Глава 8

Александр

В этот раз я справился быстрее, чем предполагал. Поставщики обещали прислать товар вовремя, документы все подписал. Звонок на мобильный застал врасплох.

— Слышал ты приехал, — голос отца, как обычно, звучит ровно и без эмоций.

— Есть такое, — отвечаю, ощущая, как привычно ноет в груди.

— Может, заедешь к нам? Катя ужин приготовит.

— Я не уверен, что это хорошая идея, — пытаюсь увильнуть, сам не знаю, зачем.

— Приезжай. Мы давно не виделись. Я буду тебе рад.

Вот эти последние слова и решили все. «Буду тебе рад». И я соглашаюсь, хоть и уверен, что пожалею о своей слабости, едва переступлю порог отцовского дома.

Через час я уже останавливаю автомобиль возле ворот. Камера осматривает меня и спустя секунду позволяет проехать. Трехэтажный дом за городом, вокруг никого на много километров. Тишина и покой.

Отец уже ждет меня на крыльце, когда я подъезжаю.

— Я рад, что ты согласился, — говорит. И неловко обнимает меня. Совсем недолго, я даже не успеваю ответить. — Пойдем, Катя готовилась, напекла пироги, салат какой-то сделала. Меня заставила жарить шашлык.

— Да не надо было, — говорю. — Я перекусил до того, как ты мне позвонил.

— Ничего, у тебя всегда был отменный аппетит. А вот и Катюша.

К нам навстречу почти выбегает пышнотелая, красивая женщина. Кровь с молоком, так раньше говорили. Светлые косы, румяные щеки, белая кожа. Даже не верится, что она живет в доме, ни капли загара на теле женщины.

Отец тут же приобнимает свою жену, поглаживает ее по спине. Катя счастливо улыбается. Опускаю глаза. Больно на это смотреть. Наверное потому, что я еще помню, как так же смотрела на него моя мать.

Как ни странно, беседа за столом протекает без напряга. Отец иногда шутит, Катя заразительно смеется. Ее сын — десятилетний тощий мальчишка так и крутится под руками у отца. А тот иногда, почти машинально, то погладит мальчишку, то по-дружески взъерошит ему челку. И видно, что пацану в кайф эта родительская ласка. Он тянется к ней, как цветок к солнцу.

И в очередной раз у меня случается дежавю. Я точно так же тянулся. И весь мой мир когда-то был сосредоточен на нежной улыбке матери и сильных руках отца.

Когда темнеет, Катя уходит, чтобы уложить спать сына, а мы с отцом остаемся сидеть в креслах, дыша прохладным августовским воздухом. Уже пахнет осенью, природа готовится к отдыху. Время, которое особенно любят оборотни. Брачный сезон. Он дважды в году — весной и осенью. Но в апреле обычно спаривается молодняк. А вот те, кто постарше, ждут октября.

— Как ты? — спрашивает отец, делая глоток душистого чая.

— Все хорошо, — откидываюсь на спинку кресла, запрокидываю голову, рассматривая такие близкие и яркие звезды.

— Останешься переночевать? А завтра уже поедешь.

— Останусь, — отвечаю.

Мы еще какое-то время сидим, а потом расходимся по спальням. Утром Катя с сыном уезжают, я иду искать отца, чтобы попрощаться. Нахожу его в библиотеке.

— Почему так рано уезжаешь? Давай позавтракаем, — предлагает он.

— Мне уже пора, — говорю и как-то внезапно вижу выглядывающий уголок старого фото.

Подхожу ближе, вытягиваю его из книги.

— Зачем оно здесь? — спрашиваю, с болью глядя на маму, которая улыбается в объектив, еще не зная, что через несколько часов она погибнет.

— А почему ему тут не быть?

— Ты женат на другой, ты все оставил позади и забыл.

— Да, мне повезло еще раз найти любовь, но я ничего не забыл! — в голосе отца звучит боль. — Твоя мать была моей истинной, такое не забывается!

— Правда? Ты же знаешь, что дед умер. Альфы нет, нет защиты. Ты — наследник, но почему-то не явился на совет утвердить свое право. А говоришь, что ничего не забыл.

— Я больше не принадлежу стае. Я ушел и имею на это право!

— Ты бросил нас всех! Все, что принадлежит стае сейчас под угрозой. Наша жизнь в опасности, а ты сидишь тут, пьешь чай и рассказываешь мне, что все помнишь!

