Глава 6

Через полчаса они были на месте. Шахта находилась в ущелье, на широком плато, по дну ущелья шумно текла небольшая горная речушка. Поскольку дорогу сюда проложить было проблематично, здесь стоял отдельный портал, за пользование которым клан Рубинов раз в месяц платил Алмазам арендную плату. Они могли себе позволить подобную роскошь, тогда как в городах каждый желающий оплачивал сам. Для драконов же не существовало недоступных мест. Орнио, едва они прилетели, сразу присел, коснулся ладонью гладкого скола скалы и нахмурился, словно к чему-то прислушиваясь.

– Да, когда-то здесь текла лава и извергался вулкан, – пробормотал господин де Ллорф. – Вулкан потух, но внутри гор всё ещё неспокойно, – он оглянулся на маркиза. – Этого ущелья не было, оно появилось сравнительно недавно, всего-то лет восемь-десять назад.

– То есть, шахты этой тоже не было? – уточнил Уинхилд, подобравшись.

Внутри росла уверенность, что он обнаружил то, о чём ему чутьё подсказывало. Ведь без такого солидного приданого отец вряд ли бы согласился на брак с леди Дориной. И договор насчёт цены для гильдии артефакторов – наверняка, чтобы подстраховаться против возможного гнева герцога Рубина, когда бы вскрылись нелады с шахтой.

– Полагаю, да, – кивнул Орнио и отнял руку. – Скорее всего, имелась система подземных пещер, изолированная от основного месторождения, в которой и остались кристаллы. И сдаётся мне, эта шахта почти исчерпала себя.

– Идём, – Уинхилд кивнул, едва сдерживая нетерпение, и поспешил ко входу в шахту, видневшемуся на дальнем конце плато.

…Конечно, на первый взгляд всё выглядело хорошо, и по бумагам объём добываемых камней вполне приличный. Но после короткой прогулки вглубь Орнио глянул на маркиза, едва заметно кивнул, и Уин понял, что предположения управляющего оправдались. Стабильного дохода от этого приданого леди Дорины ждать не стоило. Значит, граф де Гедбер задумал разом избавиться и от дочери, и от бесполезного имущества, решив устроить выгодный брак. Довольный, он вернулся в Ахарру уже ближе к вечеру, и поспешил домой. По пути не удержался, зашёл в Службу Расследований, но узнал только, что Экара несколько раз видели в квартале развлечений Ахарры, но в этом ничего странного не было. Многие молодые люди из аристократов частенько туда захаживали развеяться в одном из многочисленных домов терпимости, игральных домов, или пощекотать нервы другими предлагаемыми сомнительными удовольствиями. Оставалось только ждать завтра.

Однако пустой и тихий дом казался Уинхилду клеткой, по которой он метался, как загнанный зверь. Мысль о том, что Эона сейчас в полной власти Экара, заставляла сердце болезненно сжиматься, из горла рвался глухой рык. Маркиз не заметил, как вышел из дома и направился бродить по улицам Ахарры, пытаясь отвлечься хоть немного, загнать тревогу поглубже. Ноги сами принесли обратно к особняку барона де Гиларо, и прежде, чем Уин успел понять, что и зачем делает, его рука уже взялась за дверной молоточек. А через несколько минут дверь открылась, и молодой лорд Рубин снова переступил порог дома.

– Кто пришёл, Тина? – из гостиной вышла баронесса Нарина, мать Эоны.

При виде гостя тонкие брови поднялись, но удивления на лице женщины Уинхилд не заметил.

– Добрый вечер, миледи, простите, что поздно… – начал было он, но хозяйка дома прервала его.

– Вы очень кстати, Уинхилд, – она улыбнулась. – Я заходила днём к вашему отцу, но вас, по всей видимости, не было дома. Мне бы хотелось поговорить с вами, – леди стала серьёзной, в глубине фиалковых глаз мелькнуло странное выражение. – Об Эоне.

Маркиз напрягся было, мелькнула суматошная мысль, что его девочка всё же поделилась с матерью подробностями своего отсутствия, но баронесса, не сводя с него взгляда, молча вытянула ладонь, на которой лежало то самое колько с крупным рубином, которое он подарил Эни.

– Пройдёмте, – негромко предложила леди де Гиларо и сделала приглашающий жест рукой. – Мужа пока нет дома, и вернётся он поздно. Боюсь, он немного не так видит всю ситуацию.

Уин без слов зашёл за женщиной в комнату, устроился на кресле. Нарина заняла второе и откинулась на спинку, задумчиво прищурившись.

– Уин, это вы украли Эону со свадьбы? – прямо спросила она, и по лёгкой улыбке, коснувшейся её губ, маркиз понял, леди ничуть не огорчена таким поворотом событий. – И с вами она провела эти недели?

Длинные тонкие пальцы катали по ладони его кольцо, и Уинхилд не мог оторвать взгляда от украшения. Почему Эона оставила его дома? Почему согласилась уйти с Экаром? Или не согласилась?..

– Что произошло, миледи? – негромко спросил он. – Как Эни оказалась за городом с графом де Мерисом?

Баронесса длинно вздохнула, прикрыв глаза, и начала рассказывать.

Услышав вопрос Экара, Эона моргнула, внутри поселилось странное ощущение. Драконица рычала и ворочалась, от неё приходили волны злости и отчаяния, и доносились обрывочные мысли. Что-то про артефакт, приворот… Леди Аметист понимала плохо, она не могла оторваться от глаз Экара, утопая в их глубине. По телу разливалось тепло и слабость, сердце билось с перебоями, и над ответом девушка не раздумывала ни секунды.

– Да, конечно, – с улыбкой ответила она.

