Глава 5

Уинхилд отложил разговор с отцом на утро, планируя встать пораньше, чтобы поскорее отправиться потом к Эоне. И хотя они расстались всего-то полчаса назад, он уже скучал, уже хотел видеть свою девочку. Конечно, можно было по пути залететь в любой городок в Храм Литанис, и провести церемонию, но Уин не хотел обижать Эни тайной свадьбой, будто они делают что-то запрещённое. Нет, он, как полагается, утром придёт к её отцу и официально попросит руки, а подготовку к обряду сократит, слишком пышного ему не хотелось. Да и Эоне тоже – она сама призналась ему как-то. Месяца им хватит вполне.

Маркиз де Модано поднялся по ступенькам на мраморное крыльцо родового особняка, на мгновение задержался перед дверью, потом решительно достал ключ и вошёл. Полутёмный холл встретил тишиной и знакомым с детства запахом кожи и дерева. Конечно, у Уина имелся собственный дом, пусть не такой шикарный и большой, но маркиз предпочитал жить там, когда возвращался в Ахарру. И лучше бы переночевать там сегодня, однако долг вежливости требовал показаться на глаза отцу. Да и Уинхилд не из тех, кто трусливо отступает перед сложностями, прятаться от отца и оставить его в неведении о своих планах молодой лорд Рубин не собирался. Поэтому отправился в кабинет – вечером отец предпочитал проводить время там, пока мать готовилась ко сну. Увидев под дверью узкую полоску света, маркиз понял, что герцог де Модано не изменил своим привычкам. Уин постучался, дождался ответа и вошёл.

– Привет, пап, – поздоровался он и устроился на стуле рядом со столом.

Глава клана Рубин оторвался от листа, который изучал, и смерил сына взглядом. Могучий, с широкими плечами, роскошной рыжей шевелюрой и крупными чертами лица, он производил внушительное впечатление. Казалось, камзол на нём вот-вот лопнет по швам от малейшего движения, не выдержав напора мышц. Борсах де Модано соединил кончики пальцев, чуть прищурил тёмные, цвета красного дерева, глаза.

– И тебе доброго вечера, сын, – негромким, низким и густым голосом ответил он. – Ты не предупредил о своём приезде.

Уин пожал плечами.

– Пап, я уже большой мальчик, – с едва уловимой иронией произнёс маркиз. – Не думал, что до сих пор должен отчитываться перед тобой.

Герцог ничего не сказал, только полные, мясистые губы поджались.

– У меня к тебе разговор утром будет, серьёзный, – отрывисто произнёс он. – Так что перенеси все свои встречи с друзьями и любовницами.

– Я тоже хотел поговорить, – невозмутимо отозвался Уинхилд, пропустив шпильку о любовницах мимо ушей. – Мама дома?

– Отдыхает за городом, – небрежно сказал Борсан.

– Ладно, – Уин поднялся. – Тогда спокойной ночи, утром увидимся.

Покинув кабинет, он поднялся в свои комнаты, разжёг камин – будить слуг поздним вечером маркиз не стал, сам способный справиться с подготовкой ко сну. В его покоях и так убирались, бельё на кровати свежее. Уинхилд быстро разделся и нырнул на прохладные простыни, с сожалением подумав об Эоне. Он уже привык засыпать, обнимая изящное тело и вдыхая тонкий аромат её волос. Маркиз закинул руки за голову и прикрыл глаза. Ничего, уже завтра они снова увидятся, а отец со своими планами женить его на выгодной ему невесте может идти подальше. Клан и так богат и влиятелен, имея проценты с добычи всех драгоценных камней в горах, шахты которых принадлежали родам Рубинов. Да и определённые договорённости с Алмазами не стоило сбрасывать со счетов, из всех кланов только Рубины пользовались порталами по сниженной цене. Уинхилд зевнул и коротко вздохнул. Отцу придётся смириться с той, кого выбрал сын. На этой мысли наследник клана крепко уснул.

Утром маркиз де Модано проснулся бодрый, полный сил и решимости убедить отца в своей правоте. Он умылся, привёл себя в порядок и спустился в столовую к завтраку. Отец его там уже ждал за большим овальным столом.

– Как служба? – спросил Борсах, накладывая себе омлета с куриными сосисками.

– Неплохо, – в тон ему ответил Уин, его больше привлекли оладьи с мёдом. – Мы с Расом славно поохотились.

– Мне приходили благодарности от начальника гарнизона, – продолжил Борсах. – Он даже хотел порекомендовать тебя в столицу, в королевскую гвардию. Не желаешь? – герцог бросил на сына короткий взгляд.

– Нет, мне и здесь хорошо, – Уин покачал головой. – Ещё в Академии приходило предложение от начальника Службы Расследований Ахарры, он звал на место командира стражи. Нынешний уже в летах и ему тяжело гоняться за преступниками, – маркиз хмыкнул.

Брови отца сошлись на переносице.

– Уинхилд, зачем тебе бегать за каким-то отребьем? – недовольно спросил он. – В столице безопаснее и перспективнее…

– Я там умру со скуки, – перебил маркиз, поморщившись. – Торчать на охране дворца или расставлять патрули, да я все навыки растеряю! – он фыркнул. – А здесь смогу на благо родного города, так сказать, применять их, – Уин весело усмехнулся. – Нет, пап, спасибо, конечно, но я останусь здесь, – повторил молодой лорд Рубин и покачал головой.

Закончили они завтрак в молчании. Отставив пустую чашку, герцог де Модано встал и кивнул в сторону выхода.

– Пойдём, побеседуем, сын.

