Глава 11

– Какие гости! – приветливо распахнув руки, театрально воскликнул Эмиль. – Неужели сам альфа пожаловал? Мне доложили, что вы уже давненько проживаете в квартире, расположенной далеко от этого дома.

Меня пробрала нечеловечески сильная дрожь. Я больше не ощущала сдавливающие руки мужчины, удерживающего меня на месте. Только его: Аарона. Он медленно, неторопливо и тщательно осмотрел сперва меня, затем Наташу, после Виту и в конце Лею. Лишь удостоверившись, что все целы, он смог отвернуться.

– Отпусти девушек, – холодно и четко произнес он, переводя уничижительный взгляд на Бернара. Альфа был спокоен, но от него буквально веяло опасностью.

Лея и Вита нещадно вырывались, горничная Наташа же просто опустила голову и смиренно стояла, словно приняла свою судьбу. Я же дрожала от путанных мыслей, сводящих меня с ума: «Знает ли Аарон о моей беременности? И если да, то почему Вита считала, что это – конец всему?!».

– Прости, – поджав губу, ландшафтный дизайнер тяжело вздохнул, – но это невозможно. Могу еще чем-то помочь?

Косо усмехнувшись, Аарон прищурился:

– Можешь. Подровняй мне газон, садовник.

Это был удар ниже пояса, Эмиль зашипел от ярости, захрустев зубами. Бернар считал себя великим божеством, надеялся на признание своего величества в глазах Босфорта, но этого не произошло. Аарон все так же смотрел на него сквозь пальцы, словно не видит. Словно не считает равным.

– Кстати, об этом. За последний месяц работы я так и не получил гонорар, – наконец произнес Бернар, нежно проведя ладонью по рядом раскинувшейся розе, красиво оплетающей декоративный забор палисадника. – Но не думай, что меня это хоть сколько задело. Знаешь, почему? – Эмиль даже не выдержал паузу. Знал, что альфа не поддержит его бредовую игру. – Все это… Все, что имеешь ты, будем моим.

Лея с Витой переглянулись, а затем одновременно прыснули со смеху. Наташа же многозначительно покачала головой. Охране ничего не оставалось, кроме как усилить хватку, заставляя девушек насильно угомониться.

Я же пыталась справиться со внутренним волнением и поймать взгляд Аарона. Но Босфорт больше не замечал меня. «Он чувствует от меня запах Бернара? Знает, что я спала с другим?», – одолевали смутные мысли. Мне было до одури стыдно, что среди всех мужчин на земле я изменяла мужу именно с Эмилем – маньяком, убийцей, психопатом и просто лицемером. И сейчас, когда я хотела спасти стаю и защитить будущее, измена жены альфы точно играла в пользу Бернара. И это раздражало до пара из ушей!

– Знаешь, что, чертов урод! – в сердцах воскликнула Вита. На редкость бойко и смело, спрятав нежный елейный голосок куда подальше. – Ты абсолютно всем здесь уже надоел по самые гланды! Так что не пора бы тебе свалить куда подальше и?!.. – вдруг она поперхнулась, оборвав саму себя на полуслове, а после из губ вырвался рваный хриплый стон. Я в недоумении повернулась к девушке и увидела, как та смотрит куда-то в приоткрытую дверь подземелья. Но как бы я не прищуривалась, никого разглядеть не могла. Лишь спустя минуту из тьмы в сад ступил Гена. Глаза Виты тут же наполнились слезами, а губы задрожали: – Живой…

На удивление, мужчина, которого я помнила самовлюблённым зазнавшимся плейбоем, вдруг сморгнул слезу и кинулся к жене:

– Вита! Живая! Девочка моя… Я-то ведь тебя похоронил!

Аарон вытянул руку, преграждая ему путь, не давая Гене пройти. И это было верным решением. Мужчина, не обращающий внимание ни на что вокруг, едва не угодил под пули вооруженных охранников. И теперь Вита вырывалась из цепких лап людей Эмиля, а Гена – отбивался от Аарона.

– Какая трогательная картина, не правда ли? – саркастично хмыкнул Бернар, закатывая глаза. Как бы он не старался выглядеть равнодушным, всем был очевиден факт: мужчину чертовски задевало, что Вита так и не смогла пасть к его ногам и все равно грезила о муже. Наконец, устав играть в добряка, он фыркнул и закатил глаза, бросив колкую фразу: – Понимаю, почему ты так скучал по НАШЕЙ девочке, господин Воротынский. Мы оба знаем, что ее пылкость в постели ни одного мужчину не оставит равнодушным.

Зашипев, как зверь, Гена стал красный до мозга костей. Рыча и царапаясь, он частично обратился в волка, когда его рев заставил птиц улететь с ближайших деревьев:

– Я УБЬЮ ТЕБЯ, СЛЫШИШЬ?! РАЗОРВУ НА МЕЛКИЕ ЧАСТИ!!

– Не сейчас, – кратко и холодно приказал ему Аарон. – Успокойся живо.

– Послушай господина Босфорта, дорогой друг, – самодовольно посоветовал Эмиль. – Ах, кстати, об этом! Аарон, твоя жена просто душка в постели. Такая нежная, чувственная и трогательная, словно девственница. Понимаю, почему ты выбрал ее.

Аарон шумно и долго втягивал носом кислород. Его глаза мерцали черным праведным гневом, а на висках набухли синие вены. Мужчина едва ли не взрывался от ярости, но все равно не шевелился. Только лишь отчеканил по слогам:

– Вон из моего дома. И чаевых не жди, Эмиль. Кусты были подстрижены халтурно.

Эмиль не шевельнулся. Его брови поползли на лоб, а затем с губ сорвался первый смешок. Уже через пол секунды он хохотал, как ненормальный, а его верные псы поддержали хозяина. Наконец, утерев выступившие слезы, Эмиль снисходительно произнес:

– Дорогой господин Босфорт, ты, верно, не такой болван, как твой дорогой дружок и прекрасно понимаешь, что моих людей здесь большинство. Но и я не идиот, знаешь ли. Понимаю, что ты тянешь время и ждешь подмогу.

– И? – Босфорт вздёрнул бровь, угрожающе складывая руки на груди. – Может, тогда лучше убраться незваным гостям прямо сейчас?