Зверь внутри взвыл, и Эоне пришлось сердито одёрнуть разошедшуюся сущность, пригрозив, что не выпустит её в ближайшие дни на волю. Девушка не понимала, с чего та так бесится, мысли Сумеречной долетали с трудом. Экар с радостной ответной улыбкой обнял её, привлёк к себе, и Эни с готовностью прильнула, подняв голову. Определённо, граф собирается поцеловать её.

– Спасибо, любовь моя, – тем же проникновенным голосом ответил лорд Сердолик и наклонился к ней.

Леди Аметист подставила губы, сердце затрепетало в груди… Только когда рот Экара накрыл её, сквозь негу и волнение молнией пробилось другое чувство. Отвращение. Эона вздрогнула, голова сама дёрнулась, прервав так и не начавшийся поцелуй. Девушка прерывисто вздохнула, виновато посмотрела на графа.

– П-прости, – пробормотала она, прислонившись лбом к его плечу. – Я не знаю, что со мной…

– Хочешь, отдохнём несколько дней в моём поместье? – предложил Экар, его ладонь ласково провела по волосам девушки. – Ты просто устала и переволновалась, милая, тебе нужен покой и тишина. Там нас никто не потревожит, – чуть понизив голос, добавил Экар.

На какие-то мгновения Эоне показалось, в его словах скрывался другой смысл, но отмахнулась от нелепых предположений. Он её жених, они знакомы с детства, ну что за подозрения! Единственное, почему-то события последних недель представлялись смутно и обрывочно, Эни помнила, что где-то была, не в Ахарре, но с кем и почему, из памяти ускользало.

– Д-да, давай, – девушка снова вздохнула и чуть отстранилась. – Только мне надо родителей предупредить.

– Ну конечно, – Экар с готовностью согласился. – Я подожду.

Они вышли из гостиной, и пальцы Эни сжимала ладонь графа. Сумеречная наконец затихла, затаилась, отгородившись стеной от хозяйки, и леди Аметист предпочла оставить пока драконицу в покое – пусть придёт в себя. Эона знала, что ей достался своенравный зверь, и разногласия у них хоть и нечасто, но случались. Однако раньше всегда удавалось помириться, что же произошло сейчас, леди де Гиларо не понимала и отложила выяснение на потом.

– Подожди, я сейчас, – обратилась Эона к Экару и оставила его около гостиной, поспешив к отцу в кабинет. – Папа! – она распахнула дверь и радостно улыбнулась. – Я с Экаром в его поместье съезжу на пару дней, хорошо?

Барон де Гиларо поднял голову от бумаг и посмотрел на дочь с неподдельным удивлением, смерив её взглядом.

– Подожди-подожди, Эни, как с Экаром? – переспросил он, слегка нахмурившись. – Ты же сказала, не хочешь за него замуж?

Теперь настал черёд Эоны удивляться. Её пальцы неосознанно коснулись браслета под рукавом платья, она с недоумением посмотрела на барона.

– Почему не хочу? Хочу, – она пожала плечами. – Экар мне нравится. Так я могу поехать с ним? – повторила Эона, отчего-то испытывая странное нетерпение поскорее отправиться в путь.

Придётся ехать на лошади, наверное, ведь Сумеречная бойкот объявила, но ничего, это всего лишь несколько часов от Ахарры. Прогулки верхом девушка тоже любила. Барон покачал головой, хмыкнул.

– Ох, женщины! То хочу замуж, то не хочу, то за одного, то за другого, – лорд Аметист вздохнул. – Хорошо, отправляйся, но Эни, не больше, чем на пару дней, – строго добавил он.

– Да, спасибо! – счастливо улыбнулась девушка и обняла его, звонко чмокнув в щёку.

Потом выскочила из кабинета, торопливо сообщила Экару, что сейчас соберёт всё самое необходимое и прикажет приготовить лошадь.

– Лошадь? – он искренне удивился. – Зачем?

Девушка виновато посмотрела на него.

– Сумеречная не хочет лететь, – пробормотала Эни, снова опустив взгляд. – Придётся верхом.

– А давай, я тебя прокачу? – вдруг предложил с улыбкой граф и подмигнул, его глаза блеснули, и он крепче сжал ладони Эоны.

Она в удивлении подняла брови, но ответить не успела – появилась мама.

– Эни? – взгляд баронессы остановился на Экаре. – Всё в порядке, милая?

– Да, – девушка радостно улыбнулась. – Мам, я на пару дней уезжаю с Экаром, папа разрешил, – огорошила она Нарину.

– К-как?.. – слегка растерялась леди де Гиларо. – Эни, а как же… Наш разговор вчера вечером? – женщина нахмурилась.

Эона повела плечом и небрежно махнула рукой.

– Я передумала, – безмятежно улыбнулась она. – Экар меня простит, правда? – девушка оглянулась на графа. – Он снова сделал мне предложение! – с восторгом заявила Эни, а баронесса едва удержала возглас.

Её дочь вела себя… странно, не как всегда. Леди Нарина внимательнее посмотрела на неё, подключила драконицу – но никаких тревожных признаков не видела. Разве только аура от избытка эмоций ярко переливалась.

– Я согласилась, – продолжила Эона, подбежала к Нарине и звонко чмокнула в щёку. – В общем, скоро вернусь! – одарив мать ещё одной радостной улыбкой, девушка унеслась по лестнице наверх.

Леди де Гиларо внимательно посмотрела на графа, он ответил ей вопросительным взглядом.

– Миледи? – негромко спросил он. – Всё в порядке?

Баронесса несколько секунд колебалась, не спросить ли в лоб гостя, что он сделал с дочерью, но чутьё подсказывало, Экар не признается. И хотя раньше она хорошо относилась к молодому человеку, сейчас… Размышления Нарины прервались появлением мужа.