Уин внутренне подобрался – он знал, разговор выйдет тяжёлым, но сдаваться не собирался. Борсах провёл наследника в кабинет, прикрыл дверь и занял место за столом. Переплёл перед собой пальцы и внимательно посмотрел на Уинхилда, устроившегося на том же стуле, что вчера.

– Ты уже достаточно взрослый, чтобы подумать об обязанностях наследника клана, – начал лорд Рубин-старший. – Пока ты служил, я договорился с родом Гранатов, за их старшей дочерью, Дориной де Гедбер, одну из шахт в приданое отдают. Сделаешь ей предложение, – голос Борсана звучал уверенно, он откинулся на спинку кресла с довольной улыбкой. – Они снизят закупочную цену для гильдии артефакторов на поставки камней.

Эта гильдия принадлежала главе клана Рубин, и конечно, такая сделка очень выгодная, амулеты и артефакты станут дешевле, значит, их будут больше покупать. А доход шёл в казну герцога де Модано, налоги королю он платил уже из него. Но Уинхилд не собирался в угоду интересам семьи портить себе долгую жизнь нелюбимой женой.

– Нет, папа, – спокойно ответил маркиз. – Я не буду делать предложение леди Дорине. Договаривайся с её отцом по-другому. И потом, я уже выбрал себе невесту, – Уин улыбнулся. – Проси брата, пусть он женится на графине.

– Он мал ещё, и Академию не закончил! И он не наследник, – Борсах нахмурился и выпрямился. – Что значит, ты выбрал себе невесту?! – в его рокочущем голосе зазвучали раздражённые нотки. – Когда это успел, интересно, и почему со мной не обсудил?!

– Я давно совершеннолетний, папа, – Уин сохранял спокойствие. – И как дальше строить мою жизнь, буду решать сам. Дела клана идут вполне хорошо, чтобы обойтись без брака по расчёту, – добавил он. – А когда выбрал, – по губам маркиза скользнула нежная улыбка, взгляд стал на несколько мгновений отсутствующим. – Давно, пап. Это леди Эона де Гиларо. И сегодня я собираюсь сделать ей предложение.

– Не посмеешь, – отрубил герцог де Модано. – Аметисты не тот род, с которым я бы хотел породниться! Добычи камней из шахт барона едва хватает для поставок в лавки Ахарры, и ты хочешь привести в наш дом его дочь?! Не позволю, – Борсан сверлил взглядом по-прежнему невозмутимого сына. – Женишься на графине де Гедбер и точка.

– Не дождёшься, – отрывисто произнёс Уинхилд и встал. – За Эоной отдают целую шахту, если тебя так волнует приданое, и она приносит неплохой доход, я проверил, ещё когда в столице был. Эни не нищенка, если ты на это намекаешь, – рубиновые глаза Уина сузились, в них мелькнул опасный огонёк. – Я пошёл, – бросил он и направился к двери кабинета.

– Далеко не уйдёшь, – фыркнул герцог и шевельнул пальцами, крупный, тёмно-бордовый рубин в печатке на его пальце ярко блеснул. – Пока не одумаешься, посидишь дома. А я приглашу графиню с отцом.

Молодой лорд хлопнул дверью, изнутри поднялась волна глухого раздражения на упрямого отца, а замечание Рассветного превратило это раздражение в откровенную злость. «Уин, у нас проблемы. Герцог внёс изменения в охранный контур особняка, – в голосе дракона слышались виноватые нотки. – Я не осилю, его магия в разы сильнее моих возможностей». Маркиз сощурился, скрипнул зубами, но всё же попытался открыть входную дверь – она не поддалась. Уинхилд выругался и со всей силы стукнул кулаком по дереву, потом отошёл, окинул критическим взглядом…

– Не смей портить мебель в моём доме, – раздался позади голос герцога. – Молниями и огненными шарами будешь швыряться на границе, куда я тебя ушлю, если не одумаешься. И лишу возможности выпускать твоего зверя, – с отчётливой угрозой добавил Борсах. – Забудь свою подружку, Уин, – чуть тише продолжил глава клана, скрестив руки на груди. – Детство закончилось, сын, начинается взрослая жизнь. Пусть она выходит за своего графа… Постой, – в тёмных глазах Борсаха вдруг мелькнуло понимание. – А не ты ли расстроил эту свадьбу?! – воскликнул герцог с изрядным недовольством. – Боги, Уинхилд, где была твоя голова? И как тебя отпустили со службы?!

Маркиз глянул на отца исподлобья, ничего не сказал, только с кончиков пальцев сорвалось несколько ярко-красных искорок. Ярость требовала выхода, душила, но устраивать погром в доме совсем уж детская выходка. Следовало подняться к себе и в одиночестве и тишине комнаты успокоиться, подумать, как выкрутиться из ситуации. Найти выход из ловушки, куда загнал его отец, и в первую очередь, придумать способ выйти из дома. Уин стремительным шагом прошёл мимо герцога к лестнице и бегом поднялся на второй этаж.

– Уинхилд! – окликнул требовательно отец, но маркиз не обернулся. – Ты всё равно встретишься сегодня с Гедберами!

В ответ он услышал лишь громкий хлопок дверью. Борсах пожал плечами и засунул руки в карманы, посмотрев вслед непокорному сыну.

– Никто не запрещает тебе потом иметь сколько угодно любовниц, – негромко хмыкнул лорд Рубин-старший. – В том числе и твою ненаглядную Эону. Будто не знаешь, что это в порядке вещей после браков по расчёту, – чуть тише добавил герцог и отправился обратно в кабинет, писать приглашение графам де Гедберам.