– Я не прорицательница, но кое-что предсказать могу, – цокнул Эмиль, а в следящую секунду он уже стоял напротив меня. Холодное лезвие ножа касалось моего горла так тесно, что каждый резкий вдох полосовал кожу. – Будет бойня, многие погибнут. Но первой погибнет она – твоя истинная. Беременная истинная. Которая, стоит заметить, оставила свою метку на твоем плече. Обычно оборотни умирают от такой утраты. Но ты сильный, может и выживешь. Без своих людей, без Саши, без ребенка… Но выживешь. Останешься альфой. Этого ты жаждешь?

С глазами на выкате я смотрела прямо на Аарона. Впервые я видела, как его лицо не закрыто маской безразличие, а отражает эмоции… Мои. Он был в ужасе.

«Можешь не рожать – не рожай!», – всколыхнулись в голове слова знахарки. И в тот момент я вдруг поняла, что моя жертва стоит жизни тысячи других. Я любила жизнь… Так сильно, как только можно было представить! Готова была бороться за нее, сражаться, карабкаться до последнего на Эверест, но… Не когда на кону сотни тысяч невинных жертв маньяка-психопата.

– Аарон, – прошептала я одними губами. Тихо, чтобы лезвие больно не елозило по шее. – Ты должен поступить, как альфа. Спаси людей.

Стоящий у Босфорта за спиной Гена хмыкнул. Мол: «Ты говоришь очевидные вещи!».

– О боже… – где-то совсем рядом послышался плач Леи. – Нет, прошу… Не делай этого! Лучше убей меня! Умоляю, возьми меня вместо нее! Я заслужила это намного больше.

Прикрыв глаза, я ощутила, как по телу разливается теплое покалывающее чувство. Это была любовь к моей сестре. Она была готова принять смерть за меня, хоть я бы никогда и не позволила этого сделать.

– Чертов садист! – зарычала Вита, судя по звукам, судорожно впиваясь клыками в руку охранника. Так сильно, что ее пришлось оттягивать трем мужчинам. Следящий за этим Гена улыбнулся. В его взгляде явно читалось: «Скажите спасибо, что это она, а не я. Я вас вообще убью!». – Мы все хотим твоей смерти, понятно? Никто не останется в стае, когда ты, псих, придешь к власти! Думаешь, тебя будут уважать во всем мире, как Босфорта? Черта с два! Он заслужил это, ясно? А единственное, что можешь ты – это туи выстригать!

Прикрыв глаза, Эмиль глубоко вдохнул, а когда вернул внимание мне, уже улыбался:

– Дерзкая у тебя подруга, правда? Я-то знаю, как укрощать этот нрав. Не раз проходили, – Гена снова рвался к Эмилю, на этот раз Аарон держал его со всей доступной ему силой. Прочистив горло, Бернар вдруг заговорил приказным хозяйским тоном: – Мы можем избежать беды. И Саша останется жива. Твой ребенок – тоже.

– Как же? – хрипло прошептал Аарон.

Я забывала, как дышать. Вдох-выдох… Лезвие больно полосовало на шее. Голова кружилась, перед глазами темнело… Эмиль давит так сильно! Кажется, что-то капнуло с его ножа на мою футболку…

– Я хочу все, – в глазах Бернара заплясало пугающее безумное господство, как у психопата. – Хочу твою власть, твои деньги, дома и квартиры… Хочу, чтобы ты лишился абсолютно всего. И добровольно пошел на прилюдную казнь. А в обмен я дарую полную свободу твоей жене и ребенку. Ни я, ни кто-либо из моих людей никогда ее не тронут.

Я зажмурилась. Исход казался очевидным для всех. Альфа огромной стаи никогда не пойдет на что-то настолько безрассудное. Он должен был рассмеяться, отвергнуть предложение, и тогда меня сожрала бы тьма.

Но Аарон медлил. Наконец, спустя целую вечность, с его губ сорвался вопрос:

– Готов дать присягу на крови?

Вокруг зашумели. Кто-то кричал: «Ты в своем уме?!», а кто-то: «Альфа повержен!». Одна я не понимала, что такое присяга на крови. Словно услышав мои мысли, рядом стоящая Наташа мертво прошептала:

– Оборотни разрезают руки, оговаривают условия и когда пожимают их, сделка заключена. Услуга за услугу. Для оборотня это – дело чести.

– Аарон, ты что такое творишь?! – ошалевший от услышанного Гена сжал края кожаной куртки Аарона и встряхнул. – Эй, друг! Очнись! Ты самый сильный оборотень, которого я когда-либо знал! Ты уж точно не умрешь от разрыва метки!

Я перевела для себя эти слова так: «С тобой ничего не случится, если Сашу убьют!». И пусть звучало это жестоко и обидно, я понимала эмоции Гены. На кону стояло слишком многое.

– Дело не в этом, – холодно отмахнулся Аарон, хмурясь.

– А в чем тогда? – глаза Гены забегали из стороны в сторону. – Сейчас наши люди доберутся сюда. Эмиль не сможет их победить. Они хилые и не спортивные. Наша охрана лучшая в мире!

– Воротынский! – рявкнул альфа так, что галдёж вокруг тут же затих. Сглотнув вязкую слюну, Аарон вдруг произнес нечто такое, что поразило меня до мозга костей. – Я всю свою жизнь горбатился на стаю. Из страны в страну, из города в город. Постоянные решения чужих проблем, идиотские приемы, замасливание великосветских задниц…

– Но… – Гена отшагнул назад в ужасе, будто увидел перед собой призрака. – Тебе ведь нравилось… Я так думал…

– Нравилось! Но теперь на первом плане у меня она, – не поворачиваясь, Аарон тыкнул пальцем в меня. Я вздрогнула, когда все присутствующие вдруг обратили на меня свои взоры. Во взглядах их четко читалось: «Что в ней такого, что альфа добровольно идет на смерть?!». – И ребенок.

– Так нельзя, послушай!.. – вытянув руки перед собой, Гена пытался привести аргументы, но Аарон кратко отмахнулся.

– Я решил, – когда Аарон со всей своей неосязаемой мощью повернулся к Эмилю Бернару, я увидела, как ландшафтного дизайнера затрясло в экстазе. Все, о чем не мог и мечтать этот мужчина, волшебным образом сбывалось. – Заключим же сделку скорее.

Словно в замеленной сьемке я наблюдала за тем, как мужчины делают надрезы на ладонях, а после произносят краткие клятвы.

– Я обещаю, что мой пост альфы, имущество и деньги переходят во владение Эмиля Бернара. А также добровольно иду на казнь. Все это в случае выполнения его обязательств.

– Я обещаю, что ни я, ни кто-либо из оборотней никогда не причинит вред жене альфы – Александре, а также ее ребенку. Все это в случае выполнения его обязательств.