– Ну, хорошо вам отдохнуть, – с широкой улыбкой произнёс он и хлопнул графа по плечу. – Вернётесь, обсудим свадьбу. Надеюсь, второй раз получится, – со смешком добавил барон и подмигнул Экару. – Думаю, растягивать подготовку на три месяца смысла нет…

– Я готова! – с лестницы донёсся радостный голос Эоны, и она спустилась, держа в руках небольшую сумку. – Всё, я пошла! – она помахала рукой родителям, лорд Сердолик взял её за руку, и они вышли.

Нарина, нахмурившись, глянула на супруга.

– Сигор, что всё это значит? Какая свадьба? Эни же не хочет за него замуж! – спросила леди, скрестив руки на груди. – И она не с ним была все эти недели, ты же понимаешь! Тут что-то не то…

– Нари, ну что не то? – барон пожал плечами. – Эона молодая ещё, может, и с Экаром провела время, мы же не следили за ним, – он снова усмехнулся. – Ну а то, что вчера она сказала, передумала, видать, за ночь. Не беспокойся, видишь, она довольная и счастливая, – Сигор подошёл к жене и взял за руку, поднёс к губам. – Пусть побудут вдвоём, хуже уже не будет, – с лёгким вздохом добавил барон, на мгновение на его лицо набежала тень недовольства. – Я к шахтам слетаю, милая, после обеда вернусь, – Сигор погладил тонкие пальцы Нарины и направился к двери.

Баронесса проводила его взглядом, покачала головой и начала медленно подниматься по лестнице. Не нравилось, ой, не нравилось ей происходящее, материнское сердце не на месте было, да и чутьё подсказывало – дело нечисто. Драконица беспокойно ворочалась внутри, согласная с хозяйкой. Ноги сами понесли Нарину в комнату к дочери, она зашла, окинула помещение рассеянным взглядом. Лёгкий беспорядок, распахнутая дверь гардеробной, несколько украшений на туалетном столике… Взгляд леди де Гиларо остановился на кольце с крупным рубином, резко выделявшемся среди шпилек и заколок, и тёмные брови леди взлетели аж к уровню волос. Эона никогда не выказывала склонности к рубинам, да и Нарина не припоминала, чтобы покупала дочери подобное украшение. По правде говоря, кольцо смотрелось… по-мужски массивно, хотя изысканно и не вычурно, несмотря на размер камня. Глаза баронессы задумчиво прищурились, она подошла, взяла кольцо. В памяти всплыли некоторые незначительные детали из прошлого Эоны, графа де Мериса и его друга, маркиза де Модано…

Леди де Гиларо сжала кольцо и решительно вышла из комнаты дочери. Для начала, она поговорит с наследником Рубинов начистоту, а потом уже будет думать, как же помочь дочери, если ей на самом деле нужна помощь. Нарина отправилась в городской особняк герцога, надеясь, что он тоже в городе. Как и Эона. Добравшись до нужного дома, баронесса постучала дверным молотком, терпеливо ожидая, когда ей откроют дверь, и когда на неё вопросительно посмотрел слуга, спокойно произнесла:

– Я бы хотела поговорить с маркизом де Модано. Он дома?

Однако ответил не слуга, ответил ей хозяин дома, вышедший из гостиной.

– Нет, моего сына нет, миледи, – лорд Рубин заложил руки за спину и смерил гостью непроницаемым взглядом. – О чём вы хотели с ним поговорить?

– В таком случае я зайду позже, когда он вернётся, – Нарина собралась уходить, поскольку общаться с надменным и высокомерным главой клана ей не очень нравилось.

Трудно же придётся Эоне, если смутные предположения баронессы оправдаются. Но Уинхилд не даст её в обиду, если действительно любит, и если это он украл Эни со свадьбы.

– Пройдёмте, миледи, – герцог вдруг сделал приглашающий жест рукой. – Я вам кое-что объясню.

Она могла, конечно, сослаться на срочные дела и уйти, но… Нарина никогда не считала себя трусихой. Раз герцог де Модано хочет ей что-то сказать, леди выслушает. Но действовать будет всё равно так, как считает нужным сама. Нарина прошла за герцогом в гостиную и села в кресло, сложив руки на коленях и спокойно взглянув в тёмно-красные, цвета старого вина, глаза.

– Я вас слушаю, ваша светлость, – с достоинством, спокойно произнесла она.

Нарину никогда не пугали титулы и высокое положение, и она никогда не тушевалась, оказавшись в компании кого-то выше себя. Баронесса тоже аристократка, с драконом, ну а то, что её род где-то посередине списка, леди не огорчало. Герцог между тем откинулся на спинку дивана, глянул на гостью изучающим взглядом.

– Я слышал, ваша дочь повела себя неразумным образом, сбежав со свадьбы, – начал он, Нарина даже не вздрогнула, услышав его. – Но, надеюсь, она уже одумалась? До меня дошли слухи, леди Эона вернулась в Ахарру.

– Да, вернулась, – кратко ответила Нарина, не опустив взгляда.

– Леди, я не желаю, чтобы вы говорили с моим сыном, – прямо заявил герцог. – Предполагаю, о вашей дочери. Так вот, Уинхилд женится на другой девушке, больше подходящей ему, чем подружка детства, – он чуть прищурился. – Помолвка состоится на следующей неделе. У всех есть обязательства, миледи, в том числе и у моего сына, и у вашей дочери. Надеюсь, мы поняли друг друга? – взгляд герцога стал выразительным.

Фиолетовые глаза Нарины блеснули, но она ничем не выказала глухое раздражение, поднявшееся от этих слов лорда Рубина. Она наклонила голову и поднялась.

– Более чем, ваша светлость, – снова немногословно ответила леди. – Всего хорошего, милорд.

