Глава 61.

Кое-как я объяснила демоненку, что все мы разные и от полета — даже под его чутким руководством — я не факт, что получу удовольствие. Риччи принял это спокойно. Может, потому что уже успел проголодаться.

Он достал из кармана ещё два хрустящих карамельных леденца. Я взяла один. Вспомнила, что разбираться с дицином и попыткой отравления нам предстоит все ближайшие дни. Поежилась. Наступит ли то время, когда на территории замка мы все будем под надежной защитой… С другой стороны, насколько верно я определяла степень угрозы? Все нападения пресекались в самом начале и лишь злили Алистера.

Я даже не успела разобраться, что пошло не так в зеркальной атаке Люцифера. Возможно, сработал комнатный барьер или же моя личная защита, спрятанная в кольце. Что это вообще было такое, раз мгновенно нейтрализовало демона первого круга?

— А вам снится ваша мама, Ада? — Риччи сосредоточенно грыз конфету на палочке, но вопрос явно предполагал продолжение.

— Очень редко. И это тяжелые сны. Мы с мамой давно перестали общаться. Обе сильно обиделись друг на друга.

Вряд ли Рич хотел знать о сути моего конфликта с родителями. И я понимала, куда он клонил.

— Я уже сказал тому демону, что больше не ищу маму. Но с тех пор еще кое-что поменялось. Если я закрываю глаза, то знаю, что моя мама — рыжая, и она умеет создавать золотой огонь. Прямо, как вы. Когда злитесь или нервничаете, ваше пламя подсвечивается именно так.

Он сжал кулачок, потом раскрыл, и я ойкнула от мгновенного узнавания. Легко и непринужденно он создал печать Кроули. Ее официальный магический вариант — золотой, с вензелями и с гордым орлом посредине. Кроули не имели крыльев, но это не значит, что мы не стремились летать.

— Что это значит? Я показывал папе, но он только промычал и сказал, что мне надо спросить у вас.

Солнце уже заходило, да и вообще всю последнюю неделю не баловало нас теплом. Осень вошла в свои права. Но сейчас мне стало по-настоящему жарко. Пламя распространялось от ямки над ключицей и выше. Вслед за шеей загорелось лицо.

Конечно, я отдавала себе отчет, что когда-нибудь Рич задаст этот вопрос — но всего через несколько дней? Родственные узы проявились почти мгновенно. Впрочем, демоненок не просто искал мать, он жаждал ее найти… Поэтому он принял меня так легко. Если Алистер уже в курсе, то надо засунуть гордость куда подальше, подготовиться к его ядовитым замечаниям и, возможно, шантажу… И поговорить с ним о том, что его сын теперь и Кроули тоже!

— Это знак моего рода… Я испугалась, когда ты был в опасности, и взяла в свою семью. Так устроены, хм, демоны. Если ребенок потерял мать или никогда не имел, — помнишь великого Иллайзу Илиолу, чей сын вылупился из яйца, потому что не нашлось демоницы с магией под стать его отцу — то другая женщина может стать ею. Это притяжение, как у полюсов магнита. Наши дети, то есть дети демонов, не должны быть одни.

Рич серьезно слушал мои сбивчивые рассуждения. Он глубоко задумался, а я боялась сказать лишнее, оттолкнуть его.

— Вы стали моей мамой? Захотели и стали?

— Э-э-э, без твоего участия не получилось бы. Обычно вхождение в чужой клан занимает годы. Так делают, чтобы усилить уже имеющийся магический ресурс. И чтобы приемный родитель мог защитить. Например, я тебя не потеряю. Ты позовешь шепотом, а я услышу.

— Как папа?

Кивнула. Я уже привязалась к ребенку, а что будет дальше… Интересно, заметил ли граф Кроули перед тем, как уйти в неизвестность, на следующий круг для своей души, что на вверенном ему древе зажегся еще один огонек…

— Все равно не понимаю. Я вам понравился? Или вы меня пожалели? Не побоялись моего отца. Он хороший и добрый, но почти всем внушает страх. Ну, кроме Густы и Вилкса.

У меня на языке вертелась история про волчицу, что, выйдя на охоту, услышала зов волчонка из соседнего племени. Но зачем Риччи выслушивать мои рассуждения про инстинкт или про то, как я переживала, что никогда не познаю радостей материнства.

Вместо ответа я его обняла. Я целовала его утром, когда узнавала, как ему спалось, и перед сном — но этого демоненку вряд ли достаточно. В конце концов детей надо ласкать чаще. Волосы пахли ромашками, гарью и его собственным запахом, который я не перепутала бы ни с каким другим.

— Не переживай. Считай, что у тебя есть еще одно существо, которое всегда будет на твоей стороне. Ты сможешь пользоваться моей родовой магией. Она не такая разрушительная, как у твоего отца. Но там куча разных полезных особенностей, которые обеспечили моей семье благоденствие при разных правит…

— Мама, — вдруг сказал юный Вассаго. — Моя мама. Только не уходи никуда.

Мне даже показалось, что в его и без того золотистых волосах появилась рыжина. Я замотала головой: нет, не уйду. Куда я без тебя. Все ласковые слова вылетели из головы. Осталось только одно:

— Да, малыш.

И тут до меня дошло.

— Рич, мы взлетели. Уже на полметра. А я не умею и сейчас врежусь в виверну.

— Вы тоже подружились с магией Вассаго, мама. Только не надо назад — там стена. Лучше вперед, пухлики увернутся. Без резких толчков. Представляйте, что двигаетесь такими же шагами, как по земле. Раз. Два. Ой, мам!

Я издала резкий предупреждающий визг, увернулась от приближающегося ко мне тренировочного кольца и впечаталась носом в щитковое покрытие на груди виверны. Чудище ухватило меня цепкими лапами, не давая упасть, и заклекотало. Вроде бы даже с сочувствием.

Сзади меня почти тут же настиг Рич и стал осторожно буксировать вниз.

— Расслабьтесь. Ни о чем не думайте.

— Что это было? Я полетела сама. Не держась за тебя. Это невозможно!

— Это первый полет. Он всегда внеплановый. Вы пробуете новую стихию, хотя разум может к этому не подготовиться. Не волнуйтесь. Папа расскажет. И он учит летать лучше всех в мире. Вам повезло.