Мужчины пожали друг другу руки. Мне показалось, словно воздух вокруг стал тяжелее, резко запахло тухлятиной, которой попросту неоткуда было взяться.

– Вот и все… – тихо сорвалось с моих губ. Опустив лицо, зажмурившись, я пыталась проснуться, но ничего не выходило. – Вита была права, это конец.

Эмиль сделал вид, что хлопает Аарона по плечу, а сам вогнал ему в шею странный препарат собственного производства. Одному богу известно, что за коктейль он там намешал, ибо такой непобедимый бугай, как Босфорт, отключился с пары капель.

Когда появились люди Босфорта, Эмиль кратко прояснил им положение вещей, и охранники, нехотя, вынуждены были принять сторону нового альфы.

– Я обещал не тронуть тебя, Сашенька, – ласково похлопав меня по щеке, Эмиль кивнул своим головорезам, и те разжали руки, давая мне свободу. – Иди, дорогая. Не забудь прийти завтра на шоу. Советую до утра перебить метку. Или к знахарке какой сходи… Она тебе притупит боль потери. Ты сильная девочка, справишься.

Он говорил это так спокойно, ласково, словно давал отеческий совет. В такие моменты я совершенно не понимала, как в одном человеке может умещаться две совершенно разные личности.

– А вот вам, дорогие, я ничего не обещал! – повернувшись к Лее, Вите и Гене, Эмиль приказал скрутить их и отвезти в лабораторию. – С вас получится отменный настой! – повернувшись к Наташе, Эмиль принялся разглядывать ее со всех сторон. Так, словно пытался уловить что-то неуловимое. – Думали, я не пойму, кто вы на самом деле? Не идиот.

Женщина не успела и слова сказать, как в ее грудь влетела серебряная пуля. Она повалилась замертво. Мое сознание покинуло тело спустя считанные секунды.

Все казалось нереальным. Вот я, обычная восемнадцатилетняя девочка, с ветром в голове и огромными планами на будущее, планирую с друзьями первую вечернику в клубе, тайно грезя о местном красавчике. А вот новая я: разруха, смерти, убийства и страдания. И ребенок, которому в этом мире ничего хорошего не светит: ни отца, ни мирного неба над головой.

Кусая ногти, свернувшись калачиком на лавочке, я свободной рукой гладила плоский живот. В голове был белый шум. На фоне которого остро повторялось одно и то же: «Что же делать?».

– Привет, – звонкий голос незнакомого мне парня заставил испуганно сесть по струнке смирно. Вытянув руки перед собой, тот успокаивающе затараторил: – Прости, если напугал. Нам надо поговорить.

– «Надо?» – вздернув бровь, я перестала дышать. Внутри поселилась навязчивая мысль: все вокруг хотят навредить моему ребенку. Надо уберечь его! – Я так не думаю.

Встав на ноги, я торопливо направилась в поместье Аарона Босфорта. Его занял Эмиль Бернар. Несмотря на всю ненависть, я собиралась забрать оттуда свои вещи, чтобы никогда более не вернуться.

– Постой. Это важно, – нагнав меня, парень прошептал в ухо так, как только мог: – Тебе весточка от Аарона.

Я перевела на парня взгляд, полный надежды. «Неужели у Аарона есть план по спасению? Стая будет дальше существовать мирно?!».

– Он позаботился о тебе и ребенке, – вдруг ошарашил меня тот. Сняв со своих плеч рюкзак, он надел его мне на плечи. По ощущениям, веса в нем было килограмм на двадцать. Хорошо, что оборотни выдерживают такую ношу без особых усилий. – У тебя новое имя и фамилия. Все документы настоящие. То есть, ты без труда можешь поехать в любую страну мира, а также жить там припеваючи. В рюкзаке есть наличка на первое время. Этого хватит, чтобы купить престижный дом и прожить год-другой не зная бед. Потом ты сможешь снять деньги с накопительного счета. Советую отправляться прямо сейчас… – замешкавшись, тот зачесал затылок и, скривившись, зашипел. – Только сперва нужно перебить метку, естественно. Уже выбрала, кто этот счастливчик?

Недоуменно моргая, переводя дезориентированный взгляд с парня на рюкзак, я словно не верила собственным глазам. Вопрос сам слетел с губ:

– «Счастливчик?»

– Ну да, – тот рассмеялся, хотя ситуация к веселью лично меня совершенно не располагала, – Ты завидная невеста. Жена прошлого альфы, любовница нынешнего. Очень влиятельные мужчины хотят заполучить тебя в свою коллекцию. К тому же, Эмиль Бернар будет жестоким альфой. Думаю, он казнит всех, кто поддерживал Босфорта. А тебе и ребенку пообещали жизнь. Будущему мужу это тоже частично гарантирует безопасность. Что-то вроде оберега от виселицы.

Информации было так много, что и без того пульсирующие виски едва не взорвались. Сжав их ладонями, я зажмурилась и встряхнула головой.

– Стоп. Начнем сначала. Как тебя вообще зовут? И ты хочешь сказать, что Аарон каким-то образом организовал все это за гребанный час из тюрьмы?!

– Паша, – мило улыбнувшись, он протянул руку для знакомства. – Частично… Все это было готово заранее. Он просто попросил меня передать.

– Он готовился к моему побегу заранее? – голос дрожал, осел до фальцета.

– С того момента, как понял, что ему в еду подмешали озверин. Кажется, это был тот вечер, когда тебя сослали в тюрьму и назначили казнь, – задумчиво отведя взгляд в сторону, Паша начал с трудом вспоминать, словно это было вечность назад.

– Что такое озверин? – несдержанно переспросила я.

– Это такой особый настой. Цедру лайма, лимона и помело три месяца выдерживают в отваре мяты. Капля такого пойла превращает оборотня в чудовище. Хорошо, что он тебя под его действием не убил! – воскликнул Паша и снова засмеялся. Меня пугал его оптимизм. Засмотревшись сквозь парня, я вдруг вспомнила тот ужасный вечер… «Получается, Эмиль подстроил не только обнаружение отвара, но и агрессию Аарона спровоцировал?», – недоумевала я. Тем временем, Паша суетливо продолжил тараторить: – Есть у озверина плохая побочка. Он настолько бьет по организму, что после него оборотень спит дней пять-семь.

– Альфа спал неделю?! – мои глаза едва не выпали из орбит.

