Глава 60.

Всю вторую половину дня я провела с задранной кверху головой. То выходила во двор, то подходила к окну и разглядывала небо, то искала настенные ходики, чтобы с ужасом отметить, что время продолжает идти вперед — а Вассаго все нет и нет.

Мне достался самый невозможный наниматель в Аду. Мало того что он не молод, вспыльчив, упрям, так он еще и глуп! Только сумасброд мог сцепиться с владыкой, и ради чего? Мне было не жаль Люцифера. Наверное, не родилась еще женщина с таким большим сердцем, чтобы оплакивать этого крокодила… Но принимать на себя бразды правления замком не улыбалось.

Подозреваю, что Вилкс и Верн (последний исключительно из-за своего полупрозрачного состояния) — самые вменяемые виверны в моем хозяйстве. А там, под землей, их целые легионы… Дети тоже требовали присутствия Асмодея. Густа стремительно погружается в пучину подростковых горестей. Чего стоят ее перепады настроения. И при этом отцовский авторитет для нее непоколебим. Она относится к тем редким девочкам, для которых мама не так важна, как папа. Возможно, я принимала желаемое за действительное, но Густа, действительно, больше нуждалась в старшей наперснице, чем в матери.

А вот Риччи… При одной мысли о демоненке я начинала улыбаться. Уже три раза проверяла, чем они занимались с Летицией в часы, свободные от моих уроков. Пожалуй, в следующий раз горгулья плюнет в меня ядом… Риччи, безусловно, обожал папу. К тому же у них своя тренировочная система. И, рано или поздно, он станет вторым драконом. Я ни за что не смогу обучить его нужным премудростям. Выше чем на двадцать сантиметров от земли мне не подняться.

Вот над лесом показалась тень. Бездна, все-таки он возвращается… Нет, это оказалась туча. Даже не грозовая, а всего лишь чуть-чуть сероватая.

Вечером мы с Риччи отправились на полигон. Если Вассаго учил его, как создавать мощные огненные выбросы, то я, наоборот, помогала контролировать пламя. Создавать шары с определенной силой заряда, метать их в цель. В принципе, виверны поблизости занимались тем же самым. Они то ныряли в расставленные в воздухе кольца, то пропускали через них огонь.

Я уже заметила, что на меня эти твари почти не реагировали, Густу приветствовали хлопаньем крыльев в течение двух-трех минут. Когда же на поле выходил Рич, то они все хором поднимались над полигоном и кружили в небе. Вот почему я не сомневалась, что второй дракон уже на подходе.

— Я скоро буду таким же метким, как вы, — удовлетворенно сообщил мальчик, когда ему удалось не просто создать шар, но и попасть им в кольцо диаметром не больше двух локтей в семи-восьми метрах от нас.

Оба действия заняли у него пять секунд. Мы всегда занимались с включенном секундомером. Я сверилась со своими инструкциями. Что-то подобное и подозревала. Это норма для мага-огневика в конце первого курса. Ого, в нашей семье еще один вундеркинд!

Только потом до меня дошло, что Рич — не то чтобы Кроули. Вернее, конечно, он Кроули по праву принятия. А я до сих пор не рассказала о своей выходке Алистеру. Хотя после всего, что я наблюдала в его собственном поведении за последние дни, он не должен возражать. Или будет?

Риччи отвлекся на пролетаавшую слишком низко виверну. Не выбросил шар вовремя; тот провис на десять сантиметров и от ладони не отделился. Мальчик повернулся ко мне, не понимая, что делать дальше, — и в этот момент пламенное ядрышко рвануло, отвязалось от руки и полетело точнехонько мне в живот.

Хотя в мыслях я унеслась далеко, реагировала строго по регламенту. Эти приемы огневики отрабатывали по сотне раз за день. Отразить удар было бы быстрее, но слишком опасно из-за угрозы рикошета. Заряд необходимо погасить. Я успела сплести расползающуюся ловушку, и шар угодил в центр. Горестно пошипел и исчез.

Да! Я способна преподавать, и далеко не только теорию. Побила свой личный рекорд по размерам ловушки за этот отрезок времени — секундомер не дремал.

Рич смотрел на моею счастливую физиономию и ничего не понимал:

— Я чуть не убил вас. Чему вы радуетесь?

Ребенку, что очевидно, не хватало теоретической базы.

— Тому, что создала ловушку, которой хватило бы на этот шар, на несколько твоих следующих — и еще на то, чтобы одновременно отразить атаку трех или четырех виверн. Этой технике мы еще только будем обучаться. А сейчас расскажи мне, в чем заключалась твоя ошибка, и что могла бы предпринять я, если бы не умела тушить магический огонь.

Через несколько минут Рич перестал сокрушаться и снова сосредоточился. Мы разобрали, почему произошла осечка, а также, каким образом можно удерживать заряд, не давая ему вылететь, если передумал метать. Он знал про то, что удар можно отбить и слышал про рикошет. Более того, догадался, что встречным шаром я могла бы рассеять его атаку. Тренировать его — одно удовольствие.

— Мы занимаемся с огнем уже более получаса. Это тяжело даже для такого сильного мага, как ты. Давай отправимся вон туда, под навес, съедим кексы и понаблюдаем за поединками виверн. Огонь, распространяемый в воздухе и в движении, — совсем другая история. На самом деле я искала повод, чтобы спокойно пялиться вверх. Но не признаваться же в этом себе... Рич посмотрел на меня так, будто я говорила загадками:

— Давайте поднимемся, вы и я. Помогу держаться наверху, а вы поучите меня обращаться с пламенем в окружении большего количества воздушных потоков.