Глава 30. Иван

— Да твою ж мать, — ворчу под нос, реагируя на утреннее перекрытие дорог в центре.

Просто обожаю тебя, столица!

Остановившись в левом ряду за грязной газелькой, озираюсь в поисках президентского кортежа. Напрягаю зрение, но никаких сирен и проблесковых маячков, как назло, пока не предвидится.

Злюсь. Получается снова накосячил…

Подкурив сигарету, открываю окно и швыряю зажигалку в подстаканник. Успокаиваюсь понемногу.

В воздухе пахнет весной и дико хочется стать мартовским котом, но пока я больше смахиваю на Матроскина, что в короткой тельняшке всегда под рукой у дяди Федора.

Может быть, Таисия Соболева и в курсе заумных легенд про камни, только я тоже не пальцем деланный. Кое в чем соображаю.

Например, что под лежачий камень вода обычно не течет…

Идеи воссоединиться со своей семьей я не оставил, но уже понял, что это будет задача со звездочкой. Начал с банального — заказал цветы в офис. Малость переборщил с размерами. Это все от нервов, ей-богу.

В итоге получил от Таи так, что уши в трубочку свернулись. Пришлось на недельку затаиться.

Вспоминая сейчас, улыбаюсь как дурак.

Вызывать у жены самые сильные эмоции — моя фишка. Главное, Соболева ко мне не равнодушна, а остальное придет.

Я так считаю.

Соседи по утренней пробке зависают в телефонах, я же решаю свое безделье посвятить лучшему другу. В родном городе почти полдень, поэтому Мирон скоренько отвечает на звонок:

— Какие люди, дорогой Иван Богданович! Решили вспомнить о периферии?

Как обычно, иронизирует. Это тоже хороший знак. Когда дела в бизнесе катятся под откос, Громов всегда без настроения.

— Привет, Мир. Не прибедняйся. Позавчера ж созванивались.

— А я уже скучаю…

— Да ты ж мой хороший… — смахиваю пепел с сигареты.

Мы оба ржем, обмениваемся еще парой подколов и тут же переходим к делу.

Обсуждаем основные объекты, в том числе те, которые веду дистанционно. В строительной сфере все спокойно: всплесков цен на материалы не ожидается, поэтому трудимся в обычном режиме, пока не рванет. А с нашей экономикой в стране каждый день как последний.

— Что там со школой? — спрашивает Мир скучающе.

— Да все спокойно, проект согласован, работы по отделке начнутся с мая. Я пока все силы бросил на застройщиков, от Янковского отстал до апреля.

— А что так? Как, кстати, Тая?

— Обычно, — неопределенно ухожу от ответа. — Работает…

— Изменений нет?

— Нет. Пока что…

— Херово. Ладно, давай, Ромео. Пойду я прорабу накостыляю, чтоб не расслаблялся. Для профилактики. И чтоб сноровку не терять.

— Давай, — смеясь, отбиваю звонок.

Наблюдаю, как по перекрестку проносится машина ДПС, а за ней вереницей тянется с десяток черных джипов и микроавтобусов.

— Ну слава тебе, Господи, — нервничаю.

Старательно объезжаю дальнейшие заторы и паркуюсь во дворе. Выскочив из «Рэнжа», прихватываю коробку с конструктором для дочки.

Несмотря на то что задержался практически на полчаса, Тая встречает меня притихшей. Здоровается и тут же тянется за плащом.

Я поспешно помогаю, касаясь хрупких плеч. Втягиваю крышесносный аромат женских духов и украдкой обнюхиваю светлые волосы. Член предательски звенит, как по будильнику, но я научился справляться со всеми своими рефлексами.

Абсолютно со всеми.

Самообладания мне не занимать.

Со временем понял, в воздержании есть сакральный смысл. Все теперь переживаешь по-новому: каждую сносящую с ног улыбку, каждый взмах упрямой головы, соблазнительные движения любимого тела.

Чувствуешь. Все замечаешь и все ценишь.

Раньше такого не было. Ни с кем.

— Ты какая-то загадочная? — как бы между прочим интересуюсь, наблюдая, как она натягивает узкие сапоги. — Все хорошо у тебя?

— Нормально.

— После отпуска справляешься?

— Угу.