– Что-то около того, – неуверенно покрутил рукой перед моим носом Паша. – Но, когда проснулся, сразу кинулся к тебе в подземелье… А тебя там нет. Вот тогда-то он и нанял меня. Словно знал, чем дело кончится. Помяни господь его безгрешную душу!

Словно Аарона уже убили, Паша вдруг переменился в лице и едва ли не зарыдал.

– Он завтра вывесит списки, – кивнув на дом, Паша имел в виду Эмиля. – Всех, кому нужно добровольно явиться к нему на кару. Иначе он придет сам, только заберет уже всю семью.

Я вздрогнула. Это какой-то каменный век. И ведь полиция даже не поможет!

«Все не должно так закончиться! Просто не должно!», – кричал внутренний голос. Моя рука потянулась к Паше, желая стереть с его щеки непрошенные слезы.

– Знаешь, нам не стоит так просто… – вдруг мой взгляд зацепился за кольцо, и меня словно молнией шандарахнуло. – Вот оно, Паша! Вот. Оно!

Несдержанно рассмеявшись, я тут же обернулась по сторонам. Мы стояли на открытой местности, но все равно лишний раз стоило перестраховаться. Нагнувшись близко к уху растерянного парня, я едва слышно проговорила:

– Ты можешь передать кое-что Аарону?

– С ума сошла? Нет! Это сильно опасно, – Паша ощетинился, словно я предложила ему добровольно спрыгнуть со скалы.

– Тогда, – сжав руками его плечи, я посмотрела в глаза парню так, чтобы он четко понял: «Я настроена решительно!», – ты расскажешь мне, как до него добраться?

– Но… – попытался призвать он к благоразумию.

– Никаких «но!» – перебила его я, – Говори! Это спасет нас всех.

Немного поколебавшись, Паша признался:

– Его держат в самой обычной тюрьме. Эмиль настолько самоуверен после клятвы крови, что не думает о возможном побеге. Но поглазеть на Аарона пускают всех вокруг. Все хотят видеть, как пала икона.

– Они ведь когда-то разойдутся? – с надеждой спросила я.

– Под утро, – заверил меня тот. И не успела я обрадоваться, как Паша заставил вздрогнуть: – Казнь назначена на десять. Там соберутся все, кто только может прийти. Хотят выслужиться перед новым альфой и удостовериться, что старый повержен. Приготовлений нужно сделать море… Весь персонал задействован. Если ты и сможешь пробраться к Аарону, то только во время этого.

После недолгих уговоров Паша согласился нарисовать мне план подземелья, с четким указанием, где расположен Аарон Босфорт. Перед уходом тот недовольно покачал головой:

– Ты бы уезжала куда подальше… Лучше на необитаемый остров. И мужа не спасешь и себе плохо сделаешь. Не расстраивай нового альфу. Это тебе не господин Босфорт. Этот жадный до крови.

«И правда, – подумала я про себя, – почему бы мне не бросить все и не уехать куда подальше?». Но тут же я отмахнулась от этой глупой мысли. Моя любимая горничная, добрая подруга Наташа пала жертвой Эмиля. Лея, Вита, Гена – все они прямо сейчас, наверняка, страдали и ждали помощи! А Арона Босфорт… Тот, кто мог спасти стаю, обрек себя на смерть ради моего спасения. Я, наш ребенок будем жить благодаря такой жертве. Но какова будет эта жизнь?

Одна моя знакомая как-то сказала: «Рыжие котята такие милые… Но из них вырастают такие противные рыжие коты!». Поэтому она никогда не заводила котят, думая наперед о последствиях. И я сейчас не могла сбежать от беды и позволить своему ребенку родиться в такой ужасный, неспокойный, тревожный мир.

Дождавшись утра, я спустилась в темницу под поместьем Аарона. Комично, но Эмиль выбрал для альфы соседнюю комнату от той, где держали меня. Паша оказался прав, на рассвете коридоры пустовали. Охранники беззаботно спали прямо сидя на промозглом полу. Пробравшись на носочках к прутьям решетки, я тихо позвала Аарона:

– Доброе утро! Просыпайся живо и иди сюда. У меня есть для тебя подарок.

Довольная собой, с безумно колотящимся сердцем, я протягивала альфе кольцо. Оказалось, он не спал. Просто сидел на полу и смотрел перед собой, монотонно кидая подобранные с пола камушки в стену:

– Плохо, что пришла. А теперь уходи, Саша.

– Но, Аарон, – я растерялась, поглубже просунув руку в решетку, чтобы мужчина смог рассмотреть кольцо на ладони. – Я знаю, как увеличить твою силу многократно. Так ты спасешься сам, а также сможешь помочь Лее, Вите, Гене… Только поторопись, прошу!

Он перевел на меня спокойный ленивый взгляд, так же устало усмехнулся и едва заметно качнул головой:

– Нет. Этому не бывать. Это все?

– Почему?! – опешила я, начиная злиться. – Ты должен спасти их всех! Ты должен…

– «Должен»?.. – опешил Аарон. – Должен тем, кто спонсировал Эмиля? Тем, кто давал ему денег для найма людей и на массовые убийства?!

– Но ведь не все его поддерживали. Помоги тем, кто за тебя! – пыталась достучаться я до его человечности. – Многие любят тебя и не хотят порядка Эмиля.

– Им я уже все отработал… За столько-то лет, – фыркнул мужчина. Собрав горсть каменей, он остервенело кинул их в стену. Я испугалась, резко шагнула назад. – А что тебе не нравится, Саша? Все, как ты хотела.

– Что? О чем ты? – сердце больно билось в груди, адреналин растекался по венам. Буквально за моей спиной спали без задних ног два охранника. Им ничего не стоило проснуться и посадить меня рядом с Аароном. Эмиль ведь не обещал, что не засадит меня на пожизненное! – Моя сестра Лея…

– Спала с твоим мужем, – закончил за меня Аарон. – Ты серьезно будет скучать?

– Буду! – запротестовала я, сглотнув ком в горле. – И подруга Вита…

– Та, что втянула тебя в свои грязные игры? С нее все началось, – снова перебил Аарон. – Тебе не кажется, что она должна сама решать свои проблемы?

– А твой друг Гена? Он тоже в чем-то виновен? – шепотом прокричала я.

– Он изменял своей жене, – фыркнул Аарон.

– Но ты тоже изменял своей жене! – съязвила я, фыркнув. От неосторожного движения моя кожа царапнулась о прогнившие части решётки. Я была настолько взвинчена, что в испуге разжала пальцы и кольцо упало прямо к Аарону.