Эта краткая беседа многое прояснила для Нарины, и женщина ещё больше уверилась в своих подозрениях. Только вот где искать Уинхилда, если его действительно нет дома, или как с ним встретиться, если отец держит его взаперти здесь же, в особняке? Оставалось вернуться к себе и крепко подумать, как действовать дальше. И надеяться, что Эона, так неожиданно улетевшая с Экаром, не наделает глупостей.

Эни никогда до этого не летала на драконах. Не приходилось, обычно или Сумеречную выпускала, или верхом ездила. Когда они с Экаром дошли до площадки для превращений, девушка оробела, с опаской покосившись на графа.

– Может, лучше всё-таки на лошади? – неуверенно поинтересовалась она. – Как я на драконе полечу? Высоко, холодно, и упасть могу…

– Холодно не будет, – перебил её Экар с улыбкой. – Магия согреет. И не упадёшь, полетим ровно и аккуратно. Да и недалеко тут, быстро доберёмся.

Не дав ей возможности ответить, Экар легко взбежал по ступенькам и через несколько мгновений перед Эоной сидел крупный зверь тёмно-кирпичного цвета. На чешуе кое-где блестели вкрапления сердолика и в нескольких местах даже рубины. Дракон тихо фыркнул и распластал крыло, скосив на девушку тёмно-оранжевый глаз. Эни сглотнула и храбро ступила на кожистую перепонку, поднялась на спину и устроилась между двух гребней, крепко вцепившись в костяной нарост. Сердце колотилось в груди, голову туманили восторг, предвкушение и немножко страх, и Эона облизала пересохшие губы. Дракон между тем упруго разбежался, подпрыгнул и плавно взлетел – невысоко, правда, как и обещал Экар. В лицо ударил порыв ветра, и тут же окутало невидимоё тёплое облако. Леди Аметист засмотрелась на город внизу, так непривычно было видеть Ахарру своими глазами, с высоты птичьего полёта. До поместья они добрались действительно быстро, Экар провёл гостью в большой дом, знакомый Эни с детства – они часто сюда приезжали с родителями.

– Вот твоя комната, – граф, поднявшись на второй этаж, распахнул двери покоев.

Большая светлая комната с балконом, полупрозрачная занавеска из двойного слоя переливчатой органзы делила её на две части, спальню и гостиную. Бросив взгляд на кровать, Эни покраснела и поспешно подошла к двери на балкон и распахнула её. Порыв тёплого ветерка принёс с собой запахи цветов, свежескошенной травы, ещё какие-то вкусные нотки, и Эона вдохнула полной грудью. Губы девушки тронула улыбка, а в памяти шевельнулось что-то, показалось, перед глазами промелькнули смутные картинки чудесного места, далеко отсюда, где она была… С кем?..

– Нравится? – тихий голос Экара разрушил очарование момента, а когда он обнял со спины, леди Аметист едва подавила порыв дёрнуться в сторону.

И тут же накатило чувство вины, что она так реагирует на жениха, ведь он ей нравился, и хотелось остаться с ним! Упрямо поджав губы, Эона развернулась в руках графа и обняв его за шею, широко улыбнулась.

– Да, очень! – радостно ответила девушка и не дав себе возможности подумать и осознать свои действия, прижалась к губам Экара.

Странное дело, в сознании прочно укрепилась мысль, что они должны быть вместе, и рядом с ним Эону охватывал тихий восторг, но вот тело… Тело упорно не хотело подчиняться. Ибо едва лорд Сердолик, обрадованный смелостью невесты, попытался углубить поцелуй, изнутри поднялась горечь, в горле встал ком, и Эни со всхлипом откинула голову, зажмурившись и тяжело дыша. И Суми молчала, даже с ней не обсудить происходящее. Леди де Гиларо отвела взгляд, мягко, но настойчиво выпуталась из рук Экара и отошла, обхватив себя руками.

– А давай, погуляем? – преувеличенно воодушевлённо предложила она, избегая смотреть на собеседника. – Помнишь, то маленькое озеро недалеко? Там ещё чудесная поляна есть, и заросли малины?

– Ничего не имею против, – невозмутимо кивнул Экар, словно и не было неловкого момента несколько минут назад. – Только сначала предлагаю перехватить что-нибудь, или хочешь с собой взять?

– Давай, с собой, я пока вещи быстро разложу, а ты приготовь всё, ладно? – Эни быстренько нашла предлог хотя бы немного побыть одной, уложить сумбур в голове.

– Договорились, – Экар приблизился и коснулся губами её щеки. – Спускайся вниз, как готова будешь.

Граф вышел. Эона прерывисто вздохнула и присела на кресло, задумчиво прикусив губу. Где-то на самой границе сознания скреблась смутная тревога, но едва пальцы девушки словно невзначай коснулись браслета из аметистов, отголосок эмоции погас, ушёл в глубину, и желание снова увидеть Экара, ощутить его рядом, стало почти непреодолимым. Эона отнесла сумку к кровати, небрежно бросила её на пол и поспешила выйти из комнаты. Что за глупости, сумбур в голове, побыть одной. Всё и так ясно. Напевая под нос, леди Аметист сбежала на первый этаж, но Экара там не увидела. Служанка сказала, он ненадолго отлучился куда-то, но предупредил, что вернётся очень скоро, и чтобы гостья подождала его. Пожав плечами, Эни вышла пока прогуляться по небольшому парку за домом – красивые клумбы и розовые кусты придавали ему очарования. Мать Экара увлекалась разведением цветов, и девушка любила разглядывать, выискивая новые необычные виды. Прогулка немного отвлекла от собственного состояния, однако когда приготовленную на кухне.