…Уинхилд мерил шагами комнату, заложив руки за спину, хмурясь и кусая губы. Он напряжённо размышлял. Магия не выпустит его из дома, пока отец не снимет ограничений с охранного контура, а он это сделает, только когда Уин подчинится. Маркиз тихо выругался, Рассветный отозвался глухим ворчанием. «Придётся соглашаться, – угрюмо произнёс зверь. – Чтобы из дома выйти хотя бы. Эни всё поймёт…»

– Конечно, поймёт, я же сказал, что приду утром! – буркнул Уинхилд, остановившись у окна и глядя на улицу невидящим взглядом. – Она ждёт меня, понимаешь?! А я торчу здесь! – кулак молодого мужчины с силой опустился на стену. – Ты понимаешь, что отец не поверит моим словам? Он наверняка заставит закрепить обещание с помощью магии какой-нибудь! И я не смогу отказаться от этой свадьбы, – Уинхилд прищурился и скрипнул зубами.

«Ты хочешь выйти из дома? – рыкнул Рас. – Решай проблемы по мере поступления! Обещания можно ведь дать по-разному, – усмехнулся дракон. – А пока ты мечешься и злишься, время уходит, Уин». Маркиз прикрыл глаза, глубоко вздохнул, унимая клокотавшие эмоции.

– Ты прав, – тихо произнёс он. – Прости, я расклеился. Конечно, мы справимся, – Уинхилд скупо улыбнулся. – В конце концов, свадьба не завтра случится. И сначала с Эоной надо поговорить.

Предвидя, что отец потребует клятвы подчинения или чего-то подобного, маркиз де Модано перед тем, как выйти из комнаты, тщательно обдумал варианты ответа. Отец хочет, чтобы он сделал предложение этой леди Дорине? Что ж, предложение ещё не значит свадьба. За время до назначенной даты Уин придумает, как обойти клятву или по-другому избавиться от навязанной невесты. Приняв решение, он спустился вниз, вернувшись в кабинет – герцог наверняка там. Уинхилд не ошибся. Он зашёл, даже не став стучаться, остановился у стола и опёрся на него ладонями, уставившись на отца тяжёлым взглядом.

– Я с ней встречусь, – тихим, ровным голосом произнёс он, в глубине рубиновых глаз рдел багровый огонёк. – Как ты хочешь. И предложение сделаю. Но говорить с леди буду наедине, – Уин замолчал.

– Да пожалуйста, – герцог дёрнул плечом и достал из ящика стола небольшую рубиновую сферу на золотой подставке в виде драконьей лапы. – А теперь повтори это всё, положив сюда руку, – он подтолкнул родовой артефакт к сыну.

«Осторожнее, Уин, – предупредил Рассветный. – Не перехитри сам себя». Маркиз уверенно положил ладонь на гладкий шар тёмно-розового цвета. «Не переживай, – мысленно усмехнулся Уинхилд. – Сферу можно использовать только раз в день, а в этот дом я больше не вернусь».

– Обещаю сделать предложение леди Дорине де Гедбер, и если препятствий не возникнет, жениться, – быстро проговорил Уин, пока отец не перебил его.

Сфера тут же окуталась мягким розовым светом, внутри засверкали искорки, и на губах маркиза появилась довольная улыбка. Он убрал руку, насмешливо глянув на отца.

– Доволен? – тёмно-рыжая бровь поднялась.

Герцог прищурился, смерив сына подозрительным взглядом.

– Что ещё за препятствия? – негромко уточнил он. – Что ты придумал, Уинхилд?

Маркиз выпрямился, хрустнул сплетёнными пальцами.

– У меня, знаешь ли, есть определённые требования к той, которая собирается занять место моей жены, – лениво ответил он. – И если они не будут строго соблюдаться, никакой свадьбы не будет. И ты ничего не сможешь сделать, обещание-то я дал, как ты хотел. А вот требования я сообщу госпоже графине, поскольку они касаются только её, – закончил Уин. – Снимай ограничения с контура, папа. Мне же надо будет выгуливать леди Дорину, – с иронией добавил он. – Ухаживать вроде как за ней, как там полагается по правилам?

Борсах пожевал губами, побарабанил пальцами по столу.

– Не смей к барону в гости соваться, – предупреждающе произнёс он.

– Снова под домашний арест посадишь? – улыбка пропала с лица Уинхилда. – Хватит на сегодня обещаний, папа, я сделал, что ты хотел.

– Выпущу после визита графа, – отрубил герцог. – Иди, готовься, я отослал им приглашение, скоро прийти должны.

Вот чего-чего, а наряжаться Уинхилд точно не собирался. А продумать условия для госпожи графини стоило. Как и узнать побольше о младшей графине, старшей дочери лорда Граната, и вообще об этом роде, считавшемся вторым после Рубинов по знатности и богатству. И не от самой леди Дорины, она вряд ли скажет всю правду. Хорошо, за время службы он сдружился с начальником Службы Расследования Ахарры, пусть и только по переписке, его и можно попросить о любезности. Он точно не откажет будущему сослуживцу. Да, Уин собирался принять предложение, оно устраивало маркиза со всех сторон. И скучать не придётся, и дополнительный доход, опять же. Зависеть полностью от семейной казны Уинхилд не хотел, пока у него имелись сбережения, накопленные за почти два года службы на границе, где ему полагалось жалование, но стоило подумать о будущем. Ну и, конечно, как у наследника клана, у маркиза в собственности имелось несколько рубиновых шахт. Так что, осталось дело за малым, избавиться от навязанного брака и заставить отца принять его выбор.