– Ну, – повернувшись ко мне, Аарон многозначительно вздернул бровь, – и где я сейчас, детка?

«Все так гладко складывается в его голове!», – злилась я. Слезы встали колом перед глазами, дыхание сперло, а голос превратился в фальцет:

– Аарон Босфорт! Я приказываю тебе перестать сдаваться и начать бороться. Твои люди ждут этого. И не родившийся ребенок тоже!

– Уезжай, – Аарон отпихнул от себя кольцо и даже не посмотрел в мою сторону. – Тема закрыта.

Отвернувшись, зарывшись лицом в ладони, я путанно пробормотала себе под нос:

– Действительно, зачем я пришла? Ты все для себя решил. Только нужна ли мне такая жертва, кто-то вообще спросил? Нет! Наташи уже нет, а скоро не будет АБСОЛЮТНО ВСЕХ, кто мне дорог! И…

Я вздрогнула и взвизгнула, потому что, обернувшись, увидела искаженное яростью лицо Аарона буквально в сантиметре от моего. Прижавшись к решетке, он выглядел ослепленным праведной яростью, когда прорычал со всей доступной миру ненавистью:

– Что ты только что сказала о Наташе?

– Она мертва, – тихо и напряженно шепнула я, позволяя страшному эху разлиться по коридорам подземелья. От нервов на висках выступили капли пота. Я, не осознавая этого, провела пальцами по голове, стирая его и оставляя следы на руках. – Эмиль это сделал. Сказал что-то вроде: «Думала, я не узнаю, кто ты?». Что бы это значило?

С диким животным рыком Аарон принялся истошно избивать стену кулаками. Не просто стирая костяшки в кровь, но и ломая пальцы. Наблюдая за страшной картиной, я в ужасе прошептала:

– Аарон… Кто она?

Но ответа так и не поступило. Посмотрев в мою сторону, Аарон принюхался. Сперва слабо и осторожно, затем глубоко и часто. Вдруг он цепко схватил мою кисть и уткнулся в нее носом, словно пытаясь проникнуть под кожу. Только тогда я поняла, что там оставался мой пот.

– Боже, – поморщилась я, – что ты делаешь?!

– Нет… Не может быть… Не время! – шептал он себе под нос с широко распахнутыми глазами.

– Не понимаю, о чем ты вообще… – я не успела договорить. Два охранника-надзирателя вдруг схватила меня за обе руки и потащили в соседнюю от Аарона камеру. Мы их-таки разбудили.

– Попалась, птичка, – хмыкнул один из них. – А ведь Бернар давал шанс тебе уйти!

– Походу, – посмеивался второй, – казнь двойная будет. Вот повеселимся!

Они заперли дверь за долю секунды, развернулись и… Испарились, оставаясь в воздухе красным дымом. Огромный жадный волк буквально раздавил их, разделил на атомы за мгновение ока.

«Он использовал сбор трав от знахарки!», – обрадовалась я и тут же закричала. Потому что Аарон, в человеческом обличии, буквально раскрошил железные прутья темницы, словно это солома.

– Идем, – не спрашивая, он поднял меня на руки и побежал. Так быстро, что уже через десять секунд мы были в саду. Осмотревшись по сторонам, мужчина прищурился, словно опытный хищник. – Договору конец. Я здесь еще нужен. Сколько действует эта хрень?

«Интересно, – не могла не задуматься я. – Что именно заставило его передумать? Новость о смерти Наташи или мой запах, который почему-то встревожил Босфорта?». Но разбираться в этом было некогда:

– Понятия не имею.

– Плохо, – фыркнул Аарон, расправляя плечи. – Тогда нам нужно поспешить. Высвободим пленников. Помнишь дорогу?

Я кивнула. Закинув меня к себе на плечи, мужчина гнал со скоростью спортивной машины. Уже через тридцать минут он буквально снес дальнее крыло подземелья, разрушил всю лабораторию, но достал абсолютно целых Лею и Виту. С Геной были проблемы, его «высосал» аппарат на половину, состояние мужчины оставляло желать лучшего.

– А теперь куда? – с тревогой спросила Вита, обмакивая белого, как мел, мужа мокрой тряпочкой. – Теперь за нами будет охотиться каждая собака.

– Ага-ага, – сложив руки на груди, Лея выглядела крайне серьезно. – Эмиль теперь должен убить альфу и его жену, чтобы никто не порушил его право на власть.

Когда Аарон посмотрел на меня, я смиренно молчала. Почвы больше не было под ногами, и мир казался на редкость шатким. Все вокруг ждали плана от Босфорта, и он, внезапно, подарил его нам:

– Есть одно место… Никто о нем не знает. Отправимся туда на какое-то время, а потом будет видно.

– Серьезно? – Лея замерла на пол пути, обернувшись на Аарона. Ее голос дрожал от недоумения и, в то же самое время, хрипел от ярости. – И это сюда мы добирались целую хренову вечность?!

Ни говоря ни слова, альфа прошел мимо девушки, словно вовсе не слышал ее голоса. Он уверенно направлялся к заброшенной кибитке в центре поросшего бурьяном поля.

– Я может тоже чего-то не понимаю… – нервно и сбивчиво протараторила Вита, удерживая на себе почти бездыханное тело Гены. – Мы ведь потратили «коктейль» Бернара, чтобы пройти сюда незамеченными…

Я хмыкнула, но с грустью и тоской. Сердце больно сократилось, а между бровей снова залегла глубокая морщина. Оказалось, что прежде чем уйти с лаборатории, Вита успела выхватить со стойки две бутылочки с «зельем». Одна из них принадлежала Наташе. Используя экономно раствор, каждый из нас возблагодарил женщину за дар. Горничная подарила нам время. Как минимум еще один день жизни.

– Аарон… – нагнав мужчину, я тревожно шепнула ему на ухо: – Мы ведь даже впятером туда не поместимся.

Закатив глаза, он сжал губы в тонкую линию и промолчал. Да и вообще, Босфорт не смотрел на меня с момента побега из камеры. Предпочитал думать, что я – бестелесный призрак.

Альфа вошел первым в ветхую кибитку. Половицы под ногами трещали, виднелись огромные щели. Я боялась, что конструкция развалится прямо под ногами такого бугая, как Босфорт. Но мужчина уверенно двигался вперед по пустынному помещению. В конце расположился маленький, с виду заколоченный люк. Встав перед ним на колени, Аарон махнул рукой в воздухе. Выглядело это так, словно он перегрелся на солнце и сошел с ума.