— Мне не нужна эта ответственность! — отец повышает голос.

— То есть, ты позволишь неизвестно кому стать нашим альфой, выгнать нас с родовых земель? Отлично!

Поворачиваюсь к отцу спиной.

— Спасибо за вчерашний ужин, чудесно посидели.

И иду на выход.

— Подожди, Ксандр! Стой!

Останавливаюсь, жду, когда отец ко мне подойдет.

— Что? — спрашиваю.

— Слушай, ты тоже не обязан во все это влезать. Можно прекрасно жить здесь, на Земле. Денег у нас достаточно, можно…

— Все, я уже наслушался, — выхожу из дома и иду к машине, которую вчера припарковал под деревом.

— Ну почему ты такой упрямый⁈ Зачем тебе нужны эти проблемы, когда можно отлично жить и без них!

— Затем, отец, — выделяю голосом слово «отец», — что это мой дом и моя семья. И я их не брошу!

Уезжаю злой. Останавливаюсь возле кафе позавтракать, хоть время уже и позднее для первого приема пищи. Тут всегда отличный кофе и хорошая выпечка. Я уже почти успокоился после встречи с отцом, все для себя решив. И тут в кафе вошла ОНА.

От двери подул легкий ветерок. Мне принесло ароматы осенних листьев, красных яблок и облепихового чая. Запах осени — моего любимого времени года. И запах истинной пары.

Едва уловил аромат осени, стало как-то не по себе. Она⁇ Эта худая блондинка в одежде училки? Человек⁈ До чего же придурковатое чувство юмора у моей судьбы! Смешнее было бы только, если бы истинная была из враждебного нам клана. Что за бред? Может, я ошибся?

Присматриваюсь. Блондинка усаживается с брюнеткой, они о чем-то разговаривают, а потом начинают странно себя вести: прятаться за меню, перешептываться. Скрываются от кого-то? Проследив за взглядом блондинки понимаю, что от парня, видимо, бывшего и еще не очень позабытого.

Хмурюсь. Класс! Мало того, что человек, так еще и с грузом неудачных отношений. Отвлекаюсь на собственные мысли. И тут совершенно внезапно вижу, что девчонка идет ко мне! Серьезно! Стараюсь сделать максимально невозмутимое лицо, хоть это и трудно. Что ей от меня могло понадобиться? Идет ко мне и становится все бледнее с каждым шагом. В обморок хоть не упадет? Чуть смещаюсь ближе к проходу, мало ли, хоть голову успею подхватить… Останавливается и, кажется, собирается сбежать. О, нет, детка! Сначала скажешь, что хотела, мне же интересно.

— Ты что-то хотела? — спрашиваю.

— Привет. Можешь сделать одолжение? Притвориться моим парнем? — отвечает она, а я даже на секунду притормаживаю. Чего-чего ей надо⁇ Я ослышался?

Оказалось, что нет, не ослышался. Более того, я даже согласился помочь! Хотелось посмотреть на свою случайную истинную ближе. Понять… Что понять? Да кто его знает…

Девушка показалась интересной. Я старался дистанцироваться от ее аромата, оценить не как свою пару, а как человека. Хрупкая и какая-то… скованная. Это позже, побывав вместе с Леной на свадьбе ее сестры, я понял, почему она такая. Потому что задавленная. Морально. Наглой сестрой и властной матерью.

И даже тогда, когда я ехал с Леной на свадьбу, то планировал потом попрощаться и больше с ней не видеться, по крайней мере ближайших несколько лет. Но стоило мне влететь в комнату и увидеть, как ее силой удерживает этот червяк, я понял, что всё, пропал. Никуда я от нее не денусь.

Волна дикой ярости поднялась во мне. Кто-то смеет касаться моей истинной пары! Удерживать ее силой! До сих пор не понимаю, как я сдержался и не убил того мерзавца на месте! А ведь очень хотелось попросту оторвать ему голову и вышвырнуть ее в окно. Чудом сдержал своего еще только просыпающегося зверя.

А потом, неся на руках свое хрупкое сокровище мог думать только о том, как ее уберечь. Когда отвез Лену домой, долго бродил под окнами ее дома. К себе вернулся уже все решив. Беру ее с собой! Познакомлю с семьей. Да, бабушке вряд ли понравится, что моя невеста человек, но истинная пара — это воля Судьбы, которой перечить нельзя.