Экар ничего не спрашивал про то, где Эона была все эти недели, как и подробности, почему же сбежала со свадьбы. Его вполне устроил ответ про Сумеречную. Драконица же продолжала молчать… Но леди Аметист это не насторожило. На озере они чудесно провели время, если не считать постоянных попыток Экара прикоснуться, обнять, поцеловать. В рамках приличий, конечно, даже несмотря на то, что их никто не мог увидеть, но Эни всё равно напрягалась каждый раз, как жених дотрагивался до неё. Хотя изо всех сил пыталась скрыть: казалось, она не должна испытывать отвращения, и стыд окрашивал щёки жгучим румянцем. Экар же думал, это от смущения, и к тайному облегчению Эоны сильно не настаивал на знаках внимания. А ещё, Эни вдруг обнаружила, что рассказы графа почти не слушает, в мыслях уплывая куда-то далеко. В нужных местах она поддакивала, кивала, даже издавала возгласы – но бездумно, сознание не участвовало. Девушке больше нравилось просто смотреть на Экара, слышать его голос, наблюдать, как шевелятся губы. Полдня прошло незаметно на том озере, они ещё погуляли по лесу вокруг – Эни набрала разных ягод, собираясь дома съесть их с сахаром и мёдом.

Вернувшись же, решила, что хочет посидеть в библиотеке и почитать, что и сделала, забравшись с ногами в большое плюшевое кресло. Экар ненадолго оставил её одну, отправившись на кухню, а Эону вдруг посетило мимолётное странное ощущение, что чего-то не хватает. И это не присутствие графа де Мериса. Брови девушки нахмурились, она отвлеклась от книги, попытавшись поймать за хвост странное чувство, но пальцы опять потянулись к браслету, и оно пропало. Коротко вздохнув, Эни тряхнула головой и вернулась к чтению. Поужинали они здесь же, и Экар тоже устроился с книгой. Вроде бы уютно, хорошо, приятно, тишину нарушал только шелест страниц да шорох одежды, когда кто-то из них менял позу. Совсем по-домашнему, и мечтать бы Эоне, как вот так они будут проводить вечера, когда поженятся… Опять, опять при этой мысли сердце кольнуло, и на мгновение леди Аметист стало не по себе. Но всего один взгляд на сосредоточенное лицо Экара, касание к браслету, и все сомнения растаяли.

Когда стемнело, Эона отложила книгу, глянула задумчиво в окно и негромко спросила:

– А что мы завтра будем делать?

– Можем снова пойти погулять, – ответил Экар, подарив ей нежную улыбку. – Помнится, тебе нравилось скакать наперегонки, Эни?

– Да! – с восторгом откликнулась девушка, её глаза заблестели.

– Ну отлично, так и сделаем, – улыбка графа стала шире.

Опять на задворках сознания мелькнула мысль, что скачки леди де Гиларо устраивала с кем-то другим, но тут же пропала. Эона неожиданно зевнула, потянулась и сонно хлопнула ресницами. Много времени на свежем воздухе, видимо, вот и потянуло в сон, хотя обычно Эни рано не ложилась.

– Тогда я спать, – пробормотала она и встала с кресла. – Спокойной ночи, Экар.

Она хотела просто выйти из библиотеки, но ноги сами понесли к лорду Сердолику, и девушка, прежде чем поняла, что делает, нагнулась и прижалась к его губам. Снова тело отреагировало совсем не так, как ожидала Эни, и она почти сразу отстранилась, чувствуя, как потеплели щёки. Граф улыбнулся, коснулся ладонью её щеки.

– Сладких снов, моя леди, – ответил он, и Эни поспешно выпрямилась.

Огонёк, мелькнувший в глубине оранжевых глаз леди Аметист не понравился, затронул то самое смутное беспокойство, до поры, до времени хоронившееся где-то на самом дне души. Библиотеку она покинула с облегчением, и вскоре уже спала, свернувшись клубочком под одеялом. Браслет Эона так и не сняла, не найдя на нём замочка. А утром ждал сюрприз – прилетела мама. Правда, как показал мимолётный взгляд, брошенный на Экара, этому визиту граф почему-то не слишком обрадовался, но вежливо улыбнулся, поцеловал руку и пригласил разделить с ними завтрак. Нарина согласилась.

– Эона, девочка моя, как ты тут? – она подошла, обняла и испытующе заглянула в глаза.

– Хорошо, мама, – Эни улыбнулась в ответ. – Мы вчера на озеро ездили, гуляли в лесу, сегодня хотели верхом покататься. Что-то случилось, что ты приехала? – девушка стала серьёзной, вгляделась в лицо баронессы.

– Да нет, конечно, просто по тебе соскучилась, милая моя, ты так быстро уехала снова, едва вернувшись, – Нарина вздохнула, взяла Эону за руки. – Отец хотел кое-что сообщить, когда вернёшься, тебе новость понравится, – на лице леди де Гиларо появилось заговорщическое выражение. – А ещё, я привезла подарок, – её голос упал до шёпота, она наклонилась почти к самому уху дочери. – Тебе понравится, милая.

Отчего-то от этих слов Эона вздрогнула, в душе они отозвались странным чувством. Она их уже слышала… от другого. Додумать мысль девушка не успела, мать что-то достала из кармана платья и ухватив её за руку, ловко надела на палец. Эни уставилась на кольцо с крупным рубином в окружении бриллиантов, с губ девушки сорвался тихий, удивлённый возглас.

– Мам, но я… – она хотела сказать, что рубины ей не нравятся, но тут случилось странное.

Нарина отступила на шаг назад, фиолетовые глаза прищурились, и леди посмотрела за спину дочери. На Экара. С её лица пропало доброжелательное выражение, а Эону пробрала горячая дрожь, запястье закололо, и она тихо ойкнула, тряхнув рукой. На пол со стуком упал аметистовый браслет, и в сознании леди де Гиларо как будто зажёгся яркий свет, прогнав туман с памяти. И заодно странное наваждение, которое тянуло её к Экару. О, боги, кажется, она снова согласилась выйти замуж за графа де Мериса?! Эни резко повернулась к бывшему жениху, сжав руки в кулаки, и нахмурилась.