– Кхем… Что ты?.. – прошептала я, но тут же замолкла, когда темное помещение озарилось светом от сенсорной панели. Это была графа, где требовалось ввести длинный цифровой код. Именно это и сделал Аарон. Раздался странный звуковой сигнал, и крышка люка распахнулась, словно была на шарнирах. Наблюдающая за всем этим я едва в обморок от шока не упала: – Что это, Аарон?

Но меня снова проигнорировали. Без единого комментария, Босфорт смело полез вниз по крутой железной лестнице. Он карабкался буквально в никуда.

– Ты идешь? – спросила смелая Лея. Которую, словно, ничего в происходящем не смущало. Пожав плечами, она шагнула следом за Аароном. – Тогда я буду вторая.

– Что мне делать с Геной? – обеспокоенно спросила подруга у меня.

Но ответил ей муж:

– Я спущусь. Не парься.

И Вита с Геной сделали это, оставляя меня совершенно одну в полутьме. Тяжело вздохнув, прикрыв за собой дверь хибары, я-таки полезла вниз, чувствуя себя героиней ужастика. За лестницей начинался коридор. За коридором – двухфазная железная дверь с огромным круглым рычагом. Преодолев ее, мы оказались в… Обычном огромном доме! Единственное, что отличало его от стандартного – отсутствие окон. Точнее, они были, только с проекцией улицы.

– Господи, Аарон! – удивленно воскликнул Гена. Красный и мокрый, он едва дышал после сложного пути. – Ты построил себе убежище? Зачем?

– «Зачем?» – надменно фыркнул Босфорт, проверяя всевозможные датчики. В первую очередь – фильтры воздуха. – Одна только угроза ядерной войны чего стоит. За годы управления я сделал такие в каждой стране, – подозвав Виту, он кивнул ей на одну из дверей. – Там медикаменты. Найди что-то для Гены, пока он не двинул кони.

Завизжав от радости, Вита бросилась с объятиями на Аарона. Он, напрягшись всем телом, сжал губы и стерпел, но, когда она отшагнула, облегченно вздохнул.

– Саша, Лея, – несмотря на то, что обращались и ко мне, Аарон все равно предпочитал смотреть только на сестру. – На кухне есть дверь, она ведет в огромную кладовку. За ней – огромная морозильная камера. Сможете приготовить ужин? Я пока вернусь и плотно закрою все двери.

Жизнь в доме закипела. Мы с сестрой впервые за долгие годы делали что-то вместе. Оказалось, что Лея очень неплохо готовит. Правда, «изобретать велосипед» не пришлось. В морозильной камере мы нашли уже готовые блюда: картошка в сметане под сырной корочкой и свиные рулеты, фаршированные томатами.

После ужина, на котором Гена уже выглядел значительно более здоровым, Аарон встал первым и позвал всех за собой.

– Здесь множество спален. Это – моя, – Аарон многозначительно ударил ладонью по красной двери. Она расположилась первой, прямо у входа в убежище. Все остальные оказались в значительном отдалении. – Вот тут расположится Вита… Вот тут Гена…

– Нет, – послышался уверенный голос Гены. – Мы с женой в одной будем.

– Правда? – с трепетом в голосе спросила девушка. Гена уверенно кивнул, нежно поцеловав кисть жены. Тогда она повернулась к Аарону и, давя улыбку до ушей, согласно кивнула. – Да-да, в одной!

– Тогда, – Босфорт махнул рукой. Мол, ему совершенно все равно кто и где спит, – Здесь расположится Лея. А тут, – мужчина ткнул пальцем в дверь, пятую с конца, – Саша. Все ясно?

Вита с Геной даже не ответили, а тут же скрылись за дверями комнаты, закрыв ту на замок. Сейчас Воротынские слабо напоминали мне ту токсичную парочку, что я встретила целую вечность назад. Словно два робких влюбленных, не в силах надышаться друг другом, они вели себя с друг другом нежно и робко. Но на долго ли это?

– У меня масса вопросов, – произнесла Лея, а после протяжно зазевала. Так, что слезы выступили на глазах. – Но я так устала, что задам их завтра. Всем сладких снов!

Снова дверь хлопнула, мы с Аароном остались одни. Ни говоря ни слова, он молча развернулся и пошел прочь.

– А вот я хочу задать пару вопросов именно сейчас! – прокричала я ему вслед. – Зайди ко мне. Поговорим.

Я видела, как раздувается его спина, как сжимаются кулаки. Аарон явно не хотел этого, но деваться было некуда. Он последовал за мной, но садиться рядом на уютную белую постель не стал. Прикрыл дверь, застыл у входа.

– Ты построил это место, боясь войны или все же попытки свержения власти? – начала я издалека, обведя рукой простую, но уютную спальню.

– Это сейчас важно? – без капли эмоций отмахнулся мужчина. Я растерялась. Тогда он засобирался: – Если это все, то мне нужно выспаться. Завтра на свежую голову нужно придумать план, как выкарабкаться из этого дерьма.

«Нужно переходить к делу! Иначе ты никогда не решишься и не спросишь!», – поторопил внутренний голос. И я сделала это. Вскочив с места с безумно колотящимся сердцем, я тихо прошептала:

– Этот парень… Паша… Он мне все рассказал. Столько паспортов, денег…

Я ждала от мужчины хоть слова, но вместо этого он лишь устало сжал пальцами переносицу и скривился:

– Что конкретно тебе не понятно, Саша? Мне. Нужна. Конкретика.

Не так я хотела узнать об этом, но пришлось вывалить на него все разом, протараторив:

– Это правда, что в тот вечер, когда ты оттащил меня в подземелье и приговорил к смерти, как мятежницу, тебя отравили какой-то ерундой…

Аарон молчал. Лишь его бровь вздернулась ко лбу:

– Чем же?

Нервничая под цепким взглядом, я старательно капалась в недрах памяти. Как только удалось вспомнить, я радостно воскликнула:

– О, озверин! Точно!

– «Озверин», – следом за мной повторил мужчина, словно пробуя слово на языке. – Интересно…

Чувствуя себя на редкость глупо, я решила пересказать Аарону слова Паши:

– Да. Мол эта штука превращает оборотня в бешённого зверя. Одна из побочек: волк после спит беспробудно неделю.

Мы смотрели друг на друга. Глаза-в-глаза. И чем больше времени проходило, тем более нелепо и глупо я себя ощущала. Наконец, Аарон рассмеялся:

– Ох уж эти слуги… Чего только не придумают! Ненавижу сплетни, даже когда они в мою пользу.