Только встретив пару мы получаем возможность контролировать своего волка, обретаем истинную силу. Теперь можем оборачиваться тогда, когда хотим. И не просыпаться утром совершенно голыми, не пойми где, ничего не помня. После обретения пары мы меняемся. Внешне — становимся выше и крупнее. И внутренне — получаем весь набор хищных инстинктов вкупе с их же преимуществами — силой, ловкостью, скоростью.

Учитывая, что я собирался выступить перед советом в защиту нашего рода, внезапно обретенная истинность играла мне на руку. Жаль только, что Лена простой человек… И не взирая ни на что, я все равно привел девушку в семью. Мою Эллен и эту ее не совсем нормальную подругу с псом.

— Мне много чего тебе нужно сказать, Ксандр, но я подожду, пока мы придем в библиотеку, — говорит бабушка, а я иду за ней, прекрасно зная, что именно она сейчас будет говорить.

В комнате мы садимся на свои любимые места: бабушка — за стол, я — в кресло. Какое-то время леди Аделаида смотрит на меня не мигая. Я знаю, что она видит произошедшие со мной изменения.

— Ты обрел истинную пару, — утверждает, не спрашивает она.

— Обрел, — киваю.

— И это та самая Эллен? — слышу затаенную надежду и безжалостно ее уничтожаю.

— Да, это она.

— Лесные боги! — восклицает бабуля. — Мне нужно выпить!

Мы оба знаем, что она пьет только в очень крайних случаях. Последний раз это было после смерти дедушки.

— Тебе налить? — спрашивает, а я не отказываюсь. Почему бы и нет? Клюквенная настойка и мне сейчас не повредит.

Оба, почти одновременно, делаем глоток. Молчим.

— Она же просто человек! — первой нарушает молчание бабушка.

— Я знаю, — отвечаю, сохраняя спокойствие.

— И что ты планируешь с этим делать?

— Ничего, — пожимаю плечами.

— Зачем ты вообще ее сюда привел? Ты же понимаешь, что это безрассудно? Что я не приму ее!

— Наверное… надеялся, что примешь.

— Зря надеялся! — бабушка непреклонна. — У нас сейчас очень шаткое положение. Это, конечно, хорошо, что ты обрел истинную волчью силу, но плохо, что жребий пал на слабую человеческую особь. И ладно бы характер в ней был, но она же…

— Слушай, умение показать зубы — это не характер, — возражаю. — Да, Эллен кажется слабой, но, поверь, это просто видимость. Она много лет жила под сильным давлением и только сейчас начинает расправлять крылья. Еще немного и…

— Тебе просто хочется в это верить. Но я долго живу на свете, мой мальчик, и прекрасно знаю подобный тип людей! Она как была мямлей, так ею и останется. А в трудную минуту раскиснет окончательно. Зачем тебе, альфе, такая слабая спутница рядом? Сейчас непростое время, будет нужно предстать перед советом. И с кем ты выйдешь за руку? С ней? Она же грохнется в обморок от одного вида наших старейшин! Тебе нужна сильная волчица рядом.

— Я смотрю, ты уже все продумала, — отвечаю.

— Да, мне пришлось. Угадай, кто нанес мне визит не так давно.

— Понятия не имею, но уверен, ты скажешь кто.

— Вольфганг Шварц, собственной персоной, — отвечает бабушка, скривившись.

— Как он посмел⁈ — я даже встаю с кресла.

— Мерзавец имел наглость предупредить меня, чтобы, как он выразился «я успела собрать вещи».

— О чем?

— Он предстанет перед советом с требованием права альфы на наши земли и дома. На всю территорию, — поставив пустой бокал на стол, бабушка устало откидывается на спинку кресла.

— Но ему же не позволят?

— Смотря что он предъявит.

— Этот мерзавец виноват в смерти моей матери! Что он может предъявить?

— Я не знаю, но уверена, Шварц найдет, что рассказать. Поэтому сейчас очень важно, что ТЫ из себя представляешь, как альфа нашей стаи. И слабый человек в паре с тобой…

— Хватит сто раз повторять одно и то же. Я и так понял, что ты не одобряешь, — мне не удается сохранить спокойствие.