Граф с дочерью пришли быстро, и Уин подозревал, они ждали приглашения отца. Он стоял и наблюдал, как из элегантного экипажа вышел сначала невысокий, юркий мужчина с намечающейся лысиной в светло-русых с рыжеватым отливом волосах. Одетый в бархатный камзол, конечно, под цвет родового камня, отделанный вышивкой золотом. Немного вычурно, на вкус Уинхилда, он лично предпочитал наряды поскромнее. Граф де Гедбер протянул руку, и вслед за ним вышла его дочь, младшая графиня Дорина. Алый шёлк платья подчёркивал белизну кожи, золотистые локоны уложены в замысловатую причёску, украшенную шпильками с гранатами, длинные перчатки закрывали руки до самых локтей. В руках леди держала сложенный зонтик – видимо, опасалась солнечных лучей, могущих наградить нежелательным загаром. Тут же вспомнилась Эона, как ей нравилось валяться на нагретых солнцем камнях, нежиться под тёплыми лучами…

Уин встряхнулся, внутренне собрался и отошёл от окна. Скоро они встретятся, и он всё объяснит своей девочке. Она поймёт и конечно, подождёт, пока маркиз разберётся со сложностями. Пока же – стоило поближе познакомиться с той, которая надеялась стать леди Рубин. Уинхилд вышел из своей комнаты и спустился вниз, встретить гостей. Отец уже ждал там, нацепив на лицо доброжелательное выражение и бросив на сына предостерегающий взгляд. Уин остался невозмутимым, разглядывая леди Гранат вблизи. Миленькое, кукольное личико, острый подбородок, пухлые губки бантиком. Тонкие брови вразлёт, непривычно тёмные глаза под цвет её родового камня. Дорина походила на тонкую, изящную фарфоровую статуэтку, типичную юную барышню, которых в изобилии можно встретить на любом торжественном приёме или балу. Леди скромно опустила ресницы, сложила руки перед собой, изогнула губы в улыбке. Вроде как смущённой. Уинхилд едва сдержал желание поморщиться – он насмотрелся на подобных дебютанток, ещё когда жил в столице. «Эни не такая, – тут же согласно откликнулся Рассветный. – Она настоящая».

– Доброго дня, господин граф, – поприветствовал гостей Борсах и пожал руку главе Гранатов. – Рад видеть вас и вашу очаровательную дочь, – герцог взял тонкую кисть, затянутую в атлас, поднёс к губам.

– Взаимно, милорд, – граф де Гедбер склонил голову.

Леди присела в реверансе, её щёки окрасил лёгкий румянец.

– Милорды, – прощебетала Дорина высоким, звонким голосом.

Уинхилд повторил действия отца, приложившись к ручке гостьи – надо же изобразить вежливость. Хотя эта графиня уже начала его раздражать слишком уж явно демонстрируемой наивностью и невинностью. «Факт, умело притворяется, – подтвердил Рас. – Спорю на что угодно, целоваться леди точно умеет. А может, и не только…» Уин шикнул на разошедшегося дракона, хотя склонен был с ним согласиться.

– Господин граф, прошу в мой кабинет, – хозяин дома сделал приглашающий жест. – Обсудим наши дела, а дети пусть пообщаются, – Борсах выразительно посмотрел на сына.

– Да, папа, – с непринуждённой улыбкой согласился Уинхилд и предложил Дорине локоть. – Пройдёмте в гостиную, госпожа графиня?

Гостья одарила Уина радостной улыбкой и положила ладошку на его руку. Понятно, леди уже мысленно примеряет на себя титул маркизы и будущей герцогини. Что ж, Дорину ждёт разочарование, на этом месте Уин видел совсем не эту жеманную пустышку. Молодой лорд открыл перед девушкой двери, пропустил её, подождал, пока она устроится на диванчике – на нём едва могли поместиться двое, – и сам занял кресло. При этом внимательно наблюдал за Дориной, как она отнесётся к этой маленькой демонстрации, что Уинхилд не горит желанием находиться близко к ней. Всего лишь на мгновение на лице графини мелькнуло недовольство, однако она почти сразу взяла себя в руки. Но маркизу хватило этого мгновения, чтобы заметить. Он прищурился, окинул гостью намеренно медленным взглядом и откинулся на спинку кресла.

– Буду откровенен с вами, леди, – начал Уинхилд равнодушным голосом. – Я очень не люблю, когда меня принуждают, а этот брак меня не привлекает ни с какой стороны. Поэтому, сразу, чтобы у вас не осталось иллюзий, – он посмотрел в глаза Дорине. – Я сделаю всё, чтобы он не состоялся… – тут Уинхилд запнулся, горло сдавил спазм, а по спине прошла холодная дрожь – вступила в действие магия родового артефакта. Маркиз откашлялся и продолжил. – Хотя предложение вам я вынужден сделать. Вы выйдете за меня?

Рассветный внутри ощетинился, от него пришла горячая волна раздражения, но – выхода у них пока не было. Дорина, словно и не услышав обидных слов, захлопала ресницами, довольно улыбнулась и ответила, как ни в чём не бывало:

– Конечно, милорд.

Уин соединил кончики пальцев и склонил голову к плечу, в нём проснулся чисто исследовательский интерес – что это за фифа выросла у графа, и действительно ли умело притворяется пустышкой. Или в самом деле леди только и умеет, что улыбаться и строить глазки.

– Леди, а вы понимаете, что в том невероятном случае, если мы всё же дойдём до Храма Литанис, после церемонии я забуду о вашем существовании в моей жизни? – Уинхилд решил действовать напрямую, без всяких словесных кружев.

Улыбка графини чуть увяла.