Не осознавая того, я сделала резкий шаг назад и села пластом на постель. Что-то внутри меня рухнуло… Слабая надежда. Та самая вера, что вспыхнула в груди после слов Паши. Зажглась так ярко и потухла, словно спичка.

– Но, – слезы встали пеленой перед глазами, а тон стал низким и едва разборчивым, – что ты просто…

– «Просто», что?.. – присев перед кроватью на корточки, Аарон приподнял мое лицо за подбородок и заглянул в глаза. Он казался мне холодным и равнодушным. Отстраненным, как никогда ранее. – Что тот человек, кто поднял на тебя руку, был не я? Тот, кто приговорил к смерти и бросил подыхать за решеткой – не я? – он усмехнулся, грубо царапнув по моему сердцу. – Увы. Жаль тебя разочаровывать. Это был я, Саша. Я. И только я! И никакого озверина не существует.

Аарон был так близко… Каждая клеточка моего тела ощущала аромат его кожи. Очнувшаяся волчица тянулась навстречу в мужчине. А я, храбрясь из последних сил, старалась говорить ровно и уверенно:

– Что будет, если этот кошмар закончится?

– Когда. Не «если», а «когда», Саша, – поправил меня Аарон. Вдруг его ладонь мягко накрыла мою щеку, аккуратно поглаживая кожу. – Как раньше уже не будет.

– Что это значит? – сглотнув ком в горле, я позволила Босфорту очертить контур моих напряженных губ. Он смотрел на них так очарованно, задумчиво, что его грозный бас стал для меня неожиданностью:

– Мы найдем того, кто перебьет твою метку, и ты уедешь.

– Уеду сама? – в недоумении переспросила я, не веря собственным ушам.

– Ты уже не сама, – он многозначительно указал подбородком на мой живот, хотя глазами не посмотрел. – Но я отпускаю тебя, Саша. Мы больше не муж и жена. Ты совершенно свободна.

– Но, как это… – слова, которых я так долго и уверенно ждала от мужа, стали настоящей неожиданностью. Шоком, ударившим по голове бейсбольной битой. Пошатнувшись, я почувствовала, как проваливаюсь куда-то под землю. Все глубже, глубже и глубже.

«Он так не рад этому ребенку? – метались в голове мысли. – Или все дело в связи с Эмилем Бернаром?».

Пребывая в растерянности, я даже не понимала, что чувствую по этому поводу, кроме недоумения.

– Я отпускаю тебя, – сжав руками мою голову, Аарон нежно и невинно накрыл своими губами мои губы, а после переместился на лоб. – Ты мне больше не жена.

Встав на ноги, он неторопливо вышел прочь и мягко прикрыл за собой двери.

****

Стоя у кухонной столешницы, я усиленно месила тесто. Оказалось, чем сложнее работу на себя взваливаешь, тем проще расслабиться. Вот уже семь долгих дней наша дружная компания жила в подземном мире. И, увы, с каждым днем новости с земли были все хуже и хуже.

– Сегодня отделилась американская стая, – без капли эмоций произнес Аарон, продолжая капаться в ноутбуке. – Они выбрали себе альфу. С этим альфой сразились уже десять желающих. Он отбил только пятерых.

– Что это значит? – с грохотом поставив чашку кофе на стол, немного продрогшим голосом произнес Гена.

– Что в Америке теперь множество мелких стай, больше напоминающих банды, – неотрывно переписываясь со своим осведомителем, Аарон фыркнул. – Такая же ситуация по всей Европе и СНГ.

– Никто не хочет быть в стае этого придурка? Бинго! – бросив пипидастр, Лея радостно скинула перчатки и хлопнула с ладоши. – Это значит, что скоро мы сможем выйти и…

– Нет. Выйти нам придется гораздо раньше, – перебил ее Босфорт. Встав на ноги, сложив ноутбук подмышку, он повернулся к нам лицом и деловито произнес: – В конце месяца, а это уже через три недели, Бернар приказал определенному списку людей явиться к моему… То есть, уже его поместью. В этом списке члены каждой семьи. Будет показательная казнь. Кто не придет – пострадает вся семья. Кто успел отделиться и дать Эмилю отпор – тот уже сделал это. Но это временное затишье. Стоит Эмилю разобраться с местной элитой, он пойдет дальше.

– Значит, – резюмировал Гена безрадостно, – нам нужно срочно придумать план?

– Этим я и занимаюсь, – развернувшись на пятках, Босфорт отправился в свою спальню. Через секунду дверь громогласно захлопнулась.

Секунду после этого стояло тяжелое молчание. Лично я думала о том, насколько кровожадным оказался Эмиль. Он хотел не просто подчинить волков, но и вызвать страх в сердцах тех, кого оставит в живых. Поэтому постоянно откладывал казни. Заставлял людей бояться. Сидеть на чемоданах. Прощаться с семьями.

Другие же вокруг втайне явно побаивались Аарона. Он молчал, говорил вежливо и по делу. Но при всем при этом от него исходила опасная энергетика, как от пороховой бочки. Будто он вот-вот взорвется.

– Вита, – голос Гены заставил меня вздрогнуть и вернуться к вымешиванию теста. – Сколько ты еще будешь ерундой маяться? Помоги девушкам.

Резко перестав размазывать по лицу кефирную маску, Вита скинула с глаз замороженные огурчики и елейно прошептала:

– Я помогаю, котик. Разве мое красивое лицо не лучшая моральная поддержка?

– Для меня, зайчик. Только для меня. Остальным на это плевать, – в тон ей хмыкнул Гена.

Мне уже в который раз за неделю свело челюсть, словно после конфеты «Кислинка». У Гены с Витой начался второй медовый месяц. Только вот, увы, на «курорт» к ним занесло еще нас – Лею, меня и Аарона – со своими земными проблемами.

– Ужас, да? – подкравшись за спины, на ухо фыркнула Лея, изображая звук блевания. – Если я еще хоть раз услышу эти мерзкие прозвища котик, зайчик, рыбка и солнышко…

– Котик и зайчик, – перебила ее Вита, слышавшая каждое слово. – Как начет рыбки на ужин? А я пока на солнышке погреюсь…

– «Солнышке»! – скривившись, саркастично расхохоталась сестра. – Это ты как ультра-яркую лампу в кладовке называешь? Максимум, что от нее получишь – рак кожи.