— Не одобряю — это мягко сказано. Но… я тебя люблю. Ты моя кровь и я хочу, чтобы ты был счастлив. Я прекрасно понимаю, что без истинной пары твоя жизнь будет неполноценной, поэтому не прошу тебя отказаться от Эллен насовсем.

— А чего же ты просишь? — спрашиваю, сжимая зубы и стараясь не раздражаться, хотя волк внутри меня просто когтями рвется наружу.

— Отвези ее на Землю. Купи жилье. Даже можете пожениться по тем, Земным законам. А тут — выбери достойную пару. И не дай Шварцу отобрать у нас все то, чего достиг твой дед! Не дай пустить нас по миру!

— Наверняка у тебя уже и девушка есть на примете? — спрашиваю, делая большой глоток настойки в попытке прогнать горечь в горле.

— Есть. Диана. Ты должен ее помнить. Дочь альфы соседней стаи. Чудесная девушка.

— И что? Она согласна выйти замуж за меня, а если встретит истинного?

— А если не встретит? Давай начистоту? Чем старше мы становимся, тем меньше наши шансы. Тебе просто крупно и несказанно повезло… почти. Диана мыслит здраво, и я ее за это очень уважаю. И она дала согласие. Так что дело за тобой. И кстати, она будет сегодня на ужине.

— А ничего, что тут Эллен? Как ты себе это представляешь?

— Она ничего к тебе не испытывает, твоя Эллен. Люди на это не способны. У них нет зова истинности. Она не чувствует нужду в тебе, не тянется к твоим рукам, не стремится прижаться, чтобы ощутить тепло. Ей все это чуждо! Чем быстрее ты поймешь, тем легче тебе будет действовать в интересах стаи.

— Все, я достаточно наслушался, — ставлю бокал и иду на выход.

— Прими правильно решение, мальчик мой. И помни, что сейчас речь не о тебе одном. В данный момент решается судьба всей нашей стаи.

«Решается судьба всей нашей стаи». Эти слова еще звучат в моих ушах, хотя я уже полчаса как ушел из библиотеки. По старой привычке иду в лес. Деревья, запах листьев и земли, успокаивают, помогают думать.

Почти сразу встречаю дядю. Знаю его привычку сгонять тоску по умершей истинной долгими и изнурительными прогулками по лесу.

— Привет, — говорю и получаю ответный кивок.

— С леди Аделаидой разговаривал, — скорее утверждает, чем спрашивает Георг.

— С ней, — подтверждаю.

— И судя по твоему виду, она повесила на тебя всю ответственность за стаю.

— А на кого ей еще ее вешать? Больше желающих нет, — огрызаюсь.

— А тебе, понятное дело, как обычно, больше всех надо.

— А как же? — киваю.

— Да уж, — Георг накидывает на плечи рубашку, но не застегивает ее, — не завидую я тебе. Особенно сейчас, когда встретил свою истинную. Знаю, ты не просишь совета, но я все же посоветую: держись ее, своей пары. Поверь, жизнь без нее совершенно лишена цвета и запаха. Лишена радости.

Дядя уходит, я же какое-то время смотрю ему вслед, раздумывая над услышанным. Георг потерял свою истинную. Глупая автомобильная авария. Женщина не справилась с управлением и слетела с моста. Кто-то скажет, что это странно: оба брата утратили свою пару. Но тут есть объяснение — они слишком легко относились к тому, что обрели истинность. Ни один из них не провел обряд единения, когда соединяются волчьи ипостаси. Это дает возможность чувствовать свою пару на расстоянии, знать, если с ней что-то происходит, видеть глазами ее волчицы. Дает возможность спасти ее, в случае опасности. Оба относились к своей паре легкомысленно и как результат, оба потеряли.

А теперь и я обрел истинную. И? Поступлю так же, как отец и дядя? Повторю их путь? Понимаю, что прогулка по лесу в этот раз не помогла. Мысли все так же кружат в голове, не давая ясного понимания, что же мне делать?

Захожу в дом через черных ход, быстро поднимаюсь на этаж и с удивлением вижу возле своей комнаты Лену.

— Ты почему здесь? — спрашиваю.

— Мы… можем зайти внутрь? — девушка оглядывается.

— Да, конечно, — широко распахиваю дверь и делаю приглашающий жест рукой. — Прошу.

Лена делает всего пару шагов внутрь и тут же останавливается. Закрываю за нами дверь и удивленно смотрю на нее.