– Что за шутки, Экар? – тихим, не предвещавшим ничего хорошего, голосом спросила Эона и подтолкнула носком туфельки опасное украшение. – Что это было?! Зачем ты нацепил на меня этот браслет?

К чести Экара, лица он не потерял. С искренним недоумением посмотрел на гостью, поднял браслет.

– Эни, о чём ты? Это был просто подарок, – граф мягко улыбнулся.

«Это был приворотный амулет на крови! – завопила в сознании Сумеречная, да так громко, что Эона невольно поморщилась и поковыряла в ухе. – Он ещё и связь нашу блокировал! И не фонил, потому что на нём частичка твоей крови была, Эни! Это чудо, что Уин догадался, наверняка его идея с кольцом!»

– Прекрати кричать, – пробормотала леди де Гиларо вслух. – Я и так прекрасно слышу, – и уже бывшему жениху. – Экар, зачем ты это сделал? – гораздо спокойнее спросила девушка. – Ты же не любишь меня, и не пытайся убедить в обратном.

Нарина отошла в сторону, не вмешиваясь в разговор, и Эни была только благодарна.

– Почему ты так думаешь? – возможно, она бы поверила в звучавшие в словах удивление и немного обиду, если бы не взгляд графа.

В нём плескалось раздражение и досада, а ещё, Эни знала, как это, когда тебя любят. Всей душой, всем сердцем, и на что готовы ради любви. Уж точно не на подлость с приворотным амулетом.

– Потому что если бы любил, отпустил, – резче, чем надо, ответила она. – Не стал бы удерживать насильно.

– Эни… – граф шагнул было к ней, но она покачала головой и отошла назад.

– Экар, я не хочу ничего обсуждать больше. Прости, но… ты повёл себя крайне некрасиво, – Эона поджала губы. – Я возвращаюсь домой, и мне бы не хотелось в ближайшее время видеть тебя, – девушка развернулась, направившись к выходу.

Лорд Сердолик дёрнулся за ней, но тут снаружи раздался шум, а Нарина ловко заступила ему дорогу, нахмурившись и покачав головой.

– Оставьте мою дочь в покое, милорд, – тихо произнесла баронесса, глядя ему в глаза. – И молите богов, чтобы она никогда не узнала, почему вы так настойчиво добивались брака с ней, что даже не побрезговали воспользоваться запрещённым амулетом.

Граф моргнул, уставился на леди.

– Что?.. – вырвалось у него, но ответить Нарина не успела.

Дверь распахнулась, и порог переступил лорд Сердолик-старший, маркиз де Мерис, и выражение на его лице не предвещало ничего хорошего сыну. Но сначала он, конечно, поздоровался с Эоной.

– Юная леди, рад видеть вас в здравии, – маркиз тепло улыбнулся и поцеловал руку слегка опешившей девушке. – Мне ужасно жаль, что вы попали в такую ситуацию, и очень надеюсь, поведение моего непутёвого сына, – при этом взгляд лорда посуровел, он метнул его за спину Эоны, на отпрыска, – не нанесло вам никакого ущерба.

– Н-нет, – растерянно ответила Эни, окончательно перестав понимать, что происходит.

– Вот и прекрасно, не смею вас больше задерживать с вашей матерью, – лорд Сердолик глянул на Нарину. – Мне надо серьёзно побеседовать с Экаром, – голос хозяина поместья похолодел, в нём столь явно прозвучала угроза, что девушка едва не поёжилась. – Баронесса, благодарю за своевременное предупреждение, надеюсь, вы не против, если я приглашу вас, вашего супруга и дочь на ужин? Мне бы хотелось извиниться за неприятности, которые доставил Экар.

Нарина, взяв Эону под руку, улыбнулась.

– Благодарю, милорд, – ответила леди де Гиларо. – Если Эни не против…

– А… н-нет, – послушно отозвалась она – судя по всему, родители не знали о вояже наследника, и винить их в случившемся глупо.

Экар действовал на свой страх и риск.

– Отлично, тогда за ужином и поговорим, – маркиз де Мерис кивнул и переключил внимание на сына, молчаливо ждавшего окончания разговора.

Эона не оборачивалась, не желая видеть того, из-за кого чуть не влипла в крупную неприятность. И вообще, где Уин?! Почему он не пришёл утром, как обещал? Пальцы леди Аметист-младшей коснулись кольца, и в груди разлилось тепло. Конечно, он ждёт в Ахарре… Дверь без стука распахнулась, и в холл стремительно вошёл лорд Рубин-младший. Его взгляд сразу остановился на любимой, он подошёл, не обращая никакого внимания на остальных, наклонился и прижался к губам ошарашенной такой быстрой сменой событий девушке в кратком поцелуе. Потом обнял, крепко прижал к себе.

– Привет, милая, – шепнул Уин, зарывшись пальцами в шелковистые локоны. – Я ужасно скучал, прости, что раньше не успел…

На несколько чудесных мгновений реальность отодвинулась, оставив их вдвоём, Эона тихо всхлипнула от облегчения и вцепилась в маркиза, зажмурившись до серебристых звёздочек перед глазами. Смутно Эни слышала голос маркиза де Мериса, что-то сказавшего сыну, потом звук удаляющихся шагов, и снова тишина. Она вдыхала знакомый, такой родной запах, и на глаза наворачивались слёзы, приходилось изо всех сил сдерживаться. Наконец Уин нехотя отстранился, обхватил лицо Эни ладонями и погладил большими пальцами щёки.

– Полетели домой, – с ласковой улыбкой произнёс он.

Леди Аметист не возражала. Она обернулась к Нарине, чувствуя, как щёки тронул лёгкий румянец смущения.

