парня, которого он искал среди знакомых Эльзы, звали Влад. Ох и многое не договаривает мальчик Егор, надеюсь, у него для этого есть причины.

– Да зачем он вам? – удивился Паша. – Если Соколик чего и натворил, Влад там точно ни при делах. Неплохой парень, но не особо везучий и с амбициями. То тут себя пробовал, то там, и везде без успехов. Я его и к нам звал, но окна для Влада – не тот масштаб, да и не престижно. Мда…

Угу, окна не престижно, мог бы как я, с рюкзаком побегать. Но чем больше нам говорил Паша, тем сильнее каменел Егор. В конце концов он с усилием разжал кулаки и произнес:

– Давай координаты Влада. А мы, если найдем Соколика, вернем тебя деньги.

– Да черт бы с ними! Мне бы поговорить с Тимом с глазу на глаз, спросить, почему он, скотина такая, все бросил и сбежал. Мы же пять лет, плечом к плечу, а, – он махнул рукой, выплескивая разочарование в друге. – Держите, только Соколика вам все равно не найти.

Он написал номер телефона и адрес этого Влада на листке, Егор сгреб его, спрятал в карман и произнес:

– Ты только сам к нему не суйся, а то и вправду узнаешь, где Соколик.

От его интонаций Паша побледнел, шумно сглотнул и больше не задавал вопросов, а я сдержанно поблагодарила за помощь и тоже направилась к двери, раздумывая, не отшлифовать ли слова Егора своим гипнозом. Но потом отказалась от этой идеи: внушения от колдуна должно хватить, как и здравого смысла. А если Паша к ним не прислушается – сам виноват.