— Слушай… я тут протупила… — мнется, вижу, что ей неловко.

— Говори, я тебя не съем, — улыбаюсь. Вот не знаю как, но даже просто вижу ее, а настроение сразу улучшается.

— В общем, разговаривали с Викой, и я ляпнула о том, что мы не настоящие парень и девушка. Что мы с тобой сговорились. И, кажется, это кто-то подслушал.

— Кажется?

— Точно кто-то подслушал.

— А как так получилось? — спрашиваю. — Почему не закрыли плотно дверь? Собака ваша вообще зря ест свой корм, — я шучу, но по тому, как напрягается Лена понимаю, что сказал что-то не то.

— Вика взяла Пусика из приюта, его туда отдали прежние хозяева из-за того, что собака сильно болела, а лечить у них денег не было. Пес глухой на одно ухо, возможно это…

— Лена, я пошутил. Видимо, неудачно, — останавливаю объяснения.

— Это очень плохо, ну что я так по-дурацки попалась?

Мне хотелось вот просто сейчас сказать Лене, что бабушке все равно, что там между нами, ей другое важно, но я молчу. Только смотрю в ее голубые глаза и не могу отвести взгляд. Они у нее глубокие и чистые, как озеро в нашем лесу. В них столько света и тепла… Я не могу и не хочу предлагать ей то, что озвучила бабушка. Это подло.

Отлично, хоть с этим я определился, а что дальше?

— Это нехорошо, но не трагедия. Не волнуйся, я все улажу. Через два часа планируется ужин. Там, насколько я знаю, будет одна девушка… Диана. Она бабушкина протеже и…

— И мне будет нелегко, судя по всему. Может, лучше нам с Викой не приходить на ужин? Прикинемся больными. Скажем, что плохо перенесли переезд, как думаешь?

— Думаю, это плохая идея. Похоже на то, что ты испугалась и решила спрятаться.

— Ну… по факту, так оно и есть, — тут же признается Лена.

— Не стоит показывать моей семье, что ты испугалась, — говорю мягко, не сдержавшись, протягиваю руку и касаюсь прядей ее волос, лежащих вокруг лица. — Это не лучший вариант, чтобы заполучить их расположение.

— Хорошо, — тут же соглашается Лена, чуть отодвигаясь, избегая касания моих пальцев. Права была бабушка, девушка просто человек, она никогда не поймет всей глубины чувства, имя которому — истинность. — Я пойду, пожалуй…

И бочком, стараясь меня не коснуться, почти выбегает из комнаты. Провожаю ее взглядом и закрываю за ней дверь.

Время ужина подходит очень быстро. Вот я только собирался принять душ, а уже пора идти за моей девушкой. Встречаю их обеих в коридоре, рядом — неизменный Пусик, сменивший панамку на бейсболку. Приветственно киваю девушкам, беру Лену за руку. Так мы и заходим в столовую.

Во главе стола сидит бабушка, а рядом с ней… приходится сжать зубы, чтобы не выругаться. Диана! Почему я сразу не сообразил? Наверное потому, что напрочь забыл имя девчонки, увивавшейся за мной еще когда я учился в институте.

Перевожу тяжелый взгляд на бабушку. Она делает вид, что не понимает меня. Еще пять минут назад у меня была идея о возможном фиктивном браке с волчицей. Договорном. Но теперь я понимаю, что Диана на это никогда не пойдет. Уж если у нее есть возможность дотянутся загребущими руками до моего тела, она ее ни за что не упустит. Вот же… зараза!

— А вот и Ксандр со своей… девушкой, — елейным тоном говорит бабуля. — А у нас в гостях Диана. Помнишь ее?

— Увы, нет, — отрезаю, помогая сесть Лене.

Виктория сама усаживается на стул напротив мрачного, как туча Георга. Всего на секунду обращаю внимание, что девушка ведет себя странно — поправляет волосы, улыбается. Это она к моему дяде что ли⁇ На секунду даже окосел от подобной мысли. Да нет… не может этого быть. Подумал и тут же забыл, усевшись возле Лены.

— А я вот все помню, — вкрадчиво улыбаясь, говорит Диана.

— Радостно слышать, — отвечаю, рассматривая в своей тарелке сочный стейк и понимая, что совершенно не голоден.