– Оборотни раком не болеют, – фыркнула Вита сомнительный аргумент, забывая пример отца, вставая на ноги и двигаясь в направлении кладовки. Она уже успела оборудовать там себе целый спа-салон с шезлонгом. В этот момент я так усиленно вымешивала огромное количество тяжелого теста, что не заметила, как напоролась локтем на нож. Он едва успел царапнуть кожу, как девушки в один голос воскликнули: – ОСТОРОЖНО!

Испугавшись крика, я отпрыгнула в сторону и взвизгнула. Гена, спокойно себе читающий роман, перевернул на футболку кофе:

– Вот черт… Придется замывать. Одежды-то особо нет! – он с тоской посмотрел на Виту. Мол, не соизволит ли она ему помочь. Но девушка лишь помахала мужу ладошкой, и тот удалился в спальню.

– Ерунда, – проведя пальцем по ране, я собрала меньше капли крови и уже хотела смыть ее под проточной водой, как Вита вдруг каменной хваткой впилась в мою кисть. Наклонилась вплотную в ране, ее ноздри начали раздуваться, а лицо приняло задумчивое выражение. – Что происходит?

Но подруга не ответила. Она продолжала внюхиваться. Словно не веря самой себе, она повернулась к Лее и уточнила:

– Чуешь?

– Да… – ошарашила меня сестра, тоже наклоняясь над раной. Все это выглядело странно и пугающе, вгоняя меня в панику. – Только не пойму, что?.. Земля? Гниль? Сажа?

«Что за разбег?! – метались внутри суетные мысли. – И почему я ничего не чувствую?».

– Нет, – наконец поняла Вита, еще больше напрягаясь. – Человеком пахнет.

Меня бросило в дрожь, почему-то по спине скользнул холодный пот. Вздрогнув, я попятилась назад, выдергивая руку. Голос звучал показательно веселым, хотя внутри творилось нечто странное:

– Бросьте. Это, наверное, тесто. С дрожжами переборщила или еще что. Я ведь не пекарь, а только учусь.

Развернувшись на пятках, я сделала пару шагов в сторону, как Вита с Леей притащили меня обратно. На этот раз, девушки удерживали меня на месте, при этом сбивчиво тараторя между друг другом.

– Думаешь, это запах от ребенка? – спросила Лея.

– Но я чувствую запах оборотня тоже! – негативно замотала головой Вита. – Ребенок на половину человек, на половину оборотень?

– А такое может быть? – произнесла Лея с испугом, положа руку на сердце. – Ведь такому ребенку не выжить в нашем мире.

На этом моменте я едва не потеряла сознание от ужаса услышанного, громко вскрикнув:

– ХВАТИТ! Это просто рана. Я сейчас промою ее и…

На эмоциях я не рассчитала силу волчицы и буквально сорвала кран. Поток воды хлынул прямо в лицо. Девушки завизжали и разбежались в разные стороны. Вита звать подмогу, а Лея за тряпкой. Я же старательно пыталась зажать дырку.

– Понятия не имею, что делать, – послышался голос Гены. – Это не мой дом. И вообще, я тебе не сантехник.

– Предлагаешь вызвать сантехника в наше скрытое подземное убежище, умник?! – воскликнула Вита, в тон ей саркастично подлила масла в огонь Лея:

– И проституток! Да, Геночка?

– Не хочу вас отвлекать, но не могли бы вы… – мои руки уже вибрировали, а тело насквозь промокло, как вдруг сильные ладони обхватили мою талию, сжали и отставили в сторону. Не боясь промокнуть, Аарон торопливо и собранно распахнул нижнюю дверцу шкафа, перекрыл вентиль, и потоп прекратился. Не пытаясь скрыть своего шока, я облегченно вздохнула: – Что за чудо! Откуда ты это знаешь?

– Думала, – Босфорт вдруг повернулся ко мне с косой усмешкой, – я могу только быть альфой?

Растерявшись, я ничего не ответила. Не прошло и пяти минут, как Аарон прикрутил все обратно. Сев напротив, я позволила себе внимательно следить за его спокойной вымеренной работой. Аарон выглядел так, словно занимался починкой кранов много лет.

– Готово, – встав на ноги, он указал ладонью на стоящий на месте кран. – Проверь.

Проходя мимо Босфорта, я не могла отделаться от чувства, словно передо мной совершенно другой человек. В конце концов, что я вообще знала об этом мужчине? Где его семья? Где он учился? Кем работал, помимо альфы?

– Работает, – открывая и закрывая кран, я задумчиво пялилась на стекающую воду. Как вдруг мужские губы нагнулись к моему уху, и я услышала насмешливый шепот:

– Не играйся так с водой.

– Может закончится? – с тревогой повернувшись к Аарону, в ужасе вспоминала, как много воды уже потратила. И это не считая потопа! – О, боже! Прости…

– Нет. Мы подведены к артезианскому источнику, – снова сжав мои плечи, но на этот раз мягко и успокаивающе, Аарон улыбнулся. – Но, если сломаешь кран, нам негде будет взять новый.

Мое сердце судорожно застучало в груди. Так странно было видеть Аарона близко после стольких месяцев. Я испытывала странное чувство. Словно передо мной смутно знакомый человек, вспомнить которого все не получалось. Мираж из прошлого.

– Хочешь, я… – тихо сорвалось с моих губ. Я хотела предложить ему вознаграждение за помощь. Например, вкусный ужин по заказу.

Но Аарон вдруг сделал шаг назад. Тяжело задышав, он покрылся испаринами. Вены выступили на висках, а тело словно увеличилось. Резко развернувшись, он пошагал в свою комнату, рявкнув лишь одно слово:

– Нет!

Я смотрела на закрытую дверь и не могла понять, что вообще происходит. Вдруг откуда не возьмись появилась Вита со своим странным предположением:

– Думаешь, он бегает от тебя из-за странного запаха?

– Неужели так воняет?! – принявшись себя обнюхивать, я все же не могла учуять ничего постороннего, как бы не старалась.

– Он поглядывал на твою рану. Зуб даю, – подливала масла в огонь Лея. – Это точно как-то связанно. У Аарона самый чувствительный нюх, нежели у нас всех. Если кто и понимает, в чем дело, так это он.

Возникло молчание. Каждый думал о своем. Первой в лице переменилась Вита. И бешенный блеск ее глаз мне совершенно не нравился. Я помнила его по тем временам, когда она еще прятала сигареты от мужа.

– А давайте, – начала она бодро, потом затихла. Обернулась по сторонам и перешла на шепот, – вызовем призраков? Как в детстве, а?