Глава 75

Демон ушел, и вместе с ним из просторной и нарядной залы как будто забрали весь свет. Огонь из пяти каминов почти перестал греть. Я ежилась от холода. К тому же столько внимания… Да я уже и отвыкла, пока пряталась по академиям.

Благодаря Дебуи я оказалась во главе стола, а слова Алистера только подогрели ко мне интерес. Каждый из гостей бросил как минимум один-два заинтересованных взгляда.

И что же это получается, они запомнят Адаманту Кроули как бледную и невнятную особу? Рывком я сбросила чары. Теперь-то мне некого опасаться. Леди Кроули-Алистер, если наш невероятный союз все-таки состоится, будет надежно спрятана в замке страшного-престрашного Ужаса.

Гул голосов зазвучал с новой силой. Если у кого-то и были сомнения, суккуба новоявленная графиня или нет, то, думаю, каждый смог ответить на этот вопрос. В отличие от огненных магов, иногда щеголявших алым нимбом, суккубы в вечернее время всем телом издавали легкое свечение.

Кто видел чаровницу хотя бы однажды, не спутал бы ни с чем золотые вспышки, зажигающиеся в прическе, а также у лица и над открытыми руками. Надо ли говорить, что у меня всего этого имелось в избытке. Если бы все рожки с газом вдруг погасли, то я бы составила каминам достойную конкуренцию.

Сильвия, которая этот вечер провисела на своем Леонеле, одарила меня полным ненависти взглядом. Обидно, конечно. Я все эти дни добивалась, чтобы она не разделила участи тех жен Алистера, которые скончались во цвете лет. Защищала ее не хуже Дебуи.

Но когда баронесса попыталась изобразить на холеном лице еще и презрение, я решила больше не глядеть в ее сторону. Будет обидно, если вспылю и прибью ее лично.

Ко мне подошел Аспар Ветвивер.

— Приятно видеть вас в приподнятом настроении. А то несколько дней подряд мы все были напряжены, — сообщил он.

Мда, лучшего определения для постоянных нападений на семейство барона и попыток угробить его самого и не придумаешь. Ветвивер — дипломат со стажем. Однако, меня удивило, что, осознав природу моих чар, он вдруг пересмотрел отношение к очередной женитьбе барона.

— Я, признаться, недоумевал, почему господин так.. почему он… В общем, неважно. Мне, конечно, больно смотреть на вас в этом облике. Я старый человек. Глаза слезятся. Но это грандиозная удача. Его чары не действуют на вас, как на других девушек. Наоборот, ему приходится постоянно блокировать ваши.

Мне не доводилось ранее ни с кем из посторонних обсуждать такие интимные подробности. Но ведь я же только что сознательно перестала прятаться. Поставила жирную точку в истории Ады Смит и той Адаманты Кроули, что годами избегала высшего света.

— Все не совсем так, Аспар. Алистер пытается обойтись без них. Больше не давит на меня, демонстрирует, что мы можем общаться, ну, как два нормальных демона... Правда, тут же закатывает истерику и тащит жениться!

Поверенный по-мальчишески улыбнулся, и я на секунду разглядела его юным выпускником юридического факультета.

— Дитя мое. То, о чем вы сейчас сказали, это просто убийственная доза, которая любую женщину приковала бы к нему навеки. А вы, похоже, испытывали лишь легкое головокружение. Он же распространяет чары, когда просто дышит. Вся замковая прислуга в специальных амулетах. Притом что в Хлимпе со всей Бездны свозили женщин с повышенной сопротивляемостью — не каждая из них продержалась бы поблизости от него несколько дней.

Наверное, вся эта кутерьма так заморочила мне голову, что я как-то позабыла об этом свойстве Асмодея. Достаточно того, что мне вполне комфортно в его обществе. Иногда он меня раздражает, иногда — бесит. Но это нормально. Собственные чары причиняли куда больше беспокойства.

— Я весь вечер наблюдал, как он закрывался, чтобы не причинить большого вреда окружающим и при этом точечно погасить вашу вспышку. И, тем не менее, это удалось сделать только при контакте с вами. Не сочтите за дерзость, госпожа, но лучшего мужа вы вряд ли встретите. Он прародитель этого рода магии, а у вас ее переизбыток. Это наиболее гуманный вариант для вас обоих.

Ретвивер в роли сводника? Ретвивер, только что разобравшийся с делом семнадцатой супруги нашего древнейшего демона.