– Я вам совсем не нравлюсь? – растерянно спросила она, накрутив на палец золотистый локон. – Мама с папой говорили, я красивая…

Маркиз де Модано чуть озадаченно не крякнул. Похоже, леди не играла. «Рас? – обратился он к дракону. – Как думаешь, притворяется, или?..» Зверь помолчал, видимо, изучая гостью, потом с лёгким удивлением отозвался. «Знаешь, похоже, не играет…» Уинхилд чуть не почесал в затылке. Он-то приготовился встретить опытную охотницу за богатым женихом, как большинство молодых барышень в возрасте на выданье, которая умело разыгрывает скромность и наивность. А тут, похоже, в голове графини де Гедбер ни одной весомой мысли не задерживалось. И озвучивать ей какие-то там условия бесполезно. Скорее всего, она послушно будет их соблюдать.

– Вы красивая, леди, но не в моём вкусе, – честно ответил Уинхилд, продолжая внимательно наблюдать за Дориной.

На кукольном личике отразилось удивление пополам с досадой, она поджала розовые губки.

– Вы грубиян, – гостья смерила его высокомерным взглядом. – И невоспитанный к тому же. Женщинам такие вещи не говорят!

Уинхилд, несмотря на ситуацию, развеселился. Погладил пальцем губы, едва сдерживая ехидную усмешку, и непринуждённо поинтересовался у леди Гранат:

– А что же говорят женщинам, миледи?

– Им делают комплименты и дарят цветы, – уверенно заявила Дорина, и Рассветный внутри издал сдавленный смешок.

Маркиз был с ним солидарен.

– Что ж, госпожа графиня, ещё одна причина, по которой наш брак вряд ли принесёт нам обоим удовольствие, – он пожал плечами. – Делать комплименты и дарить цветы вам у меня нет никакого желания, – добил Уин протеже отца, испытывая какое-то нездоровое удовлетворение от собственной грубости, шедшей вразрез с представлениями Дорины о поведении галантного мужчины. – Думаю, на этом наш разговор можно закончить, – Уинхилд поднялся.

Девушка была хорошо воспитана, потому что всего лишь снова поджала губы, вздёрнула подбородок и величественно проплыла мимо него, не удостоив и взглядом. А Уин вдруг задумался, чутьё зашевелилось, рождая смутное беспокойство. Графа де Гедбер можно понять в желании пристроить дочь, тем более, если у главы клана есть холостой наследник. Особенно такую… хм, бесхитростную, мягко выражаясь. Но с чего такая щедрость в отношении условий закупок для гильдии артефакторов? Нет, конечно, на первый взгляд всё выглядело гладко: достаточная компенсация для заключения договорного брака. И всё-таки, Уин сомневался, что тут всё гладко. Он повернулся к графине, попрощаться, и в холл очень вовремя вышли отец и лорд Гранат.

– Благодарю за беседу, – Уинхилд изобразил вежливую улыбку. – Всего хорошего, леди.

Борсах попрощался с гостем, и они отбыли. Маркиз, едва за ними закрылась дверь, повернулся к герцогу и требовательно произнёс:

– Я хочу изучить ту шахту, которую дают за Дориной, – он посмотрел в глаза отцу. – Убедиться, что с её приданым всё в порядке. В конце концов, эта шахта станет моей собственностью, – Уин криво улыбнулся.

Брови главы клана поднялись, он хмыкнул.

– У тебя есть причины сомневаться в чём-то? Гранаты богатый род, у них пять шахт, и на всех добыча ведётся без перебоев.

– Я всё равно слетаю, – Уин пожал плечами и подошёл к двери. – Поправь контур, отец. Мне надо выйти из дома. Предложение я сделал, как ты и хотел, – он оглянулся на герцога. – Надеюсь, ты никаких соглашений не подписывал с графом? – осторожно спросил Уинхилд.

– Мы обсудили пока устно, договор составим позже, – Борсах прищурился. – Не думай, что отвертишься от свадьбы, на следующей неделе я объявлю о вашей помолвке, и дату церемонии назначим через месяц. Этого хватит для подготовки. И никакие условия тебе не помогут, – добавил герцог небрежно и махнул рукой. – Иди, обрадуй свою зазнобу, – насмешливо сказал лорд Рубин-старший напоследок. – Женой твоей она точно не станет, но против любовницы я не возражаю, – словно оказывая великую милость, закончил Борсах.

Глаза Уинхилда блеснули бордовыми искрами, он резко выдохнул.

– Эона станет только моей женой, папа, – тихо ответил молодой человек и вышел, не прощаясь.

Сюда возвращаться он не собирался, опасаясь, что отец заставит его ещё что-нибудь пообещать на родовом артефакте. Покинув особняк, Уинхилд поспешил к Эоне, тревожась, как она отнесётся к нерадостным новостям. Скрывать он не собирался, обманывать любимую было бы с его стороны некрасиво. Он верил, Эни поведёт себя разумно и не станет устраивать истерик и обвинять его в вероломстве. Дорина всё равно не выйдет за Уинхилда, как бы ни хотел этого отец. Маркиз добрался до особняка барона де Гиларо и постучался, нетерпеливо поглядывая наверх – вдруг в окне мелькнёт знакомая фигура?.. Открыла служанка, и на вопрос, дома ли Эона, ответила отрицательно. Сердце Уинхилда сжалось от нехорошего предчувствия.

– А где она? – нахмруившись, спросил он.

Вместо служанки ответил появившийся в холле барон де Гиларо.

– О, Уинхилд, добрый день! – лорд Аметист с улыбкой поздоровался. – Ты уже приехал? Как служба?

– Хорошо, спасибо, – Уин смирил нетерпение, не набросившись сразу с расспросами про Эону. – Соскучился уже по всем. А ваша дочь дома? – как можно небрежнее повторил он вопрос.

– Нет, с Экаром уехала, к нему в поместье, – ответ Сигора стал для Уинхилда полной неожиданностью.

– Как, с Экаром? – пробормотал обескураженный маркиз.

– Ну, так, – Сигор с лёгким недоумением глянул на гостя. – Он же её жених, у них помолвка была как раз в начале весны, и скоро свадьба. А, тебя же не было, – понимающе кивнул барон. – Ну, в общем, у него за городом Эона. Хочешь друзей навестить?

Уин с трудом справился с вихрем эмоций и даже сумел улыбнуться в ответ.

– Да, пожалуй, поздравить надо, – его голос тоже звучал спокойно и ровно. – Спасибо, господин барон, передавайте привет баронессе.

– Обязательно, заходи ещё, – Сигор наклонил голову.

Попрощавшись, Уинхилд вышел из дома Эоны, и только отойдя на некоторое расстояние и завернув за угол, выругался. Злость и недоумение клокотали в душе, требуя выхода, он не понимал, что произошло, почему его девочка уехала одна, с графом де Мерисом, и почему Сумеречная это допустила. Дома у Экара ему вряд ли что-то расскажут, значит, надо лететь к поместью и уже на месте выяснять, как так случилось. Уинхилд ускорил шаг, направившись к площадке для превращений. Рассветный тоже негодовал, как посмели увести девушку. Маркиз не сомневался, по своей воле Эона вряд ли бы уехала. Она не врала ему там, в домике, когда соглашалась выйти за Уина, и её чувства были искренни. Значит, Экар вовремя подсуетился.

Пальцы маркиза де Модано сжались в кулак, глаза опасно сузились. Зачем ему так сильно Эона понадобилась? Что могло измениться за те месяцы, что бывший друг провёл здесь, вместе с леди Аметист, пока Уинхилд отсутствовал в Ахарре? Они же последний раз в столице виделись, и когда заходила речь об Эоне и планах Экара на девушку, граф довольно расплывчато отзывался о помолвке и свадьбе. Говорил, этого их родители хотят, а он в общем и не против, девушка красивая, да и знают друг друга с детства. И Уинхилд совершенно точно знал, у Экара в столице имелись любовницы. Влюблённый бы не стал так себя вести. Сам маркиз с некоторых пор захаживал только лишь в дома терпимости. Изредка. Когда совсем уж невмоготу становилось… Ну и ещё кое-какие грешки водились за Экаром, в частности, играть он любил, и ввязывался в сомнительные предприятия, если те сулили выгоду или полезные связи.

В чём граф углядел выгоду в этом браке? Семья Эни не имеет ни сколько-нибудь серьёзных связей, ни влияния, да и всего-то три шахты по добыче камней. Уинхилд хмурился, напряжённо размышляя, и по пути всё-таки решил зайти в Службу Расследования Ахарры – там ему помогут узнать, какие секреты могли появиться у Экара за эти месяцы. Дежурный сразу провёл его к начальнику, едва узнал, как зовут гостя, и маркиз вошёл в кабинет господина Фринна де Убрена, одного из младших сыновей побочной ветви рода Цирконов.

– Милорд, – Фринн поднялся из-за стола и пожал протянутую руку. – Рад вас видеть. Вы по поводу моего предложения? – он вопросительно глянул на гостя.

– Предложение потом обсудим, сейчас у меня просьба к вам, – Уинхилд покачал головой. – Мне нужно собрать сведения об одном человеке, и как можно быстрее.

– Насколько быстро? – Фринн мгновенно собрался, его лицо стало сосредоточенным.

– В ближайшие дни. Сколько получится узнать, – Уин посмотрел в глаза начальнику Службы. – Граф Экар де Мерис, лорд Сердолик.

Фринн наклонил голову, не задавая лишних вопросов.

– Хорошо, милорд, постараюсь сделать, что смогу.

Уинхилд быстро улыбнулся и кивнул.

– Спасибо, буду очень благодарен, – маркиз протянул руку. – Как только разберусь со своими делами, мы обязательно поговорим о вашем предложении. Оно меня во многом устраивает. Мне пора идти, господин де Убрен, – Уин пожал широкую ладонь начальника Службы. – Я в своём доме остановлюсь, если появятся сведения, присылайте весточку туда, я сразу приду к вам.

На том они и расстались. Уинхилд поспешил к площадке, торопясь добраться до поместья Экара и всё выяснить наконец, и через некоторое время над Ахаррой стремительно взлетел мощный сильный зверь алого цвета, чешуя переливалась на солнце вкраплениями тёмных рубинов. Рассветный фыркнул, выпустив из ноздрей струйки дыма, и взял курс на поместье. По воздуху до него совсем близко, но на подлёте Уинхилда и его дракона ждал неприятный сюрприз. Рас затормозил, захлопал крыльями, когда впереди уже виднелся белоснежный особняк в окружении ухоженного парка, и резко ушёл вниз, приземлившись на небольшой поляне, неподалёку. «Что такое? – насторожился Уин. – Почему ты здесь остановился?» Зверь глухо рыкнул, острые когти взрыли землю. «Там охранный контур, и серьёзный, – огорошил Рас. – С ходу не взять, можем поджариться основательно. Щ-щенок подготовился!» – прошипел дракон, фыркнул, осыпав искрами ближайшие деревья.

Уинхилд ненадолго задумался. Или Экар всерьёз влюбился, что решился насильно увезти Эни сюда, или… тут что-то другое. «Дай, посмотрю», – послал Уин мысль зверю, и через несколько мгновений на месте дракона стоял маркиз. Хмурясь и сжимая кулаки, он направился к предполагаемой границе земель де Мерисов быстрым шагом, зорко вглядываясь вперёд, и когда Рас скомандовал: «Стой», послушно замер. Потом нагнулся, поднял с земли камешек и бросил вперёд. Воздух расцвёл радужной вспышкой, маленький снаряд рассыпался невесомыми хлопьями пепла. Уин присвистнул, его брови поднялись. Серьёзная защита, наверняка с каким-нибудь родовым артефактом. Что ж… Молодой лорд Рубин жёстко усмехнулся, сел прямо на землю, скрестив ноги, и между его пальцами заплясал маленький огненный шарик.

– Выходи, друг мой любезный, поговорим, – пробормотал маркиз и ловко запустил пальцами снаряд в невидимую преграду.

«Ты что задумал?» – с опаской поинтересовался Рассветный, на что получил краткий ответ:

– Пообщаться, – и в прозрачную стену полетел следующий шарик, точно так же рассыпавшийся искрами, как его предыдущий брат.

«Думаешь, выйдет?» – с сомнением переспросил зверь, на что Уинхилд хмыкнул, в рубиновых глазах мелькнул мрачный огонёк.

– Мне торопиться некуда, а сигнальный артефакт – весьма раздражающая штука, – со смешком ответил маркиз, но во взгляде веселья не было ни капли.

И он продолжил швыряться шариками в преграду. Прошло около четверти часа, когда уединение Уинхилда наконец нарушили. «Уин, к нам гости», – известил Рас, и маркиз внутренне подобрался. Неподалёку вспорхнули с громким щебетом птицы, раздалось приглушённое хлопанье крыльев, а ещё через некоторое время между деревьев показалась знакомая фигура. Уин медленно улыбнулся, одним упругим движением поднялся с земли и отряхнул штаны, не отрывая взгляда от приятеля. Другом Экара язык не поворачивался назвать, пусть они и с детства знакомы. До определённого возраста весело вместе носиться по окрестным лесам и лазать по деревьям… Но они повзрослели, и увлечения стали немного другими. Как и стремления, цели в жизни. Рубиновые глаза Уинхилда чуть прищурились, он сунул руки в карманы штанов.

– Привет, Экар, – негромко поздоровался, постаравшись, чтобы голос звучал ровно.

Граф улыбнулся в ответ, но лорд Рубин подметил огонёк настороженности, горевший в его взгляде.

– Привет, привет, – он остановился в нескольких шагах от преграды. – Вернулся уже? Как служба прошла?

Уинхилд не торопился отвечать, изучая Экара взглядом. Уверен в себе, спокоен, хотя и насторожен. Конечно, за такой защитой легко сохранять невозмутимость. Ладно, пора наконец расставить всё по местам.

– Хорошо служба, есть, что вспомнить, – неторопливо ответил Уин. – Вот, решил в гости заехать к другу, – на этом слове маркиз еле удержался от ироничных ноток, – а мне сказали, ты уехал за город. И не один, – добавил он чуть тише.

– Да, с Эни, – улыбка графа стала шире, а в глазах появился довольный блеск. – Соскучился, знаешь ли. Мы… не виделись некоторое время, – на лицо Экара набежала тень.

Бровь Уина поползла вверх, он вытащил руки из карманов и засунул большие пальцы за ремень.

– Эона с тобой? – получилось спросить непринуждённо, хотя внутри поднималась волна удовлетворения и весёлой злости – граф не знает, с кем его бывшая невеста провела последний месяц!

Если Эни ему ничего не сказала, значит, точно не по своей воле здесь.

– Со мной, конечно, – Экар испытующе глянул на маркиза. – А что?

– Может, впустишь, посидим, поболтаем втроём, как раньше? – конечно, Уинхилд не надеялся, что лорд Сердолик согласится, но… играть стоило до конца, чтобы усыпить бдительность.

А потом нанести удар. Как он делал не раз во время вылазок в горы.

– Эни сейчас отдыхает, я бы не хотел её тревожить, – ожидаемо ответил Экар. – Мы через пару дней вернёмся в Ахарру…

– Экар, – перебил его Уинхилд ну очень ласковым голосом, но в рубиновых глазах загорелся багровый огонёк. – Отпусти её, а. Сам. По-хорошему.

Рассветный внутри отозвался волной беспокойства. «Уин, ты это, не слишком в лоб-то?..» – осторожно поинтересовался дракон, однако маркиз не ответил. С лица Экара сползло выражение доброжелательности, оно стало жёстким, отстранённым.

– Значит, я правильно понял твои косые взгляды ещё тогда, в столице. Запал на малышку Эни, да? – с изрядной иронией отозвался граф де Мерис. – Разглядел, что подружка детства выросла и превратилась в девушку, и хорошенькую? Только не получишь ты её, Уин, не надейся, – отрезал Экар.

Вот тут Уинхилд чуть не поддался сильнейшему искушению и не ляпнул, что уже получил, Эни принадлежит ему. Но удержался – неизвестно, как отреагирует Экар на подобную новость, пусть и дальше думает, что Эона сбежала сама, под давлением Сумеречной. Вместо этого маркиз склонил голову к плечу, смерил собеседника задумчивым взглядом.

– Ты её не любишь, – уверенно заявил молодой лорд Рубин. – И не пытайся убедить меня в обратном. Эни тебе нужна, Мерис, и я узнаю, зачем. А потом приду и заберу её, если до тех пор сам не одумаешься, – после чего, не дав Экару возможности что-то ответить, развернулся и быстро отошёл, отпустив Рассветного.

Зверь зло зыркнул на молчаливого графа, выпустил струйку пламени, отчего листья на ближайших деревьях тут же скрутились от жара и опали пеплом. После чего Рас взмахнул крыльями, коротко разбежался по поляне и взлетел. Разговор с теперь уже соперником доставил Уинхилду определённое удовлетворение, хотя тревога за Эону не отпускала. Но сделать сейчас наследник клана ничего не мог. Остаётся только ждать, пока Фринн соберёт сведения об Экаре, и уже тогда действовать. Пока же можно слелать в горы, проверить шахты Гранатов. И кстати, неплохо бы захватить с собой управляющего Рубинов, крайне полезного человека из Нефритов. Пусть и младший род, но принадлежал он Изумрудам, а они всегда на короткой ноге с природой. Управляющий поможет разведать, всё ли в порядке с приданым леди Дорины. Рассветный полетел обратно к Ахарре, а Уин постарался отодвинуть беспокойство за Эону. Что бы Экару не нужно было от девушки, он её точно не тронет, до предполагаемой свадьбы. В некоторых вещах граф де Мерис был всё же слишком правильно воспитан. Не то, что Уин – маркиз мысленно усмехнулся этой мысли. Если бы он не пошёл против всех правил, его нежная Эни сейчас была бы замужем за нелюбимым. Так что, воспитание не всегда во благо…

В Ахарре Уинхилд ненадолго зашёл к себе, отдал экономке просьбу приготовить ужин и снова отправился к площадке для превращений. Теперь ждали горы – хорошая возможность отвлечься от снедавшей тревоги за любимую. Которая из шахт Гранатов входит в приданое леди Дорины, маркиз собирался выяснить на месте. Предупреждать о своём прилёте он, конечно, никого не собирался – ни отца, ни графа де Гедбера. Сначала Уинхилд забрал управляющего, Орнио де Ллофа, и они уже вдвоём отправились к владениям Гранатов. Где чьи шахты находились, Уин знал ещё с детства, это входило в курс домашнего обучения перед тем, как его отправили в Академию в Таниор. Добравшись до нужного места, Уинхилд сразу, не теряя времени, отправился к управляющему графа де Гедбера.

– Милорд, а что вы конкретно хотите от меня? – спросил господин де Ллоф, когда они прибыли в небольшой городок, в котором проживали рабочие, занятые на добыче камней.

– Сообщи, если заметишь что-то необычное, – ответил Уинхилд, направляясь по широкой центральной улице к видневшемуся в конце большому двухэтажному дому.

Домики, где обитали обычные люди, выглядели аккуратно, чисто, в основном одноэтажные, поэтому маркиз предположил, что управляющий Гранатов живёт именно в двухэтажном.

– Я не могу точно сказать, что именно ищу, – продолжил Уинхилд. – Но у меня предчувствие, что-то не совсем чисто с одной из шахт. Учти, оно ни на чём не основывается. Возможно, придётся второй раз сюда лететь.

– Хорошо, милорд, постараюсь понять, всё ли в порядке, – господин де Ллоф наклонил голову.

Навстречу им пару раз попались жители, видимо, рабочие с той смены, которая сейчас отдыхала. Уин отметил, что выглядели они вполне нормально, не измождённые, в опрятной, чистой одежде. Значит, граф хороший хозяин. «Ладно, посмотрим, что на самих шахтах», – подумал маркиз, подходя к дому управляющего. Он стукнул несколько раз молоточком, дверь ему открыли быстро.

– Вы к кому, господа? – немолодой слуга вопросительно посмотрел на гостей.

– Маркиз Уинхилд де Модано, я к вашему хозяину, любезный, – представился Уин и шагнул через порог, небрежно добавив. – Он дома?

– Н-нет, – слуга слегка растерялся, но пропустил нежданных посетителей. – Господин Финтерн на шахтах…

– На которой из них? – уточнил Уин.

– Он не сказал, – в голосе слуги слышалось явное огорчение. – Простите, милорд…

– Ладно, найдём, – перебил его маркиз и вышел. – Всего пять шахт, на какой-нибудь да обнаружим, – он направился обратно к площадке.

…На третьей они и нашли господина Финтерна. Внимательный Уинхилд подметил, что управляющий графа, узнав, кто перед ним, слегка занервничал. Маркиз назвал только себя, о том, что Орнио де Ллорф тоже имеет отношение к добыче камней, причём самое прямое, он не упомянул. По крайней мере, улыбка на лице управляющего показалась Уину немного натянутой.

– Я бы хотел посмотреть на шахту, которая входит в приданое леди Дорины, – лорд Рубин-младший со скучающим видом изучал свои ногти. – У меня образовалось свободное время, и я желаю проверить свою будущую собственность.

– А… д-да, конечно, милорд, – чуть запнувшись, ответил господин Финтерн и немного суетливо переложил несколько бумаг на столе в своей конторе при шахте. – Я вас провожу…

– Просто скажите, которая мне нужна, я сам доберусь, – Уинхилд вернул любезную улыбку. – Вы будете слишком долго по земле добираться, господин Финтерн.

В отличие от спутника Уина, управляющий Гранатов своего зверя не имел, слишком уж в дальнем родстве он состоял с одним из родов клана Рубин. Не сводя с собеседника взгляда, маркиз махнул на карту на стене.

– Ну, так куда нам с моим другом лететь? – настойчиво повторил он.

Господину Финтерну ничего не оставалось, как показать, где именно расположена шахта леди Дорины. Уин заметил, как Орнио нахмурился, увидев место, но оставил вопросы на потом, когда они покинут кабинет управляющего Финтерна.

– Там нестабильные горные породы, – пояснил Орнио, едва они удалились на некоторое расстояние от домика. – Они временами смещаются, происходят небольшие землетрясения. Не слишком удачное место, я удивлён, что граф начал там разработки. Месторождение может быть временным и не слишком богатым.

Маркиз улыбнулся уголком губ.

– Вот и проверим, – вполголоса произнёс он.