– Мам, это… – начала было девушка, но не договорила.

– Я всё знаю, – с улыбкой перебила баронесса. – В том числе, с кем ты провела этот месяц, Эни.

Девушка зарделась сильнее и спрятала пылающее лицо на груди Уинхилда. До неё донёсся мягкий смех матери.

– Полетели отсюда уже, тут и без нас разберутся.

Они вышли, и Эни, справившись с эмоциями, поняла, что ей страшно хочется узнать всё-всё в подробностях – начиная с того утра, когда Уин не пришёл, а Экар надел ей этот проклятый браслет. Она развернулась на ступенях и тонкий пальчик девушки упёрся в грудь Уинхилду.

– Ты немедленно мне всё расскажешь! – выпалила девушка, сверкая глазами и грозно нахмурившись.

Маркиз тихо рассмеялся, схватил пискнувшую Эни в охапку и закружил. Она вцепилась в его плечи, и сердечко забилось быстро-быстро, и от нахлынувшей радости, что они опять вместе, перехватило дыхание. На несколько мгновений мир снова отодвинулся, остались только сияющие любовью глаза Уинхилда, его счастливая улыбка, нежность во взгляде. Потом он аккуратно поставил любимую на землю, придержал за талию.

– Обязательно, любовь моя, но сначала уладим последние формальности, – он коснулся пальцем кончика носика Эоны.

Со стороны Нарины послышался громкий вздох, и девушка в очередной раз смутилась. Уин наклонился к розовому ушку и шепнул:

– Привыкай, Эни, я не собираюсь вести себя прилично, – леди де Гиларо тихо ахнула, уставившись на него с недоверием и возмущением, и маркиз добавил с широкой ухмылкой. – Уж не в присутствии твоих родителей точно.

«Полетели уже, – ворчливо отозвалась Сумеречная. – Мне тоже любопытно, как так всё вышло». Эни длинно вздохнула, прикрыв глаза, кое-как справилась с могучим приступом застенчивости и поспешила за Уинхилдом. Через некоторое время они уже были в Ахарре, в доме барона де Гиларо, и пили чай в гостиной. Уин усадил Эону рядом с собой на диване и не выпускал изящную ладонь девушки из своих пальцев, время от времени поглаживая.

– Ну, молодой человек, – степенно произнёс папа, поглядывая на дочь и её кавалера, но Эни заметила прятавшуюся в уголках губ улыбку. – Я жду объяснений, в том числе и по поводу отсутствия моей дочери целый месяц.

– Она провела его со мной, и это я украл Эону, – спокойно сознался маркиз де Модано. – Потому что я люблю её и собираюсь жениться.

Барон крякнул, потёр ладонью колено, Эни тихо вздохнула и прислонилась к плечу Уинхилда, чувствуя, как покидает напряжение, а Нарина открыто улыбнулась, поднеся чашку ко рту.

– Что ж, – Сигор изо всех сил старался сохранить невозмутимость, хотя Эни-то видела – ему чрезвычайно приятно слышать эти слова. – Я всё-таки хочу услышать от дочери, согласна ли она с вашим предложением, Уинхилд.

– Да, папа, – кротко отозвалась девушка, жмурясь, как кошка, и только крепче прижалась к маркизу.

– А ваши родители? – лорд де Гиларо испытующе посмотрел на будущего мужа дочери. – Что они скажут? Ходили слухи, вам уже нашли невесту, – Сигор прищурился.

– Это всего лишь слухи, – тем же голосом ответил Уинхилд. – Моя невеста – Эона, больше никто. Что же до отца, он примет моё решение.

– Ну, тогда, думаю, у меня есть новость, которая поможет вам убедить его, – а вот теперь лорд Аметист улыбнулся, открыто и довольно. – Я хотел сделать подарок на свадьбу Эни, да только на предыдущую не успел. Наверное, и к лучшему, – барон помолчал. – Полгода назад мои люди открыли новое месторождение аметистов, очень богатое, по предварительным прогнозам. Пещеры тянутся далеко в глубь горы, и кристаллы оттуда крупные, чистого цвета, как раз для артефактов. И я уже получил несколько заказов из Таниора, – в голосе барона де Гиларо проскользнула гордость. – Новая шахта – твоё приданое, Эни. Как и все дальнейшие доходы с неё.

Девушка тихо ахнула, поднеся ладонь ко рту, и с недоверчивой радостью посмотрела на отца. Она даже не надеялась на такой подарок… Губы Уинхилда коснулись её виска, а руки обвились вокруг талии. Маркиз притянул невесту ближе к себе и ответил:

– Благодарю за щедрость, милорд, хотя, конечно, для меня состоятельность вашей дочери всегда имела второстепенное значение, – Уин издал тихий смешок. – Но вы правы, эта новость существенно повлияет на отношение моего отца. Значит, вы не против нашей свадьбы? – уточнил молодой лорд, а у Эни от этих слов в груди сладко замерло, и губы снова разъехались в счастливой улыбке.

– У меня нет причин препятствовать ей, – в глазах барона на мгновение мелькнула грусть. – С маркизом де Мерисом мы уже всё обговорили…

Эона нетерпеливо заёрзала, вновь проснулось любопытство, но Уин не дал ей ничего сказать.

– В таком случае, позвольте нам откланяться и навестить моего отца, – в голосе лорда Рубина-младшего послышалось предвкушение.

Оробевшая девушка покосилась на любимого, и заметила мстительный блеск в рубиновых глазах. Ох, что же тут произошло, пока её не было?! И следом ещё одна мысль – пойти к герцогу Рубину?.. Вот так, без подготовки?.. Сердце Эоны ёкнуло, и она попробовала возразить:

– Может, я здесь подожду?..