— Не прародитель, а носитель в огромной концентрации, — проворчала я. — Бездна, если помните, одарила его всеми видами магии. Источник этих клятых чар скорее всего пламенеет в ее собственном источнике. Так что, и правда, с ними стоит смириться.

Пока мы болтали с Ретвивером, я вышла из-за стола. Слуги постепенно убирали основные блюда и недоеденные десерты. Длинный, почти нескончаемый, вечер подходил к концу.

Патрик тоже поднялся. Неловко уронил стул. Я проследила за его взглядом и оцепенела. Гийом Дебуи грубо держал Густу за руки одной рукой и тыкал ей в шею какой-то предмет, убранный в кожаный мешочек. Девочка почти растеклась по стулу, голова свешивалась ей на грудь.

Но самое плохое, что Дебуи успел выставить мощный щит, который не позволял пробить его огнем с одного удара.

Я догадывалась, что за дрянь применил мальчишка против Августы. И если одеоникс был полной ерундой, то существовали другие артефакты, бьющие суккубе по нервным центрам. Против меня, надо признать, ничего из этого бы не сработало, но наша девочка — едва подросток, с еще формирующимися чарами. Вот же слизняк…

Патрик кивнул мне, показывая, что он снимет защиту, а мне нужно будет нейтрализовать Гийома. Все это следовало провести практически одновременно, чтобы тот не успел серьезно навредить юной демонице.

В этот момент я ощутила ледяной толчок, как удар под дых. Леди Сильвия смотрела на меня, не отводя глаз со змеиной улыбкой.

— Не вздумайте отбивать ее, иначе можете случайно убить, — предупредила она тихо, но голос усиливался за счет одного из приказных артефактов.

Значит, это она руководила действиями Гийома и еще кого-то, кого я пока не видела.

— Леди и джентельмены, вы стали свидетелями задержания суккубы, скрывающейся от государства. Да, мир несправедлив. Пока ее наставница в легальном статусе играет оперением, дочка барона отправляется к надзирателям, чтобы пройти все необходимые процедуры... Не сметь нам препятствовать! Ордер подписал владыка лично.

Каждое ее слово звучало, как камень ухающий в пропасть, — отдавалось глухим отзвуком прямо в сердце. Передо мной сбывался самый страшный кошмар… Опозорят прилюдно, растопчут — закроют, запытают, не выпустят… Только все это применительно к другому человеку. Беззащитному, несмотря на всю браваду. Хорошо, что Густа без сознания.

Что будет со Стивеном? Что я скажу Риччи?

Посторонние звуки перестали доходить. Стук собственного сердца оглушал так, что я еда ли сейчас могла бы что-то произнести. Перед глазами поплыла дымка.

— Ада, не надо. Терпи. Мы справимся и одним огнем. Ворон каркает, а Кроули не сдаются, — Патрик кричал, но я скорее угадывала, чем слышала.

— Адаманта, вы вся сияете как… как... Подумайте об Алистере. Он же всех…, если с вами что-то случится. Не слушайте ее. Он заберет Густу у повелителя через минуту. Никто не отберет у него дочь.

Аспар стоял ближе ко мне и не испугался, попробовал взять за локоть. До конца жизни я буду благодарна этому человеку. Потому что в момент, когда чары все же вышли из подчинения, я сохраняла разум и бесконечно прокручивала его слова и свой следующий шаг.

Вот так и произошла моя инициация. Не под контролем надзирателей, не в постели одного из верховных демонов и даже не в объятиях Алистера… Я окончательно стала суккубой, когда вязкая и тягучая магия растворила во мне все остальное. Вот только не до конца. Скоро чары столкнулись с моим же огнем и смешались с ним. Теперь я будто наблюдала себя со стороны.

Вывод вдохновлял и пугал одновременно. Если я с таким вот ресурсом сумела справиться с чарами, то другие суккубы могли проходить этот путь еще легче. И вместо этого, именно в момент максимальной уязвимости, нас лишали свободы и кровью привязывали к трону.

Туман рассеивался. Я снова видела окружающих, а заодно любовалась планом владыки во всех его деталях. Бездна, и почему я столько лет не смела думать о нем по имени. Белого ворона, правящего Бездной, зовут Сатаниил. И больше я перед ним не задрожу.

Любая, даже самая безупречная ложь не заслуживает уважения.