Тая немного заторможенно застегивает пуговицы на плаще и тянется за сумкой. Закусывает нижнюю губу, словно о чем-то раздумывая.

— Ярослава сказала, что завтра постарается, — тихо сообщает. — Поэтому только один день нужно.

— Один так один, — соглашаюсь, поправляя «невидимую тельняшку».

Она, кажется, уже не со мной. Мыслями вся в работе. Женская самостоятельность, черт ее дери.

— Ты до вечера? — спрашиваю, нагло разглядывая жену с ног до головы.

Обычно после такого она превращается в фурию и злится, но только не сегодня.

— Да… Попробую пораньше, Вань. Спасибо.

— Не переживай. Я посижу. Надо было сразу сказать, что няня заболела. Хорошо, что она сама мне позвонила.

— Да, правда хорошо…

Прощание скомканное. Я изо всех сил держусь, чтобы не прижать ее к себе. Тая тоже медлит.

— Я пойду, Вань.

— Иди, ты и так опоздала из-за меня.

— Ага… Точно. Опоздала.

Она плавно выскальзывает за дверь, а я отправляюсь в ванную комнату, чтобы помыть руки и прийти в себя.

Около получаса, сидя в мягком кресле, смотрю на спящую дочку. Просто удивительно, как меняется жизнь, когда в ней появляются дети.

Подпирая подбородок ладонями, сканирую комнату взглядом. Тая и правда не выспалась, рабочую папку с чертежами оставила дома.

— Эх ты, дизайнер…

Лисенок вертится в кроватке, отвлекая. Снова берегу ее сон и вспоминаю то, как мы все оказались в данной точке…

Я не из тех, кто накидывает на себя пух, но, правда, всегда старался быть честным. Со всеми.

К примеру, во время знакомства в одном из клубов с Алисой Бах прямо сказал, что женат. Мы отлично повеселились, как друзья, а потом загремели на пару дней к какому-то клубному промоутеру на Рублевке. Элитный ром лился рекой, я не отказывался.

Последний день тусовки до сих в памяти. Правда… будто черно-белый. Краски потускнели за ненужностью.

Я вновь тогда сорвался и не выполнил обещание, данное себе: снова позвонил Тае. Раз за разом набирал на автодозвоне номер, который выучил наизусть. Тишина в ответ вышибала мозг и нервы в узел скручивала. В какой-то момент отчаяние накрыло мощной лапой с головой.

Зачем только мучаюсь?

К тому же мне перезвонила Адель... Она сразу начала вопить в трубку, чтобы я отстал от сестры. Стыдила за то, что таскаюсь, звоню. Не могу смириться с тем, что Тая меня не любит. Назвала маньяком, преследующим девушку.

Честно — задело и выстегнуло.

Рядом была Алиса Бах. Она — легкая, веселая, не замороченная. Я — задроченный поисками жены недобизнесмен.

И что она во мне нашла спрашивается?

И да… Мы переспали.

А через месяц Алиса случайно оказалась в городе и позвонила. Я встретил со всем полагающимся гостеприимством.

С тех пор наше общение стало регулярным. Алиса сделала вид, что ее устраивают встречи, по сути, без отношений. Я, в свою очередь, прикинулся, что верю в случайности, и девчонка, рожденная в центре Москвы, решила вдруг посмотреть страну.

Все было в рамках условий ровно до нашего с Таей случившегося развода, после которого Бах как подменили. Она хотела замуж, о чем прямо и заявила. Внятного отказа будто бы не поняла, начала даже готовиться к свадьбе. На том и закончили. Девчонка, кстати, далеко пойдет. Жизнь таких любит.

Лисенок просыпается неожиданно. Резко садится и смотрит на меня. Трет глазки.

— Па-па, — улыбается наконец-то.

Я тут же подхватываю и коротко целую запутанные кудряхи. В носу сладко становится.

— Пойдем умываться и завтракать, дочь? Мама кашу приготовила. Может, и мне перепадет чего…

Она кивает, сладко потягиваясь. Доверчиво укладывает голову на мое плечо.

Пока усаживаю Алису в стульчик, на кухне появляется Адель.

— Привет, — вежливо здороваюсь.

Она, коротко взглянув, цедит:

— Когда ты уже перестанешь сюда таскаться, Соболев?