Обращаю внимание, что Лена опять ест салат. Она всегда так плохо питается, или только в гостях? Зато Виктория ест за двоих, не забывая подкармливать и пса, сидящего у ее ног.

— Ты был так хорош в той спортивной форме на соревнованиях факультетов. В тот день, когда вы выиграли кубок, мы и познакомились, — продолжает трещать Диана. — Меня представил твой друг, уже не помню его имя, впрочем, это и неважно. Ты тогда та-а-к на меня посмотрел…

Я уже открываю рот сказать, чтобы она умолкла. Подобные разговоры за столом, где сидит моя девушка, мягко говоря, неуместны, и вдруг слышу голосок моей истинной:

— Быть может, Диана, вы уже займетесь этим сочным стейком на вашей тарелке и перестанете брызгать слюной в сторону моего парня?

Разговоры за столом резко стихают. Все поворачивают головы туда, откуда был звук. И у всех одинаково ошеломлённое выражение лица. Это, правда, Эллен сказала?

Зато моя истинная сидит с совершенно невозмутимым лицом, продолжая нарезать что-то в своем салате. В этот момент я горжусь ею!

— Да как ты… — пытается возмутиться Диана, но бабушка ее прерывает.

— Думаю, нам действительно стоит больше внимания уделить еде. Поговорить и потом успеем.

Остаток ужина напоминает мне какой-то водевиль. Диана глазами протирает во мне дырку, а Лена играет роль заботливой девушки. То мясо мне на тарелку доложит, то погладит пальчиками по ладони, то между делом возьмет салфетку и вытрет мне уголок рта. Я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, но в то же время, кайфую.

Уже под конец ужина ловлю себя на мысли, что хотел бы, чтобы это все было по-настоящему, а не игрой. Бабушка смотрит неодобрительно и постоянно кивает в сторону Дианы. Чувствую злость и собственное бессилие. После десерта, мы расходимся по спальням. Бедный Георг сбегает первым, провожаемый кровожадным взглядом Виктории. Надеюсь, она не додумается залезть к нему в спальню через балкон? Надо сказать дяде, чтобы закрылся.

Посмеиваясь, провожаю девушек к их апартаментам. Подруга моей истинной, прихватив собаку, заходит, а мы с Леной какое-то время стоит в коридоре.

— Классно ты сегодня осадила Диану, — говорю, делая шаг навстречу.

Лена смеется. Мелодичным, журчащим, как ручеек смехом.

— Довела меня. Наглая просто до предела. Это же надо, прийти на ужин и при мне клеить моего же парня! Верх бесстыдства!

— Взревновала? — спрашиваю с улыбкой и жду ответ, затаив дыхание.

— Может быть чуточку, — едва слышно отвечает Лена.

И тогда я делаю то, что уже очень давно хотел — целую ее губы. Нежно и неторопливо, старательно сдерживаясь. Сжав кулаки и уперевшись ими в стену по обеим сторонам от Лены. Наши тела не соприкасаются. Только губы. Отодвигаюсь только тогда, когда понимаю, что сейчас схвачу ее и отнесу в спальню и будь, что будет!

Прижимаюсь лбом к ее лбу. Восстанавливаю дыхание. Слышу, как бешено бьется ее сердце. Мое стучит в том же ритме.

— Спокойной ночи, — говорю.

Слышу ее смущенный смешок и сжимаю зубы, чтобы снова не начать целоваться.

— Спокойной. — отвечает.

Один раз. Всего лишь. Касаюсь пальцем ее мягких губ, борясь с собой. И резко развернувшись, ухожу.

Спокойной ночи… ХА! Да я глаз не сомкнул до самого утра! Как последний кретин! Бегал по спальне туда-сюда, вспоминал какая у нее кожа, какой вкус у ее губ. Как влюбленный малолетний придурок, честное слово!

К завтраку пришлось долго отмокать в душе, чтобы выглядеть более-менее прилично. Я уже одевался, когда в дверь постучали. Открываю. На пороге Георг.

— Не понял. Ты чего? — спрашиваю.

— Их нет в спальне, — отвечает, теребя в руках бумажку.

— Что⁈

— Вот. Это тебе, — дает бумагу. — Лежало на столе.

Опускаю глаза вниз. Сердце сжимается, когда я вижу то, что написано.

«Приходи на поляну. Один. В. Ш.»

Вольфганг Шварц.