Глава 69.

Кто бы сомневался, что так и будет. Меня обманули оба владыки, обвели вокруг пальца. Один слишком древний, другой — слишком хитрый. Сейчас Вассаго еще и мастерски отыгрывал возмущение.

Впрочем, никаких сомнений, что работодатель приревновал к Падшему. Алистер готов увидеть соперника хоть в настенном факеле. Поэтому над его собственной головой тихонечко полыхал огненный капюшон.

Он вплотную подошел к печати, которую я выставила между нами наподобие щита, и остановился. Я же с ногами забралась на кровать. Дурацкое место, чтобы держать оборону от демона похоти. Вассаго одарил меня нечитаемым взглядом.

— Ты же это несерьезно, правда? Веришь, что печать Кроули меня удержит?

— Это скорее символическая преграда, Алистер, — признала я. — Если ты ее сомнешь, то это будет расценено как нападение. За меня заступится Патрик, а с ним и Густа, Риччи — скорее всего, Вилкс вряд ли останется в стороне, кухарка… Да даже Верн, и тот вытащит свои гребни из стены.

Вассаго сложил обе ладони на преграду, а потом прижался к ней лицом. Шумно вдохнул. Из меня будто вышла волна и передалась ему. В глазах заплясали прозрачные точки. Ступни защекотало.

— Видишь, я могу черпать твою силу прямо отсюда. Значит, мы с тобой крайне близки, фактически родственники — печать больше не закрывает тебя от меня, а объединяет нас обоих. Что же будет, если я попытаюсь согреть тебя огнем или добавлю щепотку чар…

Я не успела среагировать, как воздух вокруг нагрелся. Одежда сильнее прилипла к телу. Демон не врал. Нехотя убрала защиту, и Вассаго как ни в чем не бывало уселся рядом со мной.

Его обувь осталась стоять там, где только что висела печать.

— Только попробуй на меня напасть… или что-нибудь в этом духе. Я говорила, что ты ничем не лучше его… Так вот ты хуже. Раз не чужой, то мог мне помочь. Не пришлось бы в это впутываться!

— Конечно, хуже. Я его кратно сильнее. Еще скажи, что скучала, — промурлыкал этот черт, который умел играть голосом и обычно это скрывал. — Выходи за меня. Сильвия подписала бумаги о разводе, и через двадцать восемь часов я стану юридически свободным мужчиной.

«Почти свободный» Вассаго ухватил одной рукой обе мои кисти и легко опрокинул на покрывало. Причем для надежности заблокировал корпусом. Все это выглядело дико дурашливо. Только мне плохо верилось, что демон, почти такой же древний, как Бездна, вдруг собрался пошалить.

Впрочем, опасности я не чувствовала — и как следует разгневаться не получалось.

— Между прочим, тебя не было две ночи. Все волновались, — сообщила я как можно суше, убирая лицо от его ищущих губ.

Не говорить же ему, что переживала во всем доме я одна, а остальные даже не вздрогнули.

— Я следовал необходимости. Давно не показывался и, если честно, плохо представлял, что за потенциал у моих возможных соперников. Волне себе достойные демоны, кстати. Старший принц, я бы сказал, улучшенная копия меня — ему достались только созидательные силы, младший, хоть и демиург, но увлечен лишь космосом и своей подружкой. Герцога Астарота следовало бы устранить, и я бы так и сделал… Это такой монстр из новеньких, подросший до уровня бога.

Мне это не понравилось, и я заерзала под ним. Вассаго замолчал, замер и прижался губами к моему виску. Очевидно, что он слышал, как глухо бьется сердце, как я пытаюсь протестовать… Но из-за его близости получалось кое-как.

— Но я не сделаю этого, Ада. Тут я согласен с Сатаниилом, нам нужна молодая кровь. Я вот даже женюсь на представительнице новой аристократии. В семействе Кроули не наберется и десяти поколений.

Возмутительно! Он все же меня задел. Пихнула его в грудь ударом, усиленным огненной магией, — попади я в стену, эффект был бы куда заметнее. В глазах Асмодея разве что мигнули два язычка пламени. Губы же, наверное от толчка, переместились мне на шею… Действовал Вассаго чрезвычайно осторожно. Будто держал в руках не демоницу, а фарфоровую статуэтку.

— Никто из Кроули не собирается с тобой породниться, слышишь?

Он кивнул. Не рассмеялся. Нежно, чуть ли не убаюкивающе погладил носом мое левое, и в этом платье открытое, плечо.

С телом тем временем творилось что-то не то. Алистер не касался своих чар, не применял стихии — разве что физическую силу, — а вот запертая во мне магия выбрала как раз этот момент, чтобы взбунтоваться.

Странный огонь перекатывался по венам и иногда толчками отдавал в кончики пальцев и в низ живота. Бездна, нет! Я лихорадочно перебирала все практики по удержанию, но ни одна сейчас не годилась.

Сильнее вцепилась в мужские плечи, догадываясь, что последует дальше… Я потеряю сознание и не смогу контролировать всплеск. Оглушу Алистера, разрушу замок до основания, вероятно, утрачу личность и разум — какие-то еще последствия, которых сразу не предусмотрела?

— Ада, я осел, — заявил он излишне спокойно и тихо. — Я так соскучился, что не учел, что ты не в самом стабильном состоянии. Только не смей бояться. Рядом со мной — никогда и ничего не бойся. Давай обратно про политику, ты же графиня, для тебя интриги — вместо хлеба. Можешь передавать чары мне, только постарайся резко не дергать.

Мда, хорошенькое «замуж» у нас с ним получится. Чуть не доглядишь, увлечешься, и вместо дома — дыра в земле, ведущая к огненной колыбели… Вассаго с улыбкой переплел пальцы с моими. Два браслета стукнулись друг о друга и немного нагрелись. Сердце по-прежнему колотилось неестественно сильно, но больше не грозило вызвать бурю.

Его изогнутые губы совсем близко. Скучное человеческое лицо снова на нем, шрамы надежно спрятаны под загаром. Подбородок напряжен. Мы вообще сможем когда-нибудь нормально поцеловаться?

Однако сказала я другое, рассудительное:

— Владыка собрался тебя извести, но перед этим позволил родиться твоим детям, — в этом месте у меня запершило в горле, так выразительно он смотрел. — Все кланы важны, сильных среди нас не так уж много. Поэтому перестань кружить над их головами, как ангел смерти. Никаких больше войн, революций, смут… Не трогай его, не смей нападать на Астарота…

— Ты права. Мы обязаны продолжить продолжать род. Никаких смут. Завтра наилучший день для женитьбы.

Меня отпускало с каждым вздохом; медленно делилась с ним чарами, и, признаю, он держался отлично. Через пять минут сосредоточенного молчания я всхлипнула, расслабилась и спрятала лицо у него на груди.

— Почему завтра лучший? Что-то случится?

— Потому что ближайший.