– Ты уже один раз подождала, – перебил её Уин и встал, потянув за собой. – Не бойся, любимая, я не дам тебя в обиду, – он ободряюще подмигнул. – Мы только поставим папу перед свершившимся фактом и сразу уйдём.

– И ты мне наконец всё расскажешь! – Эона дёрнула его за пуговицу, радуясь возможности отвлечься от предстоящего визита.

Она очень надеялась, он будет коротким.

– Обязательно, любовь моя, – мурлыкнул Уинхилд и поднёс её пальчики к губам, совершенно не стесняясь родителей.

Не сводя с неё блестевших шальной радостью глаз, маркиз прижался ртом к нежной коже, пощекотал языком, отчего Эни беззвучно охнула и чуть не отдёрнула от неожиданности руку. До локтя словно рассыпали горячие искры, и на такую простую ласку тело тут же отозвалось жаркой истомой. Всего-то два дня они не виделись, и как же Эона успела соскучиться по своему лорду! Скорей бы уже решить все дела и остаться вдвоём… Они покинули особняк барона де Гиларо, держась за руки, и по молчаливому согласию отправились к герцогу Рубину пешком. Идти не очень далеко, а пройтись вот так, рядом с любимым, по улицам Ахарры для Эоны не составляло никакой сложности. Она только радовалась возможности оттянуть встречу с суровым главой клана. Около крыльца Уинхилд остановился, повернулся к Эоне и внимательно, серьёзно посмотрел ей в глаза.

– Эни, говорить я буду, хорошо? – негромко произнёс он. – Отец уже знает про тебя, я ему сразу сказал, но в связи с некоторыми обстоятельствами, настроение у него не очень, – на губах маркиза мелькнула улыбка. – Но не пугайся, как правильно сказал твой папа, новости о шахте обрадуют отца. Мы только зайдём, я уведомлю его, что сделал тебе официальное предложение, и мы сразу уйдём. И если хочешь, полетим в тот домик ещё на пару дней, – понизив голос, добавил Уин, и в рубиновой глубине загорелся хорошо знакомый Эни огонёк.

Она храбро улыбнулась и кивнула.

– Хорошо, полетим, – согласилась девушка без капли смущения.

С некоторых пор леди Аметист чувстовала себя в том месте гораздо свободнее и спокойнее, чем в Ахарре и родительском доме.

– Уин, а… жить мы здесь будем? – почему-то шёпотом спросила Эни, едва Уин достал из кармана ключ от двери.

– Нет, у меня свой дом есть, – обрадовал любимый, открыл дверь, и они вошли в прохладный, гулкий холл.

Не останавливаясь и не давая Эни возможности оглядеться, Уин, крепко сжав ладошку девушки, повёл её за собой вглубь дома, в дверь сбоку широкой лестницы.

– Отец в это время обычно в кабинете, дела решает, – пояснил он на ходу, хотя Эни ничего не спрашивала – боялась, голос ей изменит.

Маркиз, почувствовав нервозность любимой, оглянулся, подарил нежную улыбку и погладил прохладные пальчики. Они прошли мимо пары гостиных, одной закрытой двери – как вполголоса сообщил Уинхилд, библиотеки, – и остановились около второй, украшенной красивой резьбой. Уин постучался, дождался ответа и вошёл. Эни за ним, опустив глаза в пол и сражаясь с желанием нервно скомкать юбку, как простолюдинка, и кусать губы. «Спокойнее», – пришла от Сумеречной мысль и волна прохлады, и Эона глубоко задышала, унимая эмоции.

– Добрый день, отец, я ненадолго, – ровный, уверенный тон голоса Уинхилда очень помог прийти немного в себя и не поддаться страху. – Всего лишь хочу сказать, что сделал официальное предложение леди Эоне, и с этого дня она – моя невеста. Да, кстати, если тебе интересно, она далеко не бедная девушка теперь, – небрежно добавил маркиз, явно наслаждаясь ситуацией. – Барон де Гиларо обнаружил новое месторождение кристаллов, и весьма богатое. Думаю, это поможет тебе быстрее смириться с моим выбором.

Леди Аметист рискнула осторожно поднять взгляд на герцога, сидевшего за столом, и невольно придвинулась ближе к маркизу. Большой и грозный, с непроницаемым лицом и сверкавшими глазами, он внушал опасения, и Эни враз почувствовала себя неуютно под его взглядом. Лорд Рубин-старший всего лишь мимолётно скользнул по ней глазами, но этого девушке хватило, чтобы молча порадоваться, что у них с Уином будет свой, отдельный дом.

– Что ж, – рокочущим, густым голосом откликнулся герцог. – Ты всегда был упрямым мальчишкой, Уинхилд. Хорошо, я не буду препятствовать вашему союзу, – нехотя добавил он. – Живи, как хочешь, – в голосе лорда слышалась досада. – Однако не забывай, что ты всё же наследник клана, Уинхилд, и у тебя есть определённые обязанности…

– Я решил принять предложение господина Убрена, – перебил его Уин. – Буду в Службе Расследования работать.

Брови Эоны поднялись – вот об этом до сих пор маркиз не упоминал. Но возражать она не собиралась. Герцог раздражённо вздохнул, смерил сына тяжёлым взглядом.

– Избавь меня от своего присутствия, – отрывисто произнёс он. – Мне надо привыкнуть… к некоторым новостям.

Уинхилд открыто усмехнулся, коротко поклонился и вышел из кабинета. Эни посмотрела на него и с облегчением спросила:

– Всё, теперь можем лететь?

Маркиз тихо рассмеялся, обхватил её лицо ладонями и легонько коснулся губ дразнящим поцелуем.

– Родителей предупреди, любопытная моя, и вещи собери, какие тебе нужно, – с ласковой улыбкой ответил он. – Расскажу всё